Чтение онлайн

Тотчас лес исчез, и на смену ему пришёл свет. Ишмерай чудилось, что она сидит на горизонте, свесив ноги, и внимательно глядит на тот мир, который оставила. Руки по локоть окутаны светом солнца, и горизонт начинает сиять ещё ярче, как только губы её растягиваются в улыбке. Она то часовым ходит по солнечному кругу небосвода, покачивая огромным золотым посохом, то вновь успокоено садится, не отрывая изумрудных глаз от края, который стережёт, будто дитя, а Солнце идёт с нею рука об руку и щедро дарит блаженной земле свой свет.

Но вскоре и этот свет померк, гул ветра и шелест солнечного мерцания затихли, и девушка услышала приглушенный шёпот мужских голосов.

— Похоже, приходит в себя…

— Амиль, наши головы спасены.

— Эта болезнь не смертельна, но вы, два идиота, едва не загнали её в могилу. У девочки ещё и ребро повреждено.

Ишмерай с трудом разлепила глаза и долгим взглядом уставилась в дощатый потолок. Где-то весело и жарко трещал огонь, а она лежала в мягкой постели и млела от слабости и тепла.

— Я уже на корабле? — прошептала она; голос был не в силах прорваться сквозь сухость горла.

— На каком корабле? Вы в Кишаре, сударыня.

— Она ещё бредит.

— Это всё Сагдиард, — услышала девушка голос Амиля. — Запугал её, а она бредила этим кораблём всю ночь. Нет, барышня, вы не на корабле. Вы в безопасности.

Ишмерай ещё несколько мгновений напрягала слух, тщась услышать могучий шум моря, но уловила лишь треск дров, шорох расплывчатых теней на стенах и вой ветра за окном. Девушка собралась с силами и села в кровати, внимательно оглядев комнату.

Напротив кровати стоял простой камин, рядом с окном — стол, заваленный сушёными травами и множеством склянок. За столом сидел довольно упитанный пожилой мужчина, а из большого окна лился яркий солнечный свет, золотя его седую бороду и волосы. Увидев сияние солнца, Ишмерай вспомнила свой сон, и на душе потеплело. Ей чудилось, что она богиня Солнца, защищающая свои земли.

«Я сидела на горизонте», — подумала она, на несколько мгновений унеслась к далёким мыслям, затем вновь спустилась на землю, вспомнив о том, что у её кровати столпилась целая рать незнакомых мужчин.

Амиль глядел на неё заботливо, седой мужчина — сурово и внимательно, остальные двое или трое — с любопытством.

— Это она провела тебя в Экиме, Амиль? — не удержался один из них, самый молодой и неугомонный.

— Она, — подтвердил тот.

— Барышня! — воскликнул молодчик. — Как только вы поправитесь, я непременно пожму вам руку! Вы обманули искусных шпионов!

— В этом нет ничего удивительного, — раздался самоуверенный голос Сагдиарда, стоявшего в дверном проёме. — Она — дочь одного из искуснейших шпионов.

— Я — дочь не шпиона, а герцога, — холодно проговорила Ишмерай, пытаясь горделиво выпрямиться.

— А вы, барышня, не изменяете себе даже в горячке, — усмехнулся Александр, добавляя комнате немного света золотыми кудрями и сияющей улыбкой с ровными белыми зубами. — Всё язвите. Только вы забыли поблагодарить меня за то, что я довёз вас до столь уютной кровати, рискуя заразиться от вас той же гадостью.

— Вас, сударь, никто не просил тащить меня по всему Востоку, — парировала Ишмерай, недовольно сложив руки на груди и отвернувшись от него. — Клянусь, мне было бы куда легче, если бы вы изволили оставить меня на дороге подыхать, тем самым избавив меня от своего общества.

— Хамка.

— Мужлан!

Амиль решительно повернулся к Сагдиарду, остальным зевакам и раздражённо выставил их за дверь. Затем Амиль представил Ишмерай пожилого мужчину, сидящего за столом.

— Это лекарь Пеаний, старый друг вашего отца. Он живёт в деревушке неподалёку. Узнав, что здесь дочь герцога, он любезно примчался сюда и облегчил ваши муки.

— Благодарю вас, господин Пеаний, — серьёзно отозвалась Ишмерай. — У вас светлые руки и добрые глаза. Прошу, не откажите мне в любезности объяснить мне, почему я оказалась здесь.

— Ну, барышня, — грузно крякнул тот. — Боюсь, все, что я знаю, так это то, что вас привезли сюда по приказу Его Светлости герцога Атии, вашего батюшки. Но почему он отослал вас на край света, лишив своего общества, мне неведомо. Быть может, вы провинились перед ним?

— Я провинилась перед своей семьёй, — сокрушённо кивнула Ишмерай, опустив глаза. — Но, признаться, заточение в Атии было бы для меня куда более полезным и мучительным уроком, чем это… Я не понимаю, чего добивается отец.

— Значит, вы… — улыбнулся Амиль. — Наконец, верите в то, что мы не посадим вас ни на какой корабль? Что мы не желаем вам зла?

— Вы выкрали меня из спальни, доставили хлопот дедушке Бейну и не только, связали меня, закрыли мне рот. Сагдиард всю дорогу обещал мне, что везёт меня к работорговцам, которые увезут меня за Море и перепродадут в рабство. Даже если вас послал мой отец, вы не можете желать мне добра. Вы просто исполнили приказ и поиздевались надо мной, испуганной девушкой шестнадцати лет отроду, вволю.

Амиль глубоко вздохнул и сжал губы.

— Хороша! — засмеялся лекарь. — Вся в герцогов Атии, отца и деда!.. Стало быть, любимица, раз такая избалованная!

Вскоре в комнату вошла молчаливая дородная женщина с подносом, полным ароматной снеди. Девушка выпила горячего молока, съела немного сыра и вновь улеглась. Аппетита не было. Увиденного ей хватило, чтобы подозрения её и страхи немного улеглись: за нею ухаживали. Быть может, они действительно служили герцогу и вовсе не собирались сажать её на неведомый корабль, полный насильников и головорезов?.. Но один страх сменил другой: стало быть, в скором времени её должны были либо отвезти обратно в Атию, либо герцог Атии удостоит её чести лично приехать за ней. И уже тогда спасения не будет.

Ишмерай проспала до утра следующего дня и поняла, что чувствует себя куда лучше. Женщина по имени Луса помогла девушке помыться и подала выстиранное белье и зелёное платье. Нога перестала болеть, но с ребром приходилось туго.

Завтрак накрыли в общей столовой. Теперь здесь не было народу — атийцы, служащие в Кишаре, вставали рано, завтракали и уходили нести дозор. Чисто, тепло и по-атийски уютно. Её земляки ценили уют и старались создавать его везде, куда бы не направлялись служить. На столах — чистые скатерти, даже на окнах занавески. Везде развешаны пучки сушёных трав. На полках деревянных стеллажей — склянки с приправами, бутылки с маслом. Командовал в кухне дородный и ворчливый седой повар со странным именем Кумерт. Он сурово поглядел на Ишмерай, которая вошла в кухню, отрывисто бросил ей «Приветствую», указал на стол и отвернулся.