Чтение онлайн

Сагдиард хмыкнул:

— В Архее люди не понимают друг друга, говоря на одном языке. Что уж говорить про мир с великим многообразием языком. Король ссылает их туда явно не для того чтобы спрятать от Кунабулы. Там они будут что-то искать.

Марцелл задумчиво проговорил:

— Сегодня ночью мне снился странный сон про Ишмерай. Она летела по черному небу. Мы барахтались внизу в черной реке. И много других людей вокруг меня. И чем выше взлетала Ишмерай, тем глубже мы тонули. Я утонул в этом сне.

— Смысл твоего сна очевиден, — Сагдиард пожал плечами. — Если ты и дальше будешь следовать за Ишмерай Алистер, ты попадёшь в беду или найдёшь свою смерть. Сколько проблем у тебя и других людей было из-за неё! Представь, если все мы пойдём вместе с ней в Заземелье. Не думаю, что мы вернёмся живыми и здоровыми. Я не поеду в Заземелье ни за Ишмерай, ни за Атанаис. Склонности к самоубийству я в себе никогда не замечал.

Вскоре Марцелл, Сагдиард и Амиль разошлись, а Ишмерай юркнула в постель рядом с сестрой, пролежав без сна до рассвета, и решив пока ничего не рассказывать Атанаис.

Следующей ночью Ишмерай проснулась от суетливого шума. Сон её был чуток, она мгновенно вскочила с постели и подкралась к окну. На улице ночным солнцем сияли факелы, а рядом роились суетливые тени и что-то приглушённо выкрикивали.

Тихонько отворив окно, девушка прислушалась, но до неё долетали лишь обрывки слишком громких фраз:

— Осторожно!..

— Как много крови…

— Он умирает…

— Где это случилось?..

Ишмерай накинула на плечи плащ, выскользнула из комнаты, из дома и, подкравшись к перекладинам террасы, поглядела вниз. В свете дрожащих факелов, она увидела, как несколько человек несут завёрнутого в плащ человека с измученным лицом и плотно закрытыми глазами. Вокруг него суетился Марцелл. Сагдиард и Умрат были среди тех, кто нёс раненого, Амиль бежал в сторону крепости. Ишмерай не желала, чтобы её заперли в комнате, а потом рассказали неправдоподобную версию этого шума, она должна была видеть все своими глазами. Девушка запахнулась поглубже в плащ, юркнула за угол домика и притаилась.

Амиль влетел в дом, стараясь заглушать свои и без того беззвучные шаги. Через минуту вслед за Амилем, прихрамывая со сна и охая, вышел лекарь Пеаний в ночном колпаке, башмаках, на ходу натягивая необъятный халат. Ишмерай навострила уши.

Раненого внесли в дом, и сквозь топот, шуршание и бряцание оружия она услышала голос Амиля:

— Тихо. Дочери герцога не должны ни о чем узнать. Сотрите кровь с досок и со ступеней.

— Может, ещё с камней стереть? — раздражеённо рыкнул Сагдиард, не потрудившись понизить голос до шёпота. — Какие нежные!

— Они не должны узнать о том, что случилось!

— Как же… — прошептала девушка, выглянув. — От меня ничего не скрыть.

«Что же случилось? Какие враги напали на агента моего отца? Что же происходит?…»

Когда раненым занялся лекарь, гул в доме немного стих. Ишмерай слышала лишь отдельные голоса и топот торопливых ног.

Как только Ишмерай захотела подобраться ближе к двери, чтобы незаметно проскользнуть обратно в дом, оттуда вылетели трое агентов и тотчас скрылись во тьме. Едва опасность миновала, девушка вышла из своего укрытия, на цыпочках направилась к двери и уже сделала несколько шагов, как у выхода забарабанили шаги. Дверь открылась, когда Ишмерай успела спрятаться снова.

— Торопитесь, — услышала она твёрдый голос Сагдиарда и с облегчением вздохнула. Осторожно высунувшись, девушка увидела, как мужчина хлопнул двоих товарищей по плечу, и те исчезли во тьме вслед за первыми тремя.

Сагдиард постоял немного на террасе, затем вздохнул и развернулся, чтобы войти в дом, Ишмерай резко подалась назад, и доска под ней предательски взвизгнула. Закрыв в ужасе распахнувшийся рот руками, девушка с замиранием сердца услышала, как Сагдиард обнажает свой резвый узкий меч и подкрадывается к тому месту, где прячется она.

«Он убьёт меня сразу, как узнает!» — в ужасе подумала Ишмерай, огляделась и, тщась сохранить тишину, громко оскальзываясь на вёдрах и каких-то ящиках, кинулась вдоль стены дома во тьму.

— Стой! — крикнул Сагдиард, увидав убегавшую тень.

Ишмерай с нахлобученным на голову капюшоном выскочила на тусклый свет, лившийся из окна, и снова потерялась во тьме, но Александр знал эту местность слишком хорошо. Тьма не была ему помехой. Кинувшись за нею, он сразу же её догнал, схватил за тонкую руку и пребольно рванул назад. Услыхав девичий крик, Сагдиард выволок беглянку на свет, сорвал капюшон с её головы, грубо схватил за подбородок и обратил её лицо к свету.

— Как я не догадался, что только эта ведьма может шляться по ночам и пить нашу кровь? — прорычал тот, смертельно пугая её своей яростью. — Ты — болезнь! Ты — болотная гниль, Ишмерай! И ничем не вывести твою грязь! Какого дьявола ты тут вынюхиваешь?

— Выясняю, что вы пытаетесь скрыть от меня и Атанаис! — выдавила она, дрожа от холода и ужаса, скривившись от боли — так сильно он сжал её.

— Не вашего ума дело!

— Я все равно все узнаю!

Сагдиард, прекрасно осознавая, что ничего сделать с ней не может, отпихнул её, рванул в сторону и в страшном раздражении ударил по стене дома — да с такой злостью, что Ишмерай вздрогнула. Завязки её плаща лопнули, и она осталась стоять на ледяном горном ветру февраля в одной белоснежной сорочке, обнажающей руки. Страх, который гордая девушка тщетно пыталась подавить, и холод трясли её.

Обернувшись, Сагдиард бегло и брезгливо оглядел Ишмерай, подошёл к ней, в крайнем раздражении обернул её плащом, рванул за руку и потащил в дом.

— Мне больно! — выдавила она, пытаясь высвободиться.

— Увы, это единственная боль, которую я в силах причинить тебе, надоедливая ты ведьма! — рыкнул тот. — И каждый раз при взгляде на тебя я жалею, что герцог ленился пороть тебя розгами. Будь ты моей дочерью, я бы постарался, чтобы каждый удар, каждая верёвочка запомнилась тебе на всю жизнь и стала для тебя наукой.

— Ты — чудовище, тебе нельзя иметь детей!

— Твоим именем нужно назвать самую разрушительную войну Архея за всю его историю!

— Ни одна женщина не выберет себе в мужья такого неотёсанного мужлана!

— Я и так всегда получаю все, что захочу! — расхохотался Сагдиард. — И кого захочу.

— Дикарь!

— Ни один мужчина не возьмёт в жену такую ведьму. Кроме Его Высочества Марка, ибо он так наивен и глуп, что его облапошит любая посудомойка. Ты не стоишь всей этой возни, крутящейся вокруг тебя.

— Ах ты вонючий боров! — заверещала Ишмерай, не заботясь о выражениях и выбиваясь.

— Клянусь Небом, когда-нибудь я тебе отплачу! — прошипел он.

Через минуту оскорблений и тщетной борьбы Сагдиард втащил Ишмерай в дом, швырнул её Марцеллу в руки и фыркнул:

— Шпионила за нами. Теперь сам ей всё объясняй.

Ишмерай прижалась к Марцеллу, боясь глядеть ему в глаза.

Граф Сагдиард гордо удалился, а Марцелл отвёл воспитанницу в угол и грозно напустился на неё:

— Объяснись!