Чтение онлайн

— Верни ключи.

— Попроси вежливо!

— Марина, блин!

Я давлю на газ и мотор урчит, голодно и резво. Олег матерится и подходит ближе, но я блокирую двери изнутри, приспускаю окно на пол пальца и языком изнутри облизываю стекло.

— Последний шанс, милый! За рулем сегодня я.

— Мне не нужны неприятности!

Я смеюсь. Знаю я его неприятности. В прошлый раз, когда подаренную папой машину эвакуировали с газона рядом с гостиницей “Москва”, он лишился поддержки на полгода. Это так мило, что я приспускаю платье, выставляя напоказ все, чем меня наградила природа.

— Не порть мне вечер, милый, садись в тачку! Я хороший водитель, долетим с ветерком, ну!

Оторопь спадает, но не до конца. Олег обходит, нет, обегает машину и дергает ручку на себя, но дверь не поддается.

— Обещаешь вести себя хорошо?

— Марина, черт!

Я вижу его возбуждение и бегающие по сторонам глазки, и общий накал эмоций, как свежая кровь для старого вампира, действует на меня одурманивающе.

— Не слышу!

— Да-да, черт возьми! Я сделаю все, что ты захочешь!

Так-то лучше.

Я впускаю Олега в машину и стартую с места еще до того, как он успевает закрыть дверь. Водитель из меня посредственный, конечно, но алкоголь в крови играет на руку и, удачно завершив полицейский разворот на месте, я с визгом покрышек выезжаю на главную дорогу.

Конечно, я не собираюсь подвергать наши жизни опасности, но пугать молодого щегла приятно и, когда мы паркуемся на лужайке перед его домом, Олег уже себя не контролирует. Алкоголь, адреналин и злость смешиваются в его буйной молодой крови, как коктейль молотова, и стоит нашим губам соприкоснуться, тут же случается взрыв.

Виталины поцелуи с напором Олега даже рядом не стоят. И, пока сладкий мальчик ласкает мое тело, я думаю, что зря в ту ночь выбрала не его. Не потеряла бы лабутены и не попрала собственную гордость, не пережила ужас метро и не встретила Игоря, который… я рычу и подминаю ошарашенного Олега под себя.

Вот дура, чуть не растеряла весь настрой! Стягиваю платье через голову и наслаждаюсь восхищением, которое читаю в его глазах. То, что мне нужно, чтобы все вернулось на круги своя.

Я распускаю волосы и наклоняюсь к Олегу, чтобы поцеловать. Он тут же берет контроль в свои руки, и уже я оказываюсь на лопатках. Покрытая поцелуями, заласканная стонами и нежными, но требовательными прикосновениями.

— Продолжай, да, вот так…

Надо отдать должное, Олег отзывчивый любовник и с энтузиазмом принимает все мои желания, так что к концу ночи я вымотана, но, наконец, довольна. Это приключение по всем критериям тянет на десять из десяти. И, пока мой любовник спит, раскинув руки по подушкам, я тихо одеваюсь, в сладком томлении предвкушая продолжение.

Конечно, не застав меня утром, он расстроится, но почему меня должно это волновать? Свое удовольствие я получила, а в том, что Олег захочет продолжения, у меня нет ни малейшего сомнения. Поэтому красиво испариться и немного пощекотать ему нервы, теперь моя святая обязанность.

Я выхожу на улицу и полной грудью вдыхаю теплый летний воздух. Как странно, только вчера я вот так же бежала из квартиры Витали, расстроенная и злая, а сегодня наоборот, сытая и довольная, с живым телефоном и отличным настроением, стою на Рублевке в ожидании такси.

Ну разве жизнь не удивительная штука!?

— Марина!

Всю радость, как ветром сдувает, потому что этот низкий, гортанный голос я не спутаю ни с чьим другим. Оборачиваюсь и в тени аллеи замечаю Игоря в уже набившем оскомину оранжевом жилете. Он делает шаг и протягивает ко мне руки в отвратительных синих разводах.

В метро людно и шумно, как и всегда в час пик.

Живая плотная толпа вливается на станцию, перетекает от одного края платформы к другому, заполняя собой все пространство вновь прибывшего поезда, и уносится прочь, оставляя место для других возможных жертв Спор.

В тоннеле темно и сухо. Света с оживленной станции хватает только на первые пару метров, и фонарь, что должен гореть над техническим ответвлением, разбит. Между поездами перерыв небольшой, всего пять минут, но зараженным спорами существам больше и не нужно.

Где-то там, глубоко под землей на тупиковой ветке гудит сотнями голосов потревоженное гнездо. Мохнатые наросты на песке, трубах и бетонных плитах сияют и переливаются призрачным голубым светом, а люди, что стоят в них, покачиваются, запрокинув головы.

Из приоткрытых ртов вместе со слюной в пространство вырывается монотонный, похожий на гудение огромного генератора, гул, тональность которого неизменна. От него душа скукоживается, и сердце замирает от страха на уровне инстинктов: бей или беги. Но споры нельзя победить, только не в рукопашном бою, поэтому остается бежать. Бежать без оглядки, но люди стоят как вкопанные.

Пять лет назад в этой части метро произошло обрушение грунта. Мэрия решила завалы разобрать, так как через десять лет в рамках нового градостроительного плана здесь должен был вырасти огромный жилой квартал со своей инфраструктурой, и объявила аукцион на подрядные работы.

Желающих нашлось немного, и тендер выиграла местная компания, дочка Метрополитен Юнайтед. Сроки поставили жесткие: пять месяцев и ни днем больше. Рабочим пришлось трудиться в две смены, пока один из них не наткнулся на сферу со спорами.

Он и стал первой жертвой.

Тем, кто запустил цепочку ассимиляций и привел к спорам новых носителей. Сначала сослуживцев, потом свою семью, включая троих детей. Споры не делали различий по возрасту, расе или вероисповеданию. Для них был важен лишь мозг — этот сложный, искрящийся электрическими импульсами орган, способный отдавать телу команды.

Подчинив мозг, споры забирали себе и тело носителя. Тогда они были слабы и немногочисленны, но паразитируя на людях, споры смогли основать свою первую колонию или гнездо.

Когда пропажу людей стало невозможно игнорировать, а тем более скрывать, работы прекратили, и вырытый под новую кольцевую станцию тоннель с куполообразным потолком забросили. Вход в него заварили, замуровав под землей споры и пропавших без вести рабочих.

Архивы засекретили, но это было уже неважно, потому что споры получили главное — рабочую силу и все, что им требовалось — это обжить новое место обитания.

Однако ассимилированным людям требовалась плоть и кровь для продолжения жизни. Они были не в состоянии питаться обычной для людей пищей и, пока носители не нашли способ выбраться на поверхность, споры скармливали их друг другу, оставляя в живых только самых первых.