Чтение онлайн

И самых сильных — тех, кто принял спор безропотно, и чей разум умер. Людей, которые навсегда потеряли свои личности, завершив слияние с коллективным разумом. Полгода потребовалось на то, чтобы найти выход на поверхность. За это время численность носителей уменьшилась втрое, но даже они представляли угрозу.

Потому что оставляли очаги заражения везде, где проходили — на стенах тоннелей, в заброшенных вагонах метро, на поручнях эстакад и дверях подсобных помещений. И те, кто случайно касался спор незащищенной кожей, навсегда уходили вниз, к гнезду, ведомые зовом. Так случилось с Игорем и со многими другими до него.

Ровный хор вздрагивает, и гул меняет тональность. Споры чувствуют носителя, но разум его сопротивляется и расстояние, отделяющее предателя от гнезда, только мешает. Не достучаться, не повлиять на ход мыслей, не заставить вернуться. Слишком нестабильна и без того неокрепшая нить, связывающая его мозг с общей сетью разумных спор. И новая особь, которой удалось избежать слияния, тоже неподалеку.

Рты застывших в трансе людей открываются, горло перехватывает новый спазм. Гул усиливается, отражаясь от купола стен и потолка, и концентрируется в одной точке.

Раздоо-о-оррр… раздо-о-оррр!

Найти уязвимое звено. Найти и уничтожить. Не дать отщепенцу разрушить слаженную работу сотни разрозненных когда-то умов, силой спор объединенных в единый сверхмощный интеллект.

У-у-уничтожить.

Что-то откликается на зов слабо и неуверенно, и споры вкладывают в ответ оставшиеся силы.

Иди же к нам, скорей, мы здесь, мы ждем… мы с тобой! Ты и есть Мы. Смелее, бояться нечего — здесь твой дом, твой вечный покой…

Ассимилянт дергается, сопротивляясь, но споры знают, что его страх напускной, и процессы, запущенные в пораженным мозгу, уже не остановить. Он придет, просто не сможет не прийти.

Но все же стоит подстраховаться. И поле людей, погруженных в скопления спор, приходит в движение. От группы отделяются две женщины в оранжевых жилетах работниц метро и бредут по тоннелю к оживленной станции. Сегодня они не станут охотиться и разбрасывать грибницы. Нет, их цель гораздо важнее: привести нового обращенного домой, поглотить его воспоминания, поглотить его целиком и, быть может, найти предателя.

Они поднимаются на станцию ровно в тринадцать двадцать. Грязные рукава блузок скрывают от посторонних глаз синие разводы на руках, а на ногах споры умело маскируются под варикоз.

Они знают о людях все. Как устроено человеческое тело, какие травмы и болезни для него смертельны, каждый ген, каждый эволюционный скачок — все, что записано в клетках наших тел. Прошлое рода человеческого и его будущее. Вливаясь в поток спешащих на поверхность людей, носители проходят турникеты, не привлекая внимания.

На улице светло и душно, воздух наполнен сотнями запахов и звуков, и им требуется время, чтобы освоиться, привыкнуть, но гнездо близко. Оно все чувствует, все понимает и в посланных через пространство импульсах страх умирает. У них есть цель: встретить нового носителя и проводить к гнезду, чтобы завершить ассимиляцию. И они его найдут.

Дорога до городской свалки занимает полдня и носители проходят через ворота полигона уже в сумерках. Охрана ужинает в будке на сваях, из открытого окна орет телевизор. Женщины переглядываются: может быть, забрать и их?

Но гнездо непреклонно: нужен носитель. Он знает, где искать предателя. Он знает.

И вдогонку: оставить грибницу.

Бомж спит на старом диване у подножия свежей кучи мусора. У его ног лежит вожак собачьей стаи, и в темноте споры на изъеденной лишаем морде отсвечивают призрачно-голубым.

Никогда раньше животные не становились носителями — слишком силен в них страх перед спорами. Инстинкты уводят крыс, кошек и собак подальше от грибниц и, хотя их мозг проще, а, значит, принимает ассимиляцию легче, чем человеческий, гнезду ни разу не удавалось поймать никого из них.

Носители останавливаются, и пес поднимает голову. Глаза у него тоже голубые. Бедренная кость лежит под лапой, и на ее поверхности мельтешат новорожденные споры. Одна из женщин опускается перед собакой на колени и закатывает рукав блузки. Споры на ее предплечье пульсируют и пес облизывает их раз-другой, отчего его язык покрывается новыми наростами.

Он свой, он поможет.

Вторая женщина кладет руку на плечо спящего мужчины. Он открывает глаза и какое-то время они смотрят друг на друга, общаясь без слов. Потом женщина улыбается, обнажая пораженные спорами зубы, и целует мужчину. Когда он встает, поднимается и пес. Они двигаются синхронно, как единое целое, и первый зов спор для них слаще райской музыки.

Одна из женщин наклоняется. Ее рвет слизью с голубоватыми прожилками, и новая грибница спор пускает корни в зловонную кучу мусора. Где-то неподалеку жалобно воет оставшаяся без вожака стая. В отличие от людей, собаки чуют опасность и, понимают, что на полигоне больше небезопасно.

Сегодня Марина пахнет не так, как вчера. Ее чистый, хоть и противоречивый запах, перебивает другой, терпкий и мускусный. От него сводит колени и пах. Игорю нестерпимо хочется ее коснуться… и присвоить себе.

— Руки убрал! — она и не думает скрывать свою злость. — Ты как меня нашел?

Игорь молчит. Споры в нем считывают биение ее сердца, фиксируя выброс дофамина, гормона удовольствия. Пусть ненадолго, но он скрывает низкий уровень мелатонина в крови. Но не от чуткого восприятия спор. Как может она пребывать в глубокой депрессии и одновременно с этим испытывать удовольствие?

— Ты нужна мне, — словно мантру Игорь повторяет сказанные вчера слова и подходит ближе.

— А ты мне нет. Проповедуй свою сектантскую правду где-нибудь в другом месте!

— Споры далеко. Они не слышат нас, но ищут. И когда-нибудь обязательно найдут.

— Знаешь что, иди-ка ты со своими предсказаниями куда подальше! Сделаешь еще шаг, и я закричу.

Марина дергается и указывает пальцем себе за спину.

— Видишь этот дом? Там живет мой мужик, ясно тебе? КМС по вольной борьбе — только дернись в мою сторону.

Игорь следит за ее пальцем, а потом наклоняется вперед так, что его лицо оказывается почти над ее ухом, и втягивает воздух.

— Ты была с ним этой ночью?