Чтение онлайн

— Вы в этом нисколько не виноваты, — ответил Сагдиард, не глядя на неё. — Яд был слишком силен, а раны глубоки. Полагаю, даже ваш дядя не смог бы сделать столько, сколько сделали вы.

— Если бы я сохранила ему жизнь…

— Нет, — твёрдо ответил Сагдиард, поглядев на неё просветлённым печалью взором. — Вы — ангел, Атанаис, и я видел его лицо, когда он умирал. В глазах его сияли слезы, когда он глядел в ваши глаза. И я невольно подумал, что если бы мне было дано выбрать, как уйти из этого мира, я бы умер на ваших руках. Это была бы самая чудесная смерть.

— Вы говорите глупостей, господин Сагдиард, — вздохнула Атанаис.

— Во всяком случае, вы должны мне верить. Перед лицом подобной скорби даже я не в силах лгать.

— Я верю вам. Но глупости ваши слишком эгоистичны. Вы подумали, каково будет мне, если вы сочтёте нужным умереть на моих руках?..

— Вы будете скорбеть по мне? — осведомился он, поглядев на неё.

— Я скорблю обо всех, кто уходит.

— Я должен благодарить Небо всю жизнь за то, что оно свело меня с вами, Атанаис, — вздохнул Александр. — Никогда я не видел столь же чистой и благородной души.

— Вы меня совсем не знаете.

— Я вижу вашу душу в ваших глазах. Никогда не видел глаз прекраснее и невиннее ваших. Я много повидал, но впервые видел, чтобы так боролись за жизнь человека, которого совсем не знают.

— Объяснение этому довольно просто: в моём поступке не было никакой самоотверженности и благородства. Просто я каждую секунду думала о том, отчего погиб этот человек, и каждую секунду сердце моё сжимала вина. Он погиб, защищая нас. А я не смогла взамен защитить его.

— Уверен, вам не раз удастся спасти кого-то из тех, кто продолжит его дело и будет защищать вас так, как защищал он.

— Что ж, это меня немало успокоит.

Горный ветер трепал волосы девушки и скинул шаль с одного из её плеч. Сагдиард расправил шаль на её плечах, задержав на них свои руки. Затем он убрал ей за спину прядь длинных темных волос, упавшую ей на глаза. Провёл рукой по волнам её густых волос, полюбовавшись ими.

Атанаис повернулась к нему. Сагдиард провёл пальцем по её щеке, заворожено глядя на неё, и поцеловал её в губы. К изумлению Ишмерай, Атанаис не отстранилась, не залепила ему пощёчину. Она прильнула к нему, и Сагдиард обнял её, продолжая целовать.

Ишмерай стало досадно за себя: она, словно вор, подглядывала за чужими чувствами, но не могла оторваться от этой красивой и измученной горькими событиями пары. Вскоре Атанаис и Сагдиард перестали целоваться. Они прижались друг к другу, Сагдиард взял её за руку.

— Вы не ели, — тихо сказала Атанаис. — Пойдёмте. Я накрою вам на стол.

— Я не голоден, — глядя ей в глаза, ответил Александр.

— Оставьте. Вам нужны силы. Я — целитель, вам стоит послушать меня.

— Я послушал бы вас, даже если бы вы не были целителем.

— Так пойдёмте.

Сагдиард кивнул, снова поцеловал её губы долгим, нежным поцелуем и они вместе, рука об руку, вошли в дом.

Марцелл, Амиль и малая часть из тех агентов, которые уехали, вернулись ночью. Ишмерай сидела на ступеньках лестницы, завернувшись в плащ, и дремала, опустив голову на колени. Услышав шаги, она очнулась.

— Ты почему здесь, золотце?! — удивлённо и очень устало протянул Марцелл.

— Вас жду, — прошептала она, потянулась к Марцеллу, будто к единственному своему спасению, и обняла его, как делала всегда, когда была маленькой девочкой.

Сердце его дрогнуло, он крепко сжал её, бережно взял на руки и понёс в дом.

— Где остальные? — сонно проговорила она.

— Остались на дежурстве. Мы более не можем рисковать.

— Вы проголодались. Я накрою вам на стол.

— Нет, барышня. Ты сейчас ляжешь спать.

Ишмерай не стала возражать. Едва голова её коснулась подушки, она крепко заснула, а Марцелл ещё долго вглядывался в её чистое детское лицо.

Утром Атанаис и Ишмерай рука об руку прогуливались рядом с домом в неожиданно тёплый февральский день, а неподалёку дежурили Сагдиард, Умрат и ещё несколько агентов.

— Я долго думала, Атанаис, — прошептала Ишмерай, опасливо озираясь, чтобы их никто не подслушал. — Имеет ли право отец распоряжаться жизнями тех, кто хранит наш покой? Владелец ли он жизни Кедера? За нас погибают люди, а мы продолжаем прятаться здесь, в горах по приказу отца.

— Ты предлагаешь вернуться?

— Именно. Отец пытается уберечь нас от какой-то беды, но я более не желаю прятаться. Опасность угрожает нам, но погибают за нас другие. Если наша судьба — встретиться с этой опасностью и испытаниями лицом к лицу, зачем от этого бегать и подвергать опасности других?..

— Я поддерживаю твоё желание. Но мы не сможем вернуться одним. Марцелл поднимет истерику и запрет нас. Едва ли у нас получится его уговорить.

— Едва ли, но Марцелл не откажет нам в желании написать батюшке. Мы попросим у батюшки разрешения вернуться. Уверена, если убедительно все расписать, он поймёт нас.

— А если он ответит отказом?

— Я уже однажды бежала от его агентов. Второй раз сделать это не составит труда.

Атанаис остановилась и строго посмотрела на младшую сестру. Она сказала:

— Нет, Ишмерай, никаких побегов и недомолвок. Все решаем открыто с Марцеллом, Амилем и Александром.

— С Сагдиардом только ты сможешь договориться, — Ишмерай невинно пожала плечами. Атанаис с подозрением посмотрела на неё, но промолчала.

— Он не обрадуется, когда узнает, что ты — участник нашего заговора.

— … Гляди! Марцелл идёт к дому. Погляди, до чего он хмур.

— У него в руках письмо, — настороженно проговорила Атанаис. — Мне думается, он получил плохие известия.

— Так ведь не скажет! Молчит, будто воды в рот набрал!

— Марцелл! — позвала Ишмерай и котёнком приласкалась к нему.

— Чего вам, барышни? — буркнул тот, приобняв младшую.

— Где ты пропадал? Мы скучали! — улыбнулась Атанаис своей солнечной улыбкою.

— Вы скучали по мне? — хохотнул тот, с подозрением глядя на них. — Вот чудеса!

— Очень скучали! — воскликнула Ишмерай. — А что это за письмо?

— Это письмо не для ваших любопытных глазюк, — уклончиво ответил Марцелл.