Чтение онлайн

В просвете между кучами мусора слышится визг и щенячья возня. Пес медленно идет на звук, разбрызгивая вокруг хлопья голубой слюны. Его щенки нашли кость. Не ту, что дал бездомный, нет. Эта гораздо меньше, что совсем не мешает молодняку рычать и драться за трофей. Вожак делает шаг, и тень от его большой квадратной головы закрывает импровизированное место боя.

Щенки оборачиваются, тявкая от страха, но маленькие хвостики радостно виляют из стороны в сторону. Они признают вожака, но только не его запах. Самый старший из помета прижимает уши к голове и пищит, как мышонок. Остальные отступают на шаг и следуют его примеру, а споры в теле пса понимают, что этот материал для гнезда бесполезен.

И без промедления приказывают вожаку атаковать.

Мощные челюсти перехватывают ближайшего щенка поперек и сжимаются, ломая хребет. Голубоватая пена вперемешку с кровью капает на землю, и пес выплевывает маленькое тельце, рача на остальных. Скулеж становится громче, и щенки, парализованные страхом, не двигаются с места. Вожак набрасывается на следующего малыша, и в ответ тот вдруг вгрызается зубами в его шею, вспарывая острым когтями плечо и живот, сбивает с ног.

Вожак поднимается, и его снова атакуют. Но это не щенок, нет, второй щенок лежит чуть дальше, с переломанными лапами, а рвет его сука… белая сука с рыжими пятнами на морде, которая ощенилась этой весной. Ее лай разносится по всему полигону. Отчаянный, злой, надрывный. Не дожидаясь, пока вожак поднимется на лапы, она бросается вперед, пытаясь дотянуться до его горла, но промахивается, и в ответ он вгрызается ей в бок, добавляя в общий гвалт звуков дикий предсмертный вой, на который откликается вся стая.

Теперь вожак стоит в окружении тех, кто еще вчера признавал его власть над собой. Единственный выживший щенок скулит, и маленькое белое тельце бьет крупная дрожь. Споры в теле пса рычат. Так, как рычал когда-то сам вожак, призывая остальных к порядку, и его стая непокорно скалится в ответ. Споры поднимают шерсть на загривке дыбом, делая последнее предупреждение, и две другие недавно ощенившиеся суки срываются на лай, брызжа пеной и обнажая частые острые зубы.

Споры чувствуют их страх. Он висит над стаей плотном туманом, и они не понимают, почему животные отказываются повиноваться. Вожак делает шаг вперед, и стая синхронно скалится, опуская головы и демонстрируя вставшие дыбом загривки. Рана на его боку серьезная, и спорам приходится выбирать: возвращать в гнездо одно слабое звено или рисковать, пытаясь заполучить всех, пусть и без участия чистых грибниц гнезда.

Вожак лает и срывается в атаку.

Марина

Подбор и оформление документов занимают почти час, и мой кофе успевает остыть, что ужасно бесит. Зато будущая домработница в профессии пятнадцать лет, и комплекцией напоминает Фрекен Бок из старого мультика про Карлсона. А еще она такая же исполнительная и немногословная — идеальная домомучительница! И, главное, без вредных привычек.

Еще вчера я даже не рассматривала вариант подселения прислуги к себе в квартиру на постоянной основе, но знакомство с Игорем заставило на многое взглянуть по-другому. В том числе, и на вопрос собственной безопасности.

Кандидата на роль телохранителя я так и не утвердила. Сама мысль о том, что левый мужик будет находиться рядом почти двадцать четыре на семь, ужасно бесит. Телефон на коленях вибрирует, и я сбрасываю десятый по счету звонок от Олега. Этот тоже бесит, и, кажется, я больше не желаю играть с ним в “любовь”.

— Охранное оборудование установят в течение недели. Вы можете выбрать удобное время сейчас или позже, тогда наш менеджер свяжется с вами сам.

Я размашисто расписываюсь и чиркаю в углу договора дату и время, так, чтобы все вопросы с установщиками решала моя Фрекен Бок. Потом прикладываю карту к терминалу, рублем подтверждая серьезность своих намерений и, наконец, вместе с документами сбегаю на улицу. Сажусь на сидение, и водитель ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. По-хорошему, нужно появиться в офисе, дядя ведь не просто так звонит, но настроения нет.

— Трогай, по дороге решу.

Конечно, в центре пробки. И мы ползем по проспекту мимо парка, а я впервые не чувствую желания залипнуть в телефоне. Купить новый, пожалуй, да, а вот отстраниться от реальности и пропасть в виртуальности, отнюдь. И я смотрю в окно, разглядывая случайных прохожих. По пешеходному переходу идет многодетная мамочка: впереди коляска с двойней, рядом на самокате, выписывая восьмерки, мальчишка лет восьми.

Я смотрю на них, не мигая, и память услужливо подсовывает воспоминания о последнем приеме у психотерапевта, после которого я забила на все попытки себя починить. Сестра в то время как раз укатила в Японию, и я… Эти мысли напоминают, что Настя так и не перезвонила — извержение вулкана у нее там что ли, — и я злюсь. И за то, что оставила меня одну, когда была нужна больше всего. И за то, что… а впрочем, не ее вина, что от заковыристых вопросов мозгоправа в моей жизни стало еще больше проблем.

— Давай в ЦУМ. Я знаю, чем хочу заняться.

Водитель молча включает поворотник и перестраивается в левый ряд. Чтобы доехать до места назначения, ему придется отстоять в пробке вокруг парка еще раз. Напротив городской библиотеки неожиданное оживление. Интересно почему, завезли первый экземпляр Библии?

Я улыбаюсь собственной дерзкой шутке, которая кажется очень остроумной, и волосы на руках и затылке встают дыбом от страха. Загорается зеленый, и, только проехав перекресток, я понимаю, что это реакция на Игоря, которого я замечаю в толпе.

Его ядовитый ярко-желтый жилет я узнаю из тысячи! Что он там делает, неужели следит за мной? Я оборачиваюсь, но через тонированное заднее стекло ничего не разглядеть. Может, стоит все-таки нанять охрану? И тут же одергиваю себя.

Хрена с два! Нечего разводить панику. Не родился еще на свет мужчина, из-за которого я буду менять свои планы, нервничать и тем более переживать! Да, я видела Игоря в толпе, но он-то меня видеть не мог! Не через наглухо тонированные стекла мерседеса, о существовании которого, скорее всего, даже не догадывается.

Но Игорь ведь необычный… Как он сказал в прошлую встречу? Ты нужна мне… от воспоминаний желудок скручивает в тугой узел и подбрасывает куда-то в солнечное сплетение. Лживый манипулятор! Я открываю сумочку, но сигарет там давно нет.

Черт бы вас всех побрал!

В этот раз шоппинг не доставляет удовольствия, и, побродив немного по магазинам, я возвращаюсь домой. Разбитая, злая и совершенно вымотанная.

Что Игорь делал у библиотеки? Да еще и среди такого большого количества людей? Заражал их спорами? Проповедовал и заманивал в свою секту? Этот вопрос не дает мне покоя. Как бы там ни было, в пятницу установят систему охраны с камерами, датчиками слежения, приложением на телефон для контроля ситуации в реальном времени и Бог знает еще какими примочками.

А завтра утром приедет моя Фрекен Бок и приготовит вкусный завтрак. Мы обсудим меню на неделю и ее круг обязанностей, а после можно будет расслабиться. И, наконец, выбросить этот кошмар из головы.

Начальник мусорного полигона просыпается с жутким похмельем. Голова тяжелее свинца, сосуды в глазах полопались и сыпанули на слизистую песка. Если бы не протяжный гудок мусоровоза, приправленный отборным матом, он бы спал до самого вечера или того дольше.

В растянутой майке-алкоголичке мужчина наспех ополаскивает лицо водой из рукомойника, громко сморкается и выходит на улицу. Солнце полосует по глазам, вызывая новый приступ боли.

— Степаныч, черт тебя дери! Открывай ворота, золото приехало!

На местном жаргоне золотом называют списанную технику типа компьютеров, ксероксов и прочей электроники, у которой есть материнские платы, модули памяти, процессоры и карты расширения.

Именно в них самая большая концентрация драгоценных металлов, которые еще нужно найти, извлечь и аккуратно очистить от примесей. Добыча, полученная после аффинажа (очистка драгоценных металлов от примесей — прим. Автора) делится между всеми участниками поровну… ну, или почти поровну. На правах начальства заведующий свалкой всегда берет процент сверху за аренду территории и безопасность производственного процесса.