Чтение онлайн

У Ишмерай по спине побежали мурашки.

— Что он сказал тебе?

— Только одно слово: ПОЙ.

— Полагаешь, в тебе пробуждается рианорская сила? — прошептала Ишмерай, испуганно оглядывая сестру, которую явно бил озноб.

— Если это так, то мы в большой беде, — с тихим надрывом произнесла Атанаис. — Вспомни рассказ матушки и дяди. В них обоих сила пробудилась перед самой войной. Шамаш «пробудил» их кровь, чтобы они могли противостоять Нергалу. Если он пришел ко мне во сне за этим же, это предвестие большой войны. Как говорят, перед войной обычно рождается много мальчиков. А в Архее перед войной Шамаш пробуждает Рианоров… Ах, всё внутри клокочет, — Атанаис болезненно поморщилась и обняла себя за плечи.

— Что с вами, сударыня? — застыл внимательный Сагдиард.

— Пустяки, — прошептала та, и капля пота скатилась вниз по её прекрасному лицу.

— У тебя жар, моя девочка, — взволновался Марцелл, потрогав её лоб.

— Ничего не нужно, — напряженно ответила она, поднимаясь на ноги и расправляя плечи. — Я могу идти. Сколько еще до выхода?

— Примерно три часа пути, — ответил Амиль. — Мы должны выйти на воздух на закате.

— Мне тоже снятся здесь нехорошие сны, — тихо сказала Ишмерай по пути к выходу. — Я видела, как отец уходит от меня в сияющих доспехах. Он долго говорил со мной, а потом ушёл, и я не могла его догнать.

— Он ушёл во тьму? — уточнила Атанаис, убирая со лба слипшиеся от пота волосы.

— Он ушёл к солнцу. Солнце лопнуло и залило весь Архей золотистым сиянием.

— Не думаю, что это плохой сон. Это может означать что угодно. Возможно, отец будет биться с Иркаллой. Золотистый свет, окутавший весь Архей, может означать победу Рианоров. Необязательно нашу, возможно, победу наших потомков. А отгрызанная голова льва — плохой знак, возможно, имеющий отношение к Вальдеборгам… Быть может, их династия падёт? Но кто тогда сядет на их трон? У них сейчас нет явных противников, кроме Шамшира и Иркаллы. И я видела восьмиконечную звезду.

Атанаис вытащила из-под ворота тёплой кофты золотой кулон на цепочке в виде семиконечной звезды и тихо проговорила:

— Если семиконечная звезда — действительно символ Атариатиса Рианора и нашей семьи, то появление восьмого конца похоже на патологию.

— Нет, это символ равновесия и созидания, — прошептала Ишмерай. — Я видела его в старой Книге Бытия, написанной царицей Ашнан, супругой Саргона, царя древности. Восьмиконечная звезда была символом Шамаша. На изображениях Саргона она тоже есть. Но Атариатис Рианор всюду был запечатлён с семиконечной звездой, словно от звезды откололся важный союзник.

— Я читала Книгу Бытия в раннем детстве, и то прочитала не до конца, я не очень люблю мифологию, ты знаешь, — отмахнулась Атанаис.

— Если мы действительно потомки Шамаша, как говорят, для нас это не мифология, — снисходительно ответила Ишмерай. — Это история нашего края и нашего рода. Мы не должны отмахиваться от неё. Возможно, это знание нам поможет в будущем. И если тебе приснилась звезда с восемью концами, возможно, нам предстоит найти того, как олицетворяет этот восьмой луч.

— И что случится, когда мы его найдем? — фыркнула Атанаис.

— Не знаю, — вздохнула Ишмерай, неприятно удивленная тем, с каким пренебрежением старшая сестра относится к её предположениям. — Полагаю, это важно. Не зря этот древний символ явился к тебе во сне.

— Должно быть, я просто не очень здорова, — последовал ответ. — Раз мне приснился этот ужас…

Оставшуюся часть пути шли молча. Ишмерай придерживала Атанаис за локоть, так как поступь сестры стала тяжелой. Марцелл и Сагдиард шли впереди, Амиль позади.

— Мы почти у выхода, — через какое-то время тихо сообщил Амиль. — Нужно сходить вперёд и проверить, всё ли тихо.

— Я схожу, — кивнул Сагдиард.

— Надо торопиться, — напряженно проговорил Марцелл. — Атанаис все хуже.

Старшая дочь герцога, воспользовавшись заминкой, тяжело сползла на каменистую землю и закрыла глаза. Ишмерай опустилась рядом на колени и дала ей выпить воды. У Атанаис ярким болезненным румянцем горели щеки. Она сняла с себя плащ и отбросила его.

— Жарко… — выдохнула она.

— Тут кто-то был, — напряженно прошептал Амиль, освещая светом факела камни и землю на полу. — Смотри, следы!

Марцелл внимательно оглядел следы и воскликнул:

— Сагдиард, назад!

Раздался грохот, и тоннель наполнился пылью.

Марцелл рывком поднял Атанаис на ноги, схватил Ишмерай и зарычал:

— Встать за мной! Я постараюсь вывести вас наружу. Вы знаете, где Брок.

Ни та, ни другая не стали возражать.

Следом за грохотом раздались выстрелы, шум рукопашного боя, крики. На Марцелла навалился огромный силуэт в чёрных одеждах. Пару ловких движений, и нападающий рухнул к ногам Марцелла, истекая кровью. Затем к нему подлетело двое других мужчин и отбили его подальше от девушек.

— Атанаис! — закричала Ишмерай, когда старшую сестру схватил один из неизвестных, перекинул через плечо и побежал в сторону выхода, где его ждало еще трое. — Марцелл, Атанаис украли!

Ишмерай побежала за ними, не думая и не представляя, что будет делать дальше. Она должна была догнать сестру и остановить злоумышленников. Атанаис не кричала и не отбивалась. Она вдруг запела, довольно тихо и мягко, но Ишмерай чётко услышала её сильный голос. Он словно проник в её разум и прокатился теплой волной по всему телу. Ишмерай замедлилась, на неё навалилась тяжесть. Замедлились и похитители.

Пение Атанаис, грозное, низкое, тягучее, становилось громче. Неизвестные начали спотыкаться. Из-за угла выскочил Сагдиард с огромным мечом на перевес. Острие взметнулось ввысь, резко опустилось, упал один похититель. После слабых попыток сопротивления упал второй. Третий, державший Атанаис на плече, ударил девушку по лицу, и её пение прервалось. Атанаис рухнула навзничь, судорожно вдохнула воздуха, и её голос снова тёплой волной полился по тоннелю усиленной эхом. Сагдиард очередным ударом повалил врага на камни, брызнула кровь, и он сам упал на колени, ибо магический голос девушки сразил и его.

Прибежали Марцелл и Аим, перепачканные кровью — не то своей, не то вражьей. Ишмерай, борясь с сонливостью, из последних сил подползла к Атанаис и умоляюще проговорила:

— Сестрица, перестань петь, прошу тебя. Мы сейчас заснем все и не сможем выйти отсюда.

Ишмерай заглянула в глаза сестры и охнула: глаза горели молочно-голубым светом. Свет выходил за пределы зрачка и радужки и заливал почти весь глаз.

— Рианор… — выдохнул Марцелл, взяв лицо старшей воспитанницы в руки и осматривая его. — Они знали, кто ты.