Чтение онлайн

На столе стояла тарелка со свежеиспечённым душистым хлебом с хрустящей корочкой, со свежим маслом, копчёным сыром и молоком. Ишмерай с аппетитом проглотила завтрак, поблагодарила Кумерта и вышла из кухни.

В коридоре её встретил Амиль, накинул ей на плечи тёплый плащ с капюшоном, и они вместе направились на улицу. Как только железная дверь открылась, и она вышла на свет, сердце замерло от восторга.

Их окружали волны заснеженных вершин. Рядом тёк серебристый ручей и падал вниз, в пропасть за стенами крепости Кишар. Далеко в пропасти раскинулись низины сине-серых лугов и горные озера. Исполинское каменное строение с тремя башенками и толстыми стенами, затерянное среди пузатых горных выступов, было невелико и, нахохлившись, будто старый замёрзший воробей, стояло на пригорке, укрытое горной грядой.

— Действительно край света! — восхищённо воскликнула Ишмерай.

— Мы высоко в горах, — объяснил Амиль. — Не многие приближенные Его Светлости знают об этом месте. А если и слышали, то никогда не найдут сюда дорогу сами. Лекарю Его Светлость доверяет, но вот его служанке, Лусе, пришлось завязать глаза. Повару Кумерту тоже. Он из эрсавийской деревни.

— Кишар находится на эрсавийской территории, не на атийской и не на карнеоласской, — удивлённо проговорила Ишмерай. — И у отца здесь тайный форт. Как это возможно?

— Эрсавийский государь был очень любезен. К тому же, за эту крепость была предложено щедрое вознаграждение.

— Отец не доверяет и мне, раз распорядился завязать глаза? — пробормотала Ишмерай, облокотившись на перила широкой площадки и задумчиво поглядев вдаль.

— Не он, а мы вам не доверяем, — улыбнулся Амиль. — Вам ничто не стоит решиться на побег, в этом я убедился. Но теперь у вас связаны руки. Уйти одной, не зная дороги, равносильно смерти. В горах много диких зверей.

— Как, по-вашему, я смогу сбежать в таком состоянии?

— Наш лекарь быстро поставит вас на ноги, не сомневайтесь.

Пригорок оказался высотой с дом этажей в шесть, а внизу на лужайке Александр Сагдиард упражнялся в фехтовании с молодым атийским солдатом. Ещё парочка мужчин наблюдали за ними, давая советы, насмехаясь или подбадривая. Противники сражались без колетов, в широких белых рубахах, заправленных за пояс. Звон мечей радостно летал по округе, аккомпанируя боевому танцу мужчин. Сагдиард неистово кружился, без труда защищался, если парню было угодно на него напасть, и нападал сам, но отразить удары куда более сильного и искусного Александра было делом непростым.

— Окрестности тщательно охраняются. Населённые пункты далеко, путешественники здесь не появляются.

— Зачем же нужна такая крепость, если здесь никто не появляется?

Ишмерай пожала плечами. И снова покосилась на Сагдиарда и его напарника. Наконец, молодой атиец, вконец выбившись из сил, споткнулся и рухнул на камни. Его встретили громогласным смехом, но никто не посмел выкрикнуть ни слова обидного. Сагдиард протянул ему свою длинную руку и помог парню подняться. Увидев, что на площадке стоит Ишмерай и наблюдает за ними, мужчина лишь усмехнулся, никак её не поприветствовал, отвернулся и снял рубашку, заявив, что ему следует вымыться.

Его широкая спина и плечи, казалось, состояли только из бугров крупных мышц. На узкой талии не было ни сантиметра дряблой кожи, а на широкой груди мощными плитами лежали грудные мускулы.

Принц Марк с его стройностью не был слаб. Руки его и торс тоже были затянуты в камни мышц, но не столь огромных, и по сравнению с таким быком Марк казался телёнком.

Вдруг осознав, что лицо её из болезненно бледного становится рубиново красным, Ишмерай разозлилась и, отвернувшись, тихо выпалила сквозь зубы:

— Пижон.

Ишмерай и Амиль спустились. Её приветствовали люди Атийского герцога. Амиль представил всех Ишмерай.

— Здесь очень красиво, — прошептала девушка, когда Амиль показал ей озерцо за пригорком. — Даже зимой.

Амиль неопределённо пожал плечами и ответил:

— Тем, кто служит здесь постоянно, это место кажется каторгой. Но его нельзя оставлять без присмотра. Оно значило слишком много ещё и для покойного герцога Атийского, Аберфойла Алистера. Ваш отец ценит его так же высоко.

— Отец припрятал здесь какую-то слишком важную тайну?

— Возможно, — загадочно улыбнулся Амиль.

— Скажите, господин Амиль, а Александр Сагдиард вовсе не граф?

— Увы, сударыня, но у меня нет права раскрывать вам такие подробности.

— А как вы начали служить моему отцу?

Амиль пронзил её холодом своих глаз, тонкие губы его скривились в лёгкой усмешке, и он ответил:

— Слишком много вопросов, сударыня Ишмерай.

— Вы выкрали меня из дома посреди ночи и привезли сюда против моей воли. Вы не уберегли меня, и я, похоже, сломала ребро. На что-то я имею право! Полагаю, сколько мне здесь сидеть, вы тоже не скажете?

— Не сказал бы, даже если бы знал, — прохладно отозвался Амиль, глядя на неё крайне недовольно.

— Мой отец приедет сюда? — грустно, несколько обречённо прошептала Ишмерай, опустив голову.

— Его Светлость непредсказуем. Я знаю его много лет, и он всегда появляется там, где его ждут меньше всего.

Вскоре Амиля позвали и он, извинившись перед девушкой, добавил:

— Не уходите далеко, сударыня. И не пытайтесь бежать. Дозорные сразу вернут вас обратно. К тому же, вы ещё не окрепли. А я отвечаю головой за дочь своего господина.

— Полагаю, оружие вы мне пока не доверите.

Обернувшись, Амиль покачал головой и ушёл за своим товарищем.

Ишмерай ненавидела безделье. Дома она никогда не слонялась без дела: упражнялась в фехтовании, погружалась в интересную книгу, играла на клавесине, пела или крутилась в кухне, пытаясь помочь повару смастерить кулинарный шедевр на ужин. Здесь, на краю света, она не могла играть на клавесине. Инструмент был крепок, но стар, да и ни одна красивая мелодия от потрясений не приходила ей на ум. Она была ещё слишком слаба для фехтования, да и ни один здравомыслящий мужчина в её окружении не доверил бы ей оружия. В кухню Кумерт её не пускал, брезгливо выпроваживая в коридор. Однако Ишмерай удалось занять себя поиском книг. Едва ли девушка могла отыскать здесь увлекательный роман, но она была уверена, что в этом доме пряталась целая сокровищница ценной и увлекательной документации, до которой её не желали допускать.

Поэтому оставшийся день ей пришлось развлекать себя пешими прогулками на свежем воздухе, разглядывать каменистую долину, в которую с колокольным звоном падал ручей, где раскинули свои рукава тёмные просторы. Летом там, должно быть, паслись огромные стада упитанных коров из окрестных деревень. Амиль же был так занят, что заглянул к ней только вечером, пожелав приятных сновидений. Никто не заговаривал с дочерью герцога, не отвечал на её вопросы, лишь вежливо кланялся. Исключением был Сагдиард — он делал вид, что вовсе не замечал её.