Чтение онлайн

– Любопытно.
– в его тоне прозвучала неожиданная, острая горечь.
– Возможно, мистер Эттвуд поступил весьма опрометчиво, оставив свою супругу одну на столь длительное время. Ведь, как известно, женское сердце склонно к переменчивости, а одиночество как нельзя больше способствует проявлению… легкомыслия или возникновению излишней симпатии к какому-нибудь, живущему по соседству джентльмену, - в тоне звучало небывало много яда.

Эмили сглотнула. Откуда ему стало известно о ее взаимоотношениях с сэром Альбертом? Она не чувствовала себя ни в чем виноватой, и никогда не позволяла никаких вольностей никому вокруг. А ее общение с сэром Альбертом мог бы назвать поощрением или неверностью лишь отъявленный ханжа.

До недавнего времени она и не догадывалась, что возбуждает в нем совсем не дружеские чувства. Но, выслушав эту коротенькую, полную яростного негодования речь супруга, почувствовала себя почти изменницей.

– А вы, сэр?
– Эмили резко сменила тему, чувствуя, что теряет почву под ногами.
– Женаты ли вы? Или ваше умение приходить на помощь и утешать одиноких путниц отточено в долгих, свободных от уз брака, путешествиях?

Он невесело, с примесью горечи рассмеялся. От игривого настроя не осталось и следа. Эмили облегченно выдохнула. Играть свою роль становилось все сложнее, а не терять головы - и вовсе невозможно, особенно, когда он дышит ей в затылок или склоняется к шее.

– О, я слишком люблю свою свободу, дорогая Мэри, - наконец ответил он, - чтобы добровольно надеть такую смирительную рубашку. Брак - это сделка. А кто в здравом уме станет заключать сделку с существом, чьи слово и чувство меняются, как ветер?

– Не все столь ветрены, как вы утверждаете, - возразила Эмили, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, - Да и верность среди мужчин не так уж часто встречается, как мне известно.

Джозеф усмехнулся.

– И кто же, дорогая Мэри, умудрился разочаровать вас в мужчинах столь безнадежно? – его рука на ее талии замерла, а сам он застыл, словно ответ на этот вопрос был очень важен.

Эмили уже готова была кинуть мужу обвинение в лицо. Хотя бы в том, что он, её собственный муж, в эту самую минуту нагло соблазняет в лесу якобы служанку своей жены. Но сейчас было слишком рано, и потому она сдержалась, стараясь ответить на вопрос уклончиво, чтоб не разрушить свою легенду.

– Говорят, что хозяин не отличается безупречным поведением и целомудренными манерами. Никто не знает, как он проводит время в Шотландии.

Джозеф рассмеялся, но тон добродушным не был.

– Вот как?
– его голос утратил бархатистость, стал ниже и резче.
– В Крэмби-Холле, значит, обитатели коротают время, перемалывая косточки своему отсутствующему хозяину? Любопытное развлечение. Чертовски неосмотрительно.

По её спине пробежал холодок. Это был уже не игривый незнакомец - это был тот самый Джозеф, каким она запомнила его в последние дни в Лондоне: властный, вспыльчивый, беспощадный. И судя по всему, ее слова сильно уязвили его.

Эмили прокляла свою несдержанность. Следовало оставить выяснение отношений до того момента, как они окажутся в Крэмби-Холле, а не заниматься этим на лесной дороге под выдуманными личностями.

Но через несколько мгновений гнетущего молчания его настроение, казалось, вновь переменилось. Напряжение растаяло, как утренний туман под солнцем.

– Но довольно об этом, - прошептал он, и в его голосе снова зазвучала та же ленивая, соблазнительная нота.
– Дорога всегда наводит на меня излишнюю задумчивость. Давайте оставим философию и сплетни о тех, кого здесь нет, - Ей показалась в его словах насмешка, но она не была в том уверена. Его рука, все это время лежавшая неподвижно, снова пришла в движение. Большой палец начал медленно выводить круги на ее боку, сквозь ткань блузы, - и поговорим лучше о нас.

Он притянул ее еще ближе, настолько, что между ними не осталось и намека на приличную дистанцию. Его тепло и сила полностью окружили Эмили. А затем он наклонился, и его губы коснулись ее виска - уже не мимолетно, а осознанно, чувственно, властно. Не было никакой возможности сделать вид, что это произошло случайно.

Эмили едва сдержала стон, который рвался наружу. Голова закружилась, кровь застучала в висках. Ей стоило невероятных усилий сохранить остатки самообладания.

Увидь их кто вместе, и ее репутация была бы разрушена невзирая на то, что позади нее сидит законный муж. А уж, что бы сказал сэр Альберт, возникни он на этой дороге, не хотелось и думать.

– О… о нас?
– ее собственный голос прозвучал хрипловато, чуть сбивчиво и, казалось, совсем не принадлежал ей. Она заставила себя сделать вид, что это от тряски в седле.
– А что… что с нами может быть, сэр?

Он снова усмехнулся, и на этот раз в его смехе чувствовалось торжество – того, кто почувствовал, что все барьеры разрушены или будут разрушены совсем скоро.

– А вот это, моя дорогая Мэри, - прошептал он, перемещая свои губы чуть ниже, к чувствительному месту за ухом, - нам как раз и предстоит выяснить. Дорога еще длинна. А лес, как говорится, полон… возможностей.

– О каких возможностях вы говорите?
– Эмили постаралась вложить в голос легкое, девичье любопытство, но внутри все замерло. Его губы за ее ухом обжигали поцелуями, спускаясь ниже к шее.

– Конечно, - его голос стал еще тише, превратившись в теплый шепот, - Возможность узнать друг друга лучше. Например, каково это - нашептывать что-то не слишком приличное в ухо незнакомке и понимать, что она почти перестает дышать. Или чувствовать, как все ее тело вздрагивает от одного только прикосновения, даже если она из последних сил делает вид, что это не так.

– Вовсе нет. Вам показалось, - почти не владея собой, слабо запротестовала Эмили.

Джозеф насмешливо хмыкнул. Его рука, лежащая на ее талии, медленно, но неотвратимо, по-хозяйски, скользнула вверх, почти подбираясь к ее груди. Эмили застыла, не в силах пошевелиться, парализованная противоречивыми чувствами: возмущением, стыдом и тем самым предательским жаром, что пульсировал внизу живота.

Разум яростно твердил, что нужно остановить это немедленно. Она слишком легко поддалась, слишком быстро забыла свои обиды под напором его внезапного вторжения. Но ее тело, изголодавшееся по прикосновениям, благодарно отзывалось на каждое его движение, предавая ее с головой.

Было бы безумием с ее стороны упорствовать в том, что его действия ничего для нее не значат. Как и глупостью с его – поверить, что она совсем равнодушна к нему.

– Лгунья, - прошептал Джозеф ей в самое ухо и слегка прикусил мочку уха.

Эмили негромко вскрикнула, чуть не задыхаясь, и прикрыла глаза. Мир сузился до этого звука, до его дыхания, до жара его тела.

А его рука не остановилась. Она легла прямо под ее грудью, выводя причудливые узоры на ее коже, скрытой лишь тонкой, но сейчас казавшейся слишком толстой и совершенно лишней блузой.