Чтение онлайн

— Я выполню волю отца, — заявила Ишмерай с гордо поднятой головой. — Я более не оступлюсь и не подведу его. Но у меня есть только одно условие.

— Ты ещё условия ставишь! — воскликнул Марцелл. — И что это за условие?

— Об этом условии я расскажу только дяде! — требовательно воскликнула Ишмерай.

— Хорошо, дорогая, я выслушаю тебя, как только мы закончим, — кивнул Лорен Рин. — Лучше выслушать тебя, чтобы ты не выкинула еще что-нибудь в самый неподходящий момент. А теперь ступайте. У меня тоже есть просьба — я хочу переговорить с господами без вас, — он хмуро поглядел на сына и племянницу. — И пока не говорите ни о чём Сагрии Кицвилан. Я предложу Реции и Руфину отправить их дочь туда же вместе с вами. Но пока я не заручился их согласием, не говорите ей ни о чем.

— Да, дядя, — тень улыбки скользнула по лицу Ишмерай, и она направилась к выходу из дома.

— У меня вообще-то тоже есть условие! — воскликнул Акил.

— Пошёл вон, я сказал! — рявкнул его отец, и Акил, тихо ругаясь, последовал за Ишмерай.

Из дома кузен и кузина вышли притихшими и мрачными.

— Что вы узнали? — встревоженная выражением их лиц, вопросила Атанаис.

— Ничего, — соврал Акил. — Они плотно закрылись, а потом вышел Марцелл и чуть ли меня не отпинал.

— Вы не умеет врать! — тихо воскликнула Сагрия, переводя пристальный внимательный взгляд с одного лица на другое.

Ишмерай глубоко задумалась и вдруг испугалась: насколько все было плохо и опасно, что отец и мать решили отправить в ссылку и её, и Акила, и Атанаис, и даже Сагрию? Сколько это будет продолжаться? Сколько она будет прятаться от Кунабулы? Не лучше ли встретить врага во всеоружии и вступить в бой бок о бок со своими родными? Она Рианор, пусть в ней еще не проснулась сила её крови, как у сестры, и, быть может, никогда не проснется. Но как может она отсиживаться и ждать, пока родные будут бороться за мир в Архее?..

Очень скоро их компания разошлась, а дядя Лорен собрал в своём кабинете Ишмерай, Атанаис и Акила.

— Ишмерай и Акил уже рассказали тебе про форт, Атанаис? — строго спросил он, мрачно глядя на них. Его чёрные бездонные глаза, глаза всех Ринов, глядели на племянниц и сына так испытующе, что Ишмерай поёжилась.

— Нет, я ничего не знаю про форт, — ответила она мягко.

— Собирайте вещи, послезавтра вы поедете на север, вам придется пожить в форте Шамалла какое-то время.

— Почему нас постоянно высылают? — тихо изумилась Атанаис. — Сначала Кишар, теперь Шамалла. Почему мы не можем вернуться в Атию?

— Ваши родители полагали, что в Кишаре вам будет безопасно, но они ошиблись. Теперь они полагают, что вам будет лучше в форте Шамалла. Это труднодоступная крепость высоко в горах на севере Архея.

— Это та крепость, которая находится ещё дальше Орна? — изумилась Атанаис.

— Полагаю, что да.

— Но это же граница Архея и Заземелья! — воскликнула Ишмерай.

— Вы с Акилом мечтали попутешествовать, вот и попутешествуете. Герцог Атии отправляет вас в Шамаллу, значит, туда вы и направитесь.

— Причём здесь герцог Атии и я? — фыркнул Акил.

— Ты едешь туда по моему приказу, — заявил Лорен Рин таким тоном, что Акил не рискнул возражать отцу. — Я переговорил с Рецией Кицвилан, согласна ли она отправить с вами Сагрию. Она сообщит мне утром о своем решении. Полагаю, она даст согласие. Она хорошо помнит, что такое демоны Иркаллы.

— Но как же Гаспар и Адиль? — удивилась Атанаис. — Они поедут с нами?

— Они останутся здесь. Гаспар — в Атии, Адиль уедет с матерью в Моринф.

— Но почему они будут здесь, а мы будем отсиживаться в горах? — воскликнула Ишмерай.

— О ваших передвижениях не должен узнать король. Боюсь, очень скоро все узнают о силе Атанаис, и тогда она встанет рядом с вашей матерью и мной и будет защищать Архей. Мы с вашей матерью готовы снова пожертвовать собой ради Архея. Но вас на поле боя быть не должно.

— Но разве так не должно быть? — задумчиво проговорил Ишмерай. — Рианоры — поколение за поколением встают и идут защищать Архей, где бы они не были.

Лорен ответил жестким тоном:

— Архею пора понять, что ему следует взять себя в руки и своими силами защищать свои же земли. Они кинули двоих человек в бой двадцать лет назад. Войска стояли позади меня и вашей матери и ждали, когда мы отразим атаку. Мы отразили атаку, но едва не потеряли Акме. Мы тогда были молоды и глупы и приняли титулы, которые нам так великодушно выдали Карнеолас и Нодрим. Нам нужно было уезжать из Архея. В Синаар или Аламак, далеко за море. Там развита торговля. Язык мы бы там выучили. Деньги у нас были, мы бы купили дом и работали в местной больнице.

— Ты жалеешь о том, что остался и женился на моей матери? — в голосе Акила появился гнев.

— Плио поехала бы со мной, в Синаар, Аламак, к дьяволу на куличики. Она едва не погибла в Иркалле, когда в неё выстрелили коцитцы, просто потому что пошла за мной. Но Гаральд Алистер так и не оставил Акме в покое. Перед главной битвой на просторах Кунабулы Акме отвергла его, хотя ранее приняла его предложение о замужестве. Она разорвала помолвку, ибо была уверена, что ей оставалось жить несколько часов. Она не выдерживала той рианорской мощи, которая в ней пробудилась. Акме готовилась отдать жизнь за Архей. Гаральд Алистер был уязвлён и отдалился от нее. Он страдал, когда она умирала, а когда выжила, не предпринял попыток к сближению. Этого не сделала и Акме, она всегда была гордячкой. По возвращении в Кибельмиду ей пришлось тяжело: пережитое в Коците и Кунабуле следовало за ней попятам, любовь к отвергнутому Гаральду Алистеру, страдания и депрессия сводили её с ума, и мы с дядей Бейном решили отправить её на лечение в Орн. Но Акме решила ехать на побережье. Там бы она успокоилась, поправилась, возможно, там бы осталась работать в больнице. Хадират теперь богатый край. Но за пару дней до отъезда за ней приехал герцог Атии, с этим огромным букетом кроваво-красных роз. Разумеется, она упала ему в объятия и через два месяца стала его супругой. О её переезде куда-либо и речи более не было.

— Матушка не делилась такими подробностями! — ручка Атанаис была сжата в кулаке и прижата к сердцу, на её лице сияла мечтательная улыбка.

— Мы много чего не рассказывали вам, что должны были, — фыркнул Лорен Рин. — Рианорская сила ломала Акме многие годы до своего пробуждения. Наши родители погибли в пожаре, когда мы были детьми, и мы полагали, что это травма так мучает ее, но ошибались. В Иркалле Акме сломалась окончательно, поэтому с такой готовностью шла в бой в Кунабуле. Вы полагаете, что после победы, переезда в Атию и замужества все беды закончились? Она потратила на восстановление долгие годы. Гаральд Алистер оказался понимающим супругом. Если бы он оказался другим, я бы увёз её в Нодрим. А когда родились вы, все сошло на «нет».

— Но мне рассказывали, что матушка едва не погибла, когда родила меня, — сказала Ишмерай.

— Это уже другая история, ей всегда было сложно с тобой.

Акил усмехнулся, Атанаис промолчала, но у девушки ком поднялся к горлу.

Лорен вздохнул, расстегнул две верхние пуговицы домашнего сюртука, взял кувшин, четыре фужера и разлил вино. Он сделал глоток и с мрачной задумчивостью оцепенело поглядел в окно. Атанаис, Адиль и Ишмерай тоже сделали глоток.

— У тебя было условие, — заговорил Лорен, взглянув на младшую племянницу. — Говори.