Чтение онлайн

– Я проезжал мимо и не мог не заметить вас, - произнес он с той печальной улыбкой, которая всегда так обезоруживала ее, - Я вижу, что ваш супруг уже приобрел над вами столько власти, что вы выглядите скорей как деревенская простушка, чем будущая маркиза.

Эмили неопределенно пожала плечами, но не торопилась оправдываться. В самом деле, она действительно выглядела не лучше своего же садовника, но слова баронета неприятно кольнули ее. Объяснить сэру Альберту, что заниматься пересадкой лаванды – ее личный выбор и даже удовольствие, казалось невозможным. Он смотрел на нее так, будто она совершила нечто неприличное.

И вдруг, совершенно некстати, она подумала о Джозефе. Он бы только усмехнулся, увидев ее всю в земле. Может быть, сказал бы что-то насмешливое, но совсем не обидное, протянул бы платок или вытер бы сам. Но точно не смотрел бы с таким укором, будто она совершила преступление.

Странно. Раньше она не замечала, чтобы сэр Альберт смотрел на нее с укором.

Да нет! Глупость какая. Ей показалось.

Баронет, так и не дождавшись ответа, тем временем продолжил.

– Я хотел извиниться за вчерашнее, - тихо сказал он, делая шаг ближе, - Я вел себя непозволительно. Эта сцена у церкви... это было недостойно ни вас, ни меня. Я не должен был давить на вас. Не должен был заставлять вас чувствовать себя неловко. В конце – концов, если вы выбрали своего мужа – в этом нет ничего предосудительного. Но я должен знать это точно. Я не могу больше жить в неизвестности.

Эмили наконец подняла голову. В его глазах было столько отчаяния, что у нее сжалось сердце.

– Вы не должны извиняться, сэр Альберт, - сказала она мягко, - Но уверяю вас, вы поняли все неверно.

– Неверно?
– он горько усмехнулся, - А как можно понять иначе? Я люблю вас, Эмили. Я люблю вас уже много месяцев. И видеть, как вы смотрите на него… как вы держите его за руку... как улыбаетесь… - он отвернулся, будто борясь с эмоциями, - Это было выше моих сил.

– Сэр Альберт, - Эмили неосознанно сделала шаг к нему, тронутая его болью, - все совсем не так, как вам вчера показалось. Я постараюсь объяснить. Это сложно…

– Сложно, Эмили? – перебил он ее, - Я же не прошу вас отвечать мне взаимностью, - продолжал он.
– Я не прошу вас бросать все и бежать со мной. Я прошу только одного: чтобы вы были честны с собой. Чего вы хотите на самом деле? – он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, - Я мучался всю ночь, вспоминая наш разговор. Вы выглядели очень испуганной, когда уезжали. Что произошло вчера после церкви? Он что-то сделал вам? Сказал? Угрожал? Вы боитесь его и поэтому не можете ничего объяснить?

Эмили колебалась. Она не была готова обсуждать свой вчерашний разговор с Джозефом. И тем более их отношения. Не тогда, когда ее лицо, руки и одежда запачканы землей, а сам факт этой встречи почти скандален. Но сэр Альберт смотрел на нее с таким участием, с таким искренним беспокойством, с такой готовностью выслушать и понять...

– Вовсе нет. Джозеф не позволил себе ничего подобного, - сказала она на выдохе, - Мы говорили о разводе.

– О разводе?
– в его голосе послышалась надежда.

– Да, но он пока не готов дать мне его.

– Эмили, - сказал он мягко, - возможно вам не хватило убедительности?

– Нет, уверяю вас, - с жаром ответила она, но тут же уловила в своем голосе жалкие, оправдывающиеся нотки и постаралась добавить твердости, - Я говорила ему, что готова отказаться от всего. От Крэмби-Холла, от земель, от всего, что у меня есть. Лишь бы он дал мне свободу.

Сэр Альберт замер. На его лице появилось странное выражение, но Эмили не смогла определить, о чем же он думает.

– От всего?
– переспросил он медленно, - Эмили, вы понимаете, что говорите? Крэмби-Холл принадлежал вашей семье поколениями. Это ваше наследие. Ваша история.

– Я знаю, - она покачала головой, - Но это не столь высокая цена, если я буду свободна...

– Нет, - перебил он твердо, - Нет, Эмили. Вы не должны так поступать.

Она удивленно посмотрела на него.

– Не должна?

– Послушайте меня, - он подошел ближе, и теперь между ними было всего несколько футов. Эмили могла уловить запах крепких сигар, которые сэр Альберт предпочитал курить, - Я понимаю, как вам тяжело. Я понимаю, что вы готовы на все, лишь бы вырваться из этого брака. Но отдавать ему все - это слишком легкомысленно.

Он говорил мягко, но в каждом слове чувствовалась непривычная жесткость.

– Ваш муж никогда не сможет по достоинству оценить этот жест. И управиться с таким большим поместьем должным образом - тоже. Для этого необходимо родиться в нашей среде, иметь наше воспитание, понимать традиции. Кроме того, это же ваша собственность. Ваше законное наследство.

Он покачал головой с выражением снисходительной укоризны.

– Похвально, что вы столь благородны к тому, кто по положению гораздо ниже вас, но это же полное безумие.

– Подождите, я не понимаю…

– Эмили, - он улыбнулся хорошо знакомой печальной, обезоруживающей улыбкой, но глаза оставались холодными, - Крэмби-Холл - это не просто дом. Это земли, которые кормили ваших арендаторов веками. Это леса, это пастбища. Вы не можете просто взять и отказаться от всего этого. Это безответственно.

Эмили смотрела на него, и в ее голове постепенно складывалась картина, которую она отказывалась признавать. Что-то было не так. Что-то в его словах, в его интонациях, в его глазах…

– Вы так беспокоитесь о моем благополучии, - сказала она тихо, еще не понимая толком, к чему все идет, но интуитивно чувствуя тревогу.

– Конечно, - он снова улыбнулся, из тона исчезла непривычная жесткость, а может, ее и вовсе не было?
– Я же люблю вас. И хочу для вас только лучшего. А лучшее для вас — сохранить то, что принадлежит вам по праву.

– А лесопилку? – вырвалось у нее прежде, чем она подумала, почему же ее так интересует этот вопрос, - Вы ничего не говорили о лесопилке.

Он чуть заметно нахмурился и выглядел озадаченным.

– Лесопилка? – переспросил он, как будто напрочь забыв о ней, - Ах да, ваше маленькое предприятие. Ну, это такая мелочь по сравнению с поместьем. Конечно, если она так вам нужна.

– Я попросила Джозефа оставить ее мне, и не думаю, что он станет на нее претендовать.

Сэр Альберт на мгновение замер. Его лицо оставалось безупречно-доброжелательным, но что-то в глубине глаз мелькнуло и погасло - слишком быстро, чтобы Эмили успела понять, что это было.