Чтение онлайн

Но не сегодня.

Меня хватает только на то, чтобы нажать кнопку на кофе-машине. Кухню наполняет аромат дробящихся кофейных зерен, а я обновляю ленту соцсети — ничего интересного. Кто бы сомневался! Не глядя, тянусь за чашкой и, конечно, обжигаюсь.

— Черт, — телефон летит на стол и тут же разрывается трелью входящего звонка. — Да!

— Привет, красавица. Почему ты уехала не попрощавшись? Я рассчитывал позавтракать с тобой.

Я закатываю глаза и облизываю обожженные губы.

— Дела, Олежек, милый, сейчас не могу говорить, опаздываю на совещание.

— Мы увидимся вечером? Во сколько за тобой заехать?

— Все, прости, надо бежа-а-а-ать!

Без сожаления сбрасываю звонок и снова забираюсь на барный стул. Как просто, оказывается, вернуть себе бодрость духа. Повертев в пальцах лед, я бросаю его в чашку, и черный кофе расплескивается, оставляя вокруг себя причудливый узор из пятен.

Погадать, что ли, на кофейной гуще? Я размазываю пальцем темную жижу, сводя усилия Янгхе на нет.

— Домработница — это хорошая идея, — говорю сама себе и набираю Свету. — Привет, рыбка моя. Как дела? Отлично, дай мне телефон того агентства по подбору персонала. Да, есть потребность в нормальной жизни, ага. Целую.

Через час сногсшибательно красивая я выхожу на улицу и сажусь в корпоративное авто. Водитель везет меня в центр в офис агентства, которое порекомендовала Света. Несмотря на маниакальную придирчивость, я уверена, что подбор персонала не займет много времени.

Может быть, даже появится желание снова увидеть Олега.

Гнездо никогда не спит. Последние несколько часов ассимилированные, новые и старые, стекаются к нему непрерывным потоком. Сбиваясь в кучи, они толпятся вокруг грибниц и гудят низким, тревожным шепотом, который разносится по заброшенной станции, отражаясь от куполообразного потолка.

Пес лежит у ног бездомного. Уши прижаты к черепу. С языка на землю стекает вязкая голубая слюна, и из нее вылупляются новые споры. Собака быстрее человека. Собака послушнее человека.

Гнездо гудит, просчитывая новые варианты. Миллиарды мыслей в секунду рождаются и умирают в сотне разумов, объединенных единой сетью спор. Недостижимая для индивидуального мозга величина. Новые логические связи формируются быстрее, чем колибри делает один взмах крыльями. Бесконечные вариации будущего просчитываются быстрее, чем на суперкомпьютере.

Гнездо выстраивает приоритетность задач, среди которых имеет значение только одна — выживание. Чем больше грибниц, тем больше площадь ассимиляции. Как доставить грибницы со спорами в места скопления людей, не привлекая внимание? Как сохранить споры живыми и при этом не потерять носителя? Гнездо знает, что человеческое тело слабо и не может исторгать из себя грибницы бесконечно.

А собака, как оказалось, может.

Поиски предателя больше не являются для гнезда приоритетной задачей выживания. Предатель погибнет сам, когда попытается прокормиться без поддержки силы, дарованной ему спорами. Рано или поздно, все живые существа на планете будут ассимилированы. Ему некуда бежать.

Бездомный дергается и запрокидывает голову. Из распахнутого рта вырывается клокочущий звук, и пес поднимает морду. Белки его глаз красные и воспаленные. Он слышит приказ и поднимается на лапы. Как будто по привычке, рефлекторно, утыкается носом в колено существа, бывшего когда-то человеком, и, не получив желанной ласки, убегает.

Он должен привести в гнездо свою стаю.

Вожак выбирается на поверхность и кашляет, срыгивая на асфальт склизкую голубую массу. Падая, она раскрывается, как цветок, и микроскопические споры танцуют в лучах жаркого солнца. Мимо мчатся машины, спешат по своим делам люди, и никто из них не замечает, как за грязным псом по земле тянется нить из голубых пятен, оставленных каплями зараженной слюны.

Игорь

В парке пахнет сырой землей и хвоей. Игорь избегает оборудованные для приятных прогулок асфальтированные дорожки и бежит через заросли самшита, прячась в тени зеленых кленов. По аллеям гуляют беззащитные мамочки с колясками и пожилые пары с домашними питомцами. Собакам не нужно видеть Игоря, чтобы чувствовать угрозу, исходящую от него. И шпицы заливаются лаем, стоит ему промелькнуть поблизости.

Но соблазн слишком велик. Теперь он отчетливо ощущает зуд в руках. Скоро тот перерастет в судороги, и тогда споры возьмут под контроль его разум. И будут жертвы или… они заставят Игоря вернуться в гнездо, и тогда для него все будет кончено.

Он ускоряется. Не глядя по сторонам, проносится через огромные кованные ворота к выходу из парка и под свист колес и резкие гудки клаксона перебегает на другую сторону улицы. Ярко-желтый светоотражающий жилет, как знамя, развевается за спиной.

Добежав до угла дома, Игорь останавливается, чтобы отдышаться. За шумом сердца в ушах не разобрать звуков окружающего мира. Они смешались в единую какофонию, поверх которой набатом бьет желание вгрызться зубами в живую плоть, разорвать, добраться до пряной и горячей на вкус крови. И утолить, наконец, нестерпимую жажду спор.

Игорь закрывает глаза. Ослаблять контроль нельзя, но и оставаться голодным тоже. Из раздумий его вырывает протяжный гудок.

— Открывай, чего застыл! — кричит водитель термобудки, и Игорь оборачивается.

Из переулка к ним выходит пожилой охранник в синей униформе с эмблемой волка на груди.

— Накладную давай.

— Петрович, какую накладную? Я тебе вчера только полтонны свинины отгрузил!

— У меня инструкция, давай бумажки, говорю! — старик непреклонен и экспедитор, виртуозно ругаясь, достает из бардачка документы.

Игорь сглатывает. Мясо. Он слышит запах свиных туш, свежих, выпотрошенных не далее, чем сегодня утром. С запекшейся на ребрах кровью.

— Проезжай.

Охранник поднимает шлагбаум и следует в проулок за машиной. А Игорь за ним. Грузовик заворачивает за угол и останавливается у разгрузочного окна. Игорь замирает в нерешительности рядом.

— Что ж ты, такой молодой, и нигде себе места не нашел?

Он оборачивается и смотрит прямо на охранника, в руках которого тлеет самодельная сигарета.

— Не нашел, — оглашается Игорь и сглатывает.

Едкий запах табака не в силах перебить железистый аромат его крови.

— Наркоман? — старик кивает на покрытые синими разводами руки, и он отрицательно качает головой. — Иван со вчера пьет, а Даниле с Васькой самим быстро не управиться… сечешь?

— Секу.

Игорь отворачивается от старика и запрыгивает на пандус. Водитель смотрит косо, но задние двери термобудки открывает. Вместо с холодом в лицо Игорю ударяет сладкий запах сырого мяса. Голова кружится, и он нечеловеческим усилием заставляет себя отвернуться.