Чтение онлайн

Он тянет на себя следующий мешок, и тот рвется, разбрасывая содержимое под ноги. Кошка, до этого просившая ласки, выгибается дугой и шипит, как ошпаренная.

— Дурная! — шикает на нее мужчина и оборачивается.

Шесть раз охрана полигона выгоняла его, но каждый раз он возвращался, потому что больше идти некуда. Только здесь, как в огромном супермаркете, он может найти и еду, и то, что позволяет заработать несколько рублей — алюминиевые банки, жесть, стекло, макулатуру.

Если повезет, потому что самые лакомые и дорогие куски, такие как металл, резина, электроника и медь из резисторов забирает администрация свалки. Когда что-то из списка привозят мусоровозы, на полигон лучше не соваться, потому что у охраны есть стволы. Пневматика, не боевые, но и они лупят больно, а если попадают в голову с короткого расстояния, так и вообще вырубают на несколько часов.

Кошка продолжает шипеть и пятиться, превращаясь в одну агрессивную ломаную кривую, и мужчина топает, прогоняя ее и воровато озираясь. Вроде, никого. Он выбрасывает пустой мешок в сторону и садится на корточки. Берет в руки большую кость, чтобы потом прикормить вожака местной стаи.

Собаки на полигоне, хоть в большинстве своем сытые, но ужасно злые. С нюхом таким же острым, как и зубы. Поэтому он предпочитает с ними дружить, по чуть-чуть приучая к себе, пока они не перестают реагировать на тошнотворный запах его присутствия. Он расшвыривает костью остатки содержимого пакета — ничего интересного: пыль, ошметки еды и бумага в синих разводах.

Бумага — это хорошо. Он берет скомканные листы и расправляет на коленях. Чернила тут же впитываются в загрубевшую кожу пальцев. Он трет подушечки друг о друга, и в воздух поднимается облачко голубой пыли. Что за чертовщина?

Бездомный складывает листы в задний карман джинс и встает. Пора убираться. Еще до рассвета он собрал полную тележку макулатуры и стекла, а, значит, сможет заработать на пачку сигарет и прожить еще один день в этом Богом забытом мире.

Марина

От клуба вдоль тротуара тянется длинная очередь из простых смертных. Даже десять процентов из них не попадут внутрь — повезет только самым смазливым девочкам и богатым мальчикам.

Мы со Светланой заходим через парадный под жадный взгляд тех, кому не повезло родиться с золотой ложкой во рту. Обожаю этот момент, когда красный бархатный шнур опускается только для тебя, и толпа ловит каждое движение, зависая на короткое мгновение от зависти, а охранник расплывается в лучезарной улыбке:

— Прекрасно выглядите, дамы.

Я всегда прекрасно выгляжу. Не просто прекрасно — превосходно.

Мы проходим через огибающий бар танцпол и на лифте поднимаемся в лаунж, где за панорамными окнами с обратным отражением видно все, но не не видно нас. В комнате сумрак и тишина, на столе бутылка Кристалл и пара бокалов. Корзина с фруктами и сырная нарезка стоят на тележке чуть дальше.

Я сбрасывая клатч на глубокий мягкий диван и подхожу к окну — у моих ног, переливаясь всеми цветами неона, светится дискотека, и пока немногочисленные гости толпятся у бара.

— Кто сегодня выступает? — спрашиваю Свету, и она, лениво протянув первую букву, называет имя диджея, которое ни о чем мне не говорит.

Новенький, значит.

Стены, пол и потолок первого этажа расписаны флуоресцентной краской, которая играет зеленым и желтым, когда свет гаснет, и включается подсветка. По линии, имитирующей тормозной путь болида, траектория которого уходит на стену и потолок, я перевожу взгляд на бармена. Тоже в моем вкусе, жаль только не потянет.

Дверь открывается, и в ложу заходит Олег в идеальном двубортном костюме темно-синего цвета. Белоснежная рубашка светится в темноте, как и его зубы. Олег распахивает объятия и прижимается щекой к скуле Светы, а потом подходит ко мне, стискивает, перехватывая талию ладонями и трется кончиком носа о мочку уха.

— Привет, Марина.

Я улыбаюсь и закидываю руки ему на плечи. Флирт на грани эротики вообще мой самый любимый из всех существующих на свете языков общения. Грудь немного ноет, и в голове мелькает мысль, не удивят ли Олега следы от зубов на ореоле, когда мы поедем к нему, но я нетерпеливо отгоняю ее. Пусть знает — доступ к этому телу еще нужно заслужить, да и сегодня у меня настроение испытывать мужчин на прочность. Я не даю Олегу себя поцеловать и, хлопнув для острастки по плечу, отталкиваю жадные руки.

— Наливай, милый, мы сегодня отдыхаем!

Он с радостью исполняет просьбу, отданную в приказном тоне, и подключает к разговору Свету. Делаю глоток, пузырьки ударяют в небо, и я лопаю их кончиком языка, чувствуя, как внизу все томится в предвкушении. Я настраиваю себя на секс, тем более Олег очень хорош собой. Высокий, накаченный брюнет с длинным ровным носом и серыми глазами, в которых я читаю щенячью преданность.

Если мы переспим, и мне понравится, можно будет оставить его на какое-то время, пока не надоест. Потому что мне все быстро надоедают. Не то, чтобы я вообще не люблю или там травмирована, нет, просто не переношу, когда мной пытаются управлять. Принадлежать себе и делать то, что хочешь — идеальная составляющая жизни современной женщины. И, чтобы чувствовать себя хорошо, мне не нужен мужчина.

Только его член.

— Как провела выходные?

Олег сама галантность. Ловит каждое мое слово, и я расслабляюсь, позволяя себе немного поиграть.

— Очень активно.

— А почему без меня?

Я улыбаюсь одними губами, бросая на Свету многозначительный взгляд. Какие же молоденькие мальчики милые! Не желая и дальше вести праздные разговоры, я хватаю его за руку и тяну на себя:

— Потому что впереди у нас целая ночь.

Чтобы наслаждаться музыкой, не обязательно спускаться на первый этаж, и, прижимаясь друг к другу, мы с Олегом танцуем, пьем и снова танцуем. Света не в обиде. Она вообще редко отрывается от фото ленты в телефоне и, когда мой новый сладенький трофей шепчет на ухо предложение переместиться туда, где нам никто не помешает, я согласно киваю.

— Милая моя, тебе вызвать такси?

Как настоящий джентльмен, Олег не может не позаботиться о подруге, но Света только игриво машет нам идеальными пальчиками.

— Развлекайтесь, голубки, за мной Котик приедет.

Олег кивает и, выйдя в холл коридора для персонала, набирает охрану, которой коротко раздает нужные указания, чтобы дорогой гостье никто не докучал, и уже на улице вжимает меня в капот новенького Порше 911. Целоваться Олег умеет, и я, недолго думая, сжимаю ладонью то, что сегодня считаю своим. Он стонет мне в губы и, потянув за волосы, запрокидывает голову:

— С ума по тебе схожу!

Я хихикаю. Не ты один, ясноглазый, не ты один… Олег оставляет в покое мою прическу и лезет в вырез платья, но получает грубый отпор.

— Ты же не думаешь, что здесь все и случится?

Я отталкиваю Олега и достаю из кармана его пиджака ключи, чтобы снять машину с сигнализации.

— Прыгай, сегодня я за рулем.

Эта новость Олега, кажется, совсем не радует, и он протягивает руку ладонью вверх.

— Марин, не дури. Тебе за руль нельзя!

Как быстро он протрезвел, надо же! Но так даже веселее. Я открываю водительскую дверь и сажусь, игнорируя его слова. Завожу двигатель и пристегиваюсь. Олег не двигается.