Чтение онлайн

— Позволь мне пройтись по ней кнутом! — рычал Сагдиард.

— Я вас ненавижу! — продолжала вырываться та, на этот раз молотя свободным кулачком по спине Амиля. — Горите в аду, вы, оба! Ай!..

Девушка упала и зло заплакала.

— Вставайте, сударыня, — ледяным тоном воскликнул Амиль.

— Не могу, — всхлипнула Ишмерай. — Я подвернула ногу.

Сагдиард сгрёб её в охапку и понёс к карете.

— Как ты меня достала!

— Повесься уже на ближайшем суку, мерзавец! — ругалась та.

— От такой дочери и я бы точно отрёкся!

— У таких безбожных тварей, как ты, не может быть детей.

— Сударыня, ещё слово, и я свяжу вас и засуну вам в рот кляп! — негодующе воскликнул Амиль.

Ишмерай снова посадили в карету, на этот раз, без церемоний и вежливых увещеваний. Александр сел напротив, ещё более уставшим и разъярённым. Больше он не спал и наглухо запер дверь кареты. Амиль вскочил на козлы. Девушка всхлипывала, потирала ушибленную лодыжку и злобно смотрела на Сагдиарда. Она тоже не спала. Теперь ей не удастся сбежать от них.

Они ехали на восток весь день, не останавливаясь. Ишмерай, прилипшая к дребезжащему окну кареты, с тяжёлым сердцем глядела на красоты эрсавийских гор: тёмная равнина, усыпанная волнами лесов и опаловыми вереницами троп. Чем выше путники поднимались, тем чаще встречались белые островки снега. Далеко на севере туманным облаком хмурилась содалитовая горная гряда. Где-то там горделиво возвышался Нодрим.

«Моя дядя — супруг нодримской принцессы, — мой кузен — принц, — грустно думала она. — Если бы мне удалось сбежать и добраться до Нодрима, мне бы помогли!»

Ей казалось, что до Брока, где находилась усадьба Лорена и Плио Рин, можно было рукой подать. Но со своей ногой и в такое холодное время года, без еды и коня, Ишмерай не смогла бы добраться до пункта назначения. И она это хорошо понимала.

Изредка путники останавливались, позволяя лошади отдохнуть. Тогда дочь герцога прихрамывала греться у костра, безрадостно доедала скудный перекус и грустно опускала голову. Нога и бок болели всё сильнее. Она громко охнула, присаживаясь у костра.

— Где болит? — строго спросил Амиль.

— Здесь, — тяжело вздохнула Ишмерай, поморщившись и указав на левый бок.

— Вывалилась из кареты ты знатно, дорогая, как мешок с дерьмом, — ответил Сагдиард, глядя на то, как Амиль аккуратно дотрагивается до её бока, а девушка морщится от боли. — Сломала или сильно повредила ребро.

— Заживёт быстро, — заключил Амиль, прощупав лодыжку Ишмерай. — Но ребро может заживать месяц или два.

— Два месяца мне ходить с этой болью? — с ужасом воскликнула Ишмерай.

— Странно, что вы не сломали себе шею, — вздохнул Амиль.

— Очень жаль, что не сломала, — ввернул Сагдиард, и девушка швырнула в него первое, что попалось под руку — сухая ветка на земле. Александр отбил палку ногой, а Ишмерай тихо вскрикнула от боли в боку.

Все остальное время и Амиль, и Сагдиард почти не говорили с нею и делали вид, что не интересуются ею, но при этом внимательно следили за каждым её движением.

Дело клонилось к вечеру. Тихо падал снег. Темнеющие ели стеной обступали путников и надёжно закрывали от посторонних глаз. На костре жарился подстреленный и тщательно общипанный Амилем глухарь.

— Я хочу вина, — капризно и требовательно проговорила Ишмерай.

— Успокойся и забудь про него, — отрезал Сагдиард. — Ты плохо себя ведёшь после выпивки. Да и слишком крепкое для тебя и его мало.

— А там что? — фыркнула она, кивнув головой на крышу кареты, к которой был надёжно привязан нещадно дребезжащий при езде ящик.

— Не твоё дело! — возмутился тот.

Ишмерай лишь негодующе промолчала. Она слишком устала для очередной перепалки. Глаза слипались, бок сильно ныл, а глава клонилась к тёплому пледу.

— Скоро ужин будет готов. Поешьте и отдыхайте, сударыня, — сказал Амиль. — Больше ничего вам не остаётся.

— Вы меня утомили, — со вздохом зевнула Ишмерай, распуская волосы и потирая гудевшую от тяжёлой косы кожу головы. — Вы умудрились отыскать где-то моё платье, но не догадались захватить гребень, который лежал на самом видном месте в комнате. Как я теперь расчешу этот кошмар?

Александр терпеливо возвёл глаза к небу и плотно сжал губы, чтобы не ответить резкостью на капризный выпад.

— Осталось немного, — успокаивающе проговорил Амиль, странно разглядывая волнистую копну её длинных волос.

— Осталось немного, — эхом отозвалась девушка, заворачиваясь в плед и широко зевая. — Совсем чуть-чуть, и вы избавитесь от меня, как от мусора. Впрочем, за этот мусор вы получите недурные деньги. Мне действительно следует отдохнуть. Полагаю, на корабле с теми головорезами отдохнуть мне уже не придётся.

— Сколько можно твердить эту чушь? — не выдержал Сагдиард.

— А кто мне её внушил?! — негодующе воскликнула Ишмерай.

— Да как я вообще мог вляпаться в такую ситуацию?! — зло причитал мужчина. — Я бы лучше наёмничал, чем возился с ней.

— Не переживай, Сагдиард, — устало вздохнул Амиль. — Скоро нам всем придётся хреново. Если Кунабула снова прорвётся, война будет дикой.

— Если Кунабула никак не успокаивается из-за них, — Сагдиард кивнул на Ишмерай, — не легче ли избавиться от этого рода? Например, изгнать из Архея. Пусть эти кунабульские выродки ищут их в других землях, подальше от наших домов.

— Моя мать! Мой дядя! Они едва не отдали жизни за эти земли! — Ишмерай задохнулась от негодования.

— Как оказалось, они всего лишь выиграли время.

— Пусть так, — ответил Амиль. — Но наша задача — защищать их. Не смей вести таких разговоров.

— Непонятно, кого мы защищаем, — вздохнул Сагдиард, покачав своей красивой головой. — От неё, — он кивнул на Ишмерай, — толку не будет. Своенравная, импульсивная, невоспитанная. Сначала делает, только потом пытается думать.

— Сударыня Ишмерай гораздо смелее, чем многие барышни, — ответил Амиль. — В одиночку добраться из Атии до Кибельмиды через Эким, перехитрить опытных агентов, перехитрить меня, перехитрить тебя, Сагдиард, — далеко не каждая девочка сможет так сделать.