Чтение онлайн

Упрямая Ишмерай не смела жаловаться или говорить, что чего-то не запомнила или не поняла, — она лишь стиснула зубы, проглатывала очередное поражение и с упорством, граничащим с яростью, продолжала бороться. На лбу выступили бисеринки пота, несмотря на холод, смочившие мелкие кудри на висках. Длинные густые волосы убрала в тугой тяжёлый пучок на затылке, отчего кожа на голове начала сильно болеть и зудеть от пота, но Ишмерай не смела отвлекаться. Вновь загудело не до конца зажившее ребро.

Девушка полагала, если бы отцом её был кто-нибудь другой, Сагдиард бы позволил себе набить ей пару шишек. Между тем он не терялся и с дочерью герцога, приговаривая грубым, не терпящим возражений голосом:

— Шевелись, барышня! Раз, два, три… Не в ту сторону! Да когда же ты запомнишь?! Вижу, Марцелл не слишком утруждал тебя, раз ты такая неуклюжая… Куда?! Куда ты поворачиваешься?!.. Опять не то! Раз, два, три!.. Не то! Снова не то! Не та позиция!

Сагдиард вновь показывал приём и, не дожидаясь того, что девушка повторит его хотя бы в воздухе, бросался на неё с проворством и силой льва. Силы утекали, меч казался все тяжелее.

— Полегче, Сагдиард! — кричали ему товарищи.

— Ты должен показывать ей, как правильно, а не хвастать своим превосходством!

— Разве я не показываю? — отмахивался тот: ему все труднее становилось скрывать усмешку. — Она не способная. В этом нет моей вины.

Своим ударом об её меч он заставил ноги девушки подкоситься, подставил ей подножку и безжалостно хохотнул, когда Ишмерай упала в грязь, выронив меч и до крови оцарапав ладони.

— Назад! — крикнул Сагдиард, когда к девушке бросился молодой Умрат.

Умрат стиснул зубы и отступил на несколько шагов под прицелом меча.

— Поднимайся! — рявкнул ей её строгий учитель.

«Да иди ты к дьяволу со своими приёмами! — подумала она. — Пусть меня Марцелл поучит, а тебе я шкуру попорчу!»

Стараясь скрыть бешенство, непримиримость и обиду, слезами выступившую на глазах, Ишмерай взяла меч, подскочила, вспомнила все старые навыки, представила, что в руках её кинжалы Эрешкигаль, всегда будто бы дарующие ей силу, и кинулась на Александра.

Тот, неприятно удивлённый её упорством и выдержкой, не стал смягчаться. Он ловко отразил удар и отпихнул её так, что девушка отлетела на несколько шагов назад, но удержалась на ногах.

— Полагаю, вы более не желаете учиться, барышня, — тихо проговорил Сагдиард, улыбаясь. — Вы намерены мне досадить.

— Да вы никчемный учитель, господин Сагдиард, — в тон ему ответила Ишмерай. — Чему я научусь у вас?

Она вновь подлетела к нему, обрушила на него всю лютую обиду своего удара, но он больно схватил её за локоть, не рассчитав силу, едва не вывихнул ей руку, и отшвырнул, будто тряпичную куклу. Ишмерай вновь рухнула на землю. Вся перепачканная, с разметавшимися по плечам разлохмаченными волосами, пылающая румянцем гнева, потрясённая его грубостью, она пыталась отдышаться, но ярость отравляла ей воздух и туманила голову.

— Прекратите немедленно! — гневно вскричала Атанаис, опустившись на колени рядом с сестрой.

Ишмерай вновь поднялась, но не спешила бросаться на Сагдиарда. Она кошкой прохаживалась вокруг него, размышляя, куда бы ударить, и заранее зная, что никогда не победит — он был гораздо выше, сильнее, искуснее и опытнее. Бок снова нещадно болел.

— Прекратитье это безумие! — увещевала сестру Атанаис с беспокойно сложенными ладошками у груди. — Ничем хорошим это не кончится!

— Ваша сестрица, барышня Ишмерай, правду говорит, — тихо и ядовито прошептал Сагдиард с видом бесконечного превосходства. — Разумеется, я могу вспомнить о том, что вы — дочь герцога, и поддаться вам. Но, полагаю, это вас не устроит. Вам никогда не победить меня в честном бою. Продолжим наши занятия или вовсе разойдёмся.

— Вы, что же, боитесь проиграть мне, господин Сагдиард? — фыркнула Ишмерай, зная, что ей поможет лишь чудо.

— Я боюсь не вас, а за вас. Герцог лишит меня головы, если на вашей коже появится хоть одна царапина. Тем более от моей руки.

— Я освобождаю вас от какой-либо ответственности, господин Сагдиард. Сражайтесь в полную силу.

Ему опостылели эти разговоры и крадущиеся движения, он сделал выпад, чтобы расшевелить её. Ишмерай ловко увернулась, отпрыгнула в сторону, прыгнула к нему, сделала ложный выпад, едва не достала его и за свою хитрость, которая чуть было не сработала, была тотчас сбита с ног. Сагдиард не церемонился, поэтому не стал смягчать её падения. Рухнув на спину, она крепко ударилась затылком, перед глазами замерцали звёздочки.

Атанаис ахнула. Сагдиард на этот раз нахмурился и поторопился к Ишмерай, которая подумала, что он продолжает поединок, отшатнулась от него, схватила меч и направила на него, не в силах им размахивать, но ещё находя в себе силы царапаться и кусаться.

— Иди к черту! — рыкнула она, не опуская меча.

— Что за ребячество?.. — воскликнул Сагдиард, но товарищи, покрывая его упрёками, отпихнули его от девушки.

— В чем дело? — пробасил вернувшийся Марцелл.

Толпа расступилась, и он увидел грязную, взъерошенную воспитанницу с мечом, направленным на Сагдиарда, и его несколько растерянное, но не такое уж и виноватое лицо.

Нянь герцогских дочерей рванул подошёл к графу, схватил его за грудки и прорычал:

— Это же ребёнок, чёртов ты дикарь!

Прежде чем Сагдиард успел что-то возразить, Марцелл с размаху огрел его своим исполинским кулаком по лицу. Брызнула кровь, окатив Марцелла рубиновыми каплями, и кудрявая голова полнхольдского графа откинулась.

— Я обучал её лет с шести, и ни кровинки ей не пролил!

Он вновь занёс кулак, и поднявшаяся на ноги Ишмерай повисла на его руке, воскликнув:

— Нет, Марцелл! Не надо! Это моя идея!

— Уйди, негодная девчонка! — фыркнул тот, пытаясь отстранить её. — Опять штопать тебя придётся!

— Отпусти его! — выдохнула девушка, сжимая его огромную руку своими тонкими пальчиками, громко и усиленно шмыгая носом, из которого текла кровь.

Окровавленный же Сагдиард лишь молча, злобно и грозно смотрел на своего противника, который превосходил его по телосложению, возрасту и опыту, но едва ли был сильнее.

— Это моя вина! — продолжала восклицать Ишмерай.

— С чего это твоя? — возмутился Марцелл, все ещё не опуская сжатого кулака. — Сначала он запугивал тебя всю дорогу, заливал твои уши злобной нелепицей, теперь же он, огромный детина, затеял с тобой поединки, валяет по земле, размахивает мечом перед твоим носом, колотит! Что же это за занятия? Это драка самого низкого пошиба! Петух нападает на цыплёнка! Я всегда знал, что он дрянь, но полагал, что дрянь порядочная, оказывается, нет у него понятий чести!

— Тут мы с тобой несильно отличаемся, Марцелл, — хрипло засмеялся Сагдирд. — Подите, барышня, дайте нам разобраться. Этот нянь на меня уже давно зубы точит.