Чтение онлайн

Герцогиня отодвинула занавесь тонких обнажённых ветвей и подошла к маленькому озеру, мутные воды которого переливались серебристым отсветом. Звуки леса не проникали внутрь. От густой тишины у Акме зазвенело в ушах.

Высокий силуэт фигуристой женщины показался по ту сторону колдовского озера. На её голове была могучая корона густых темных волос с тонкой золотой диадемой, инкрустированной сапфирами, увенчанной полумесяцем с устремлёнными вверх рогами. На груди также поблёскивал полумесяц, символ Авалара. Величавость Атаргаты всё также поражала Акме, как и в самый первый раз.

Призрак старого мира, триста лет назад погибшая царица фавнов Авалара смотрела на Акме бесстрастно и внимательно. Проклинавшая всех королей-Вальдеборгов, она долгие столетия была их напастью и головной болью. Но Арнила Вальдеборга не беспокоила. Должно быть, потому что он любил Рианоров, покой которых Атаргата, как ей казалось, и хранила.

Акме не испытывала к Провидице, близкому другу и ближайшему союзнику своего предка Атариатиса Рианора, никакой любви. Четверть века назад Акме доверилась Атаргате, и ей это едва не стоило жизни. Теперь Атаргата призывала её снова.

— Приветствую тебя, Провидица. Зачем ты звала меня? — мрачно вопросила Акме.

— В Архее беда, ты разве не ведаешь?.. — на благородном лице Атаргаты появилось подобие усмешки.

— Беда угрожает моим детям. Но какое отношение к этому имеешь ты?

— Я видела в озере.

— Не пытайся отправлять их в Иркаллу, Атаргата. Они туда не пойдут. У Архея есть я.

— Я звала тебя не для этого. Твои дети не смогут защитить Архей от Иркаллы, пока не стали Рианорами. Даже твоя старшая дочь ещё не в силах направлять свою кровь. Они помогут своей земле иначе.

— Они никак не будут помогать своей земле! — ощетинилась Акме. — Я помогу ей вместо них.

— Знаю, что ты не будешь слушать меня, дитя Рианора, — мягко произнесла Атаргата. — Послушай того, кому ты поверишь более, нежели мне.

Акме резко обернулась на шорох: в обитель Атаргаты вошла высокая фигура, окутанная в черный саван.

— Покажись! — Акме выхватила из кармана длинный кинжал.

Незнакомец снял с головы глубокий капюшон, и Акме тихо охнула от изумления: перед ней стоял Цесперий. Живой фавн, единственный в Архее, которого она встретила четверть века назад, когда попала в плен в разрушенную ныне Саарду. Копна кудрявых тёмных с рыжиной волос поддёрнула дымка седины. Длиннющие ресницы доставали до густых бровей. Крупные кольца бороды спускались до груди. В завитки причудливо были вплетены серебристые кольца.

— Цесперий! — Акме не поверила глазам. — Сколько лет!

— Доброй ночи, герцогиня, — Цесперий грустно улыбнулся. — Рад видеть вас, Акме, пусть и в такие тёмные времена.

— Где же ты пропадал? — Акме пожала руку фавна, который когда-то поставил её на ноги после дикой лихорадки и помогал ей выжить в вражеской Саарде.

— Я обосновался в одной из деревень недалеко от Керберры. Я лечил там людей, пока они не начали уезжать на восток, подальше от Кунабулы. Сюда меня привёл зов царицы, — он посмотрел на Атаргату. — Мы видели один и тот же сон…

— Мои дети все ещё живы, — произнесла Атаргата. — И живут в Заземелье.

— Твои дети… фавны? — Акме непонимающе нахмурилась.

— Они переживают тяжёлые времена, — продолжила та. — Их осталось слишком мало. На них нападают люди и вырезают мой народ. Если аваларская сила покинет этот мир, от Иркаллы никому не будет спасения. Атаргата, хранительницы Луны, — вечный спутник Шамаша, бога Солнца и вашего предка. Люди выкрали царицу Авалара и её малолетнего брата. Они последние потомки моей сестры, Цавтат. Она возглавила мой народ, когда я погибла, и увела их в другой мир. Он оказался к ним суров и немилосерден. И если последним аваларцам этого мира не указать дорогу домой, Архей не спасти.

— Архей три сотни лет существовал без аваларцев, — вкрадчиво, теряя терпение, отчеканила Акме.

— Задайте себе вопрос, герцогиня, был ли это период расцвета? — спокойно заметил Цесперий.

— Триста лет назад народ Авалара покинули Архей, когда в их магии так нуждался Атариатис Рианор, — ответила герцогиня. — Ныне вы говорите мне, что мои дети должны пойти в Заземелье, дикий неизведанный край, где убивают фавнов, и уговорить их вернуться туда, где их могут перегрызть демоны! Я мало что знаю о фавнах, но три сотни лет назад они были хорошими воинами. И, если дело касалось защиты своих земель, аваларцы были неумолимы. Будут ли они говорить с моими детьми, как только те ступят на аваларскую землю? Или фавны сразу их убьют?

— Аваларцы не убьют их, ибо я пойду с вашими детьми, герцогиня, и буду говорить с ними.

Акме задержала на фавне свой долгий сияющий негодованием взгляд.

— Мои дети не пойдут никуда! — тихо рыкнула Акме и повернулась к призраку Аштариат. — Ты однажды отправила меня в одно путешествие. Я каким-то чудом выжила. Твою задачу я тогда выполнила. Более ничем ни тебе, ни Авалару я не обязана. И не пой мне больше, у тебя есть для этого Его Величество король Арнил Вальдеборг.

И со словами «Всего хорошего, Цесперий!» Акме выскочила из обители Атаргаты.

Ишмерай уже вторую неделю жила у дяди в Броке, когда наконец, повеяло весной. Воздух стал теплее, а солнце начало греть. Ишмерай и Атанаис могли сидеть на лавке в еще голом весеннем саду дяди, держать друг друга под руку и молчать. От них не отходил Акил Рин. А вскоре им по очереди начал сниться голос — низкий, женский, тягучий. Голос звал их в Кеос.

— Мы нужны матушке и батюшке, — сказала Атанаис, которая, казалось, ещё не оправилась после нападения шамщирцев и пробуждения своего наследия. Она более не пела и старалась говорить поменьше, словно собственный голос пугал её. Старшая сестра стала ещё более отстранённой и задумчивой. Отказывалась рассказывать, что почувствовала, как только использовала свою силу. Атанаис лишь сказала однажды, что всё это — только начало.

— Мне приснилось, словно Кеос в черном огне, — однажды сказал Акил, выпивая горячее вино с корицей. — С севера пришла могучая армия, которая сожгла город священным огнем дотла.

— Что было с Атией в твоём сне? — спросила Ишмерай.

— Её защищал Рианор. Но я не видел его лица.

— Я во сне сидела на горизонте, — отвечала Ишмерай. — И смотрела на Архей. Видела все его тропы и реки, все озера и лесные кромки, я видела, чем живут люди каждой, самой маленькой деревеньки. Моему взору была открыта любая горная тропа. Я словно была часовым. Или его хранителем. Видела двух мальчиков. Один постарше, другой помладше. У одного во лбу сияла восьмиконечная звезда, у другого глаза сияли голубым светом.

— Два брата? — задумчиво проговорила Атанаис. — Атариатис Рианор и его младший брат, Раласар, который исчез незадолго до убийства Атариатиса Рианора?

— Возможно. Но они точно были Рианорами.

— В своём сне я видела рядом с собой мужчину, — тихо сказала Атанаис. — Высокий безликий силуэт. Он скалой возвышался надо мной, и я доверяла ему. Мне казалось, я знаю его. И в то же время нет. Но он покрывал мои плечи черным саваном.

— Так себе сон, — ответил Акил. — Черный саван на плечах — это к болезни или смерти. Эх, чудесный вечер! И с вами хорошо. Но мне нужно собираться ко сну. Завтра рано на работу.