Чтение онлайн

– Сэр Альберт, - ответила она, не поворачивая головы, продолжая рассматривать розу.

– Вы хорошо выглядите сегодня, - произнес он с грустью, - Должно быть приезд мужа так повлиял на вас. Вы стали настоящей красавицей, – он помолчал, - Жаль, что не мне удалось стать причиной вашей перемены.

Эмили промолчала. Ей вдруг стало стыдно за свое платье, за вышитые васильки, за кружево на вороте, за новую шляпку и особенно за эти жемчужные сережки, которые казались парой к жемчужной булавке мужа, - за все то, что она надела сегодня, чтобы сберечь свою репутацию и не опозорить мужа. Но сэр Альберт не мог знать об этом и должно быть подумал о ней все самое худшее.

– Вы избегаете моего взгляда, - продолжал сэр Альберт.
– Это жестоко, Эмили.

Она вздрогнула. Он никогда не называл ее столь интимно прежде. С ужасом она оглянулась, боясь, что кто-то услышит их. Но никому, казалось, не было до них никакого дела. Только вдалеке ее буравил взгляд Джозефа. Он все еще стоял с викарием, кивал, улыбался, но глаза его были прикованы к ней.

– Я не жестока, сэр Альберт, - тихо ответила она.
– Вы совсем ничего не знаете. Но я не могу вам сейчас объяснить всего.

Он посмотрел на нее - долго, пристально, с той спокойной, печальной улыбкой, которая всегда так обезоруживала ее.

– Что же вы скрываете от меня? А может быть вы просто устали от моего присутствия? – сказал он с тоской, - От моего постоянства? От моей преданности? Или, может быть, от того, что я единственный, кто говорил вам правду, когда все остальные молчали?

В волнении он шагнул ближе и случайно коснулся ее руки. Всего на мгновение, но Эмили отдернула руку так резко, будто обожглась.

– Не надо, прошу вас, сэр Альберт, - она понизила голос до шепота, - Не здесь.

– Я не могу так больше, - в его голосе впервые прорезалась настоящая, живая боль, - Я сделал вам предложение. Вы не ответили отказом. Вы сказали, что вам нужно время. Я дал вам время. Я ждал и надеялся.

Эмили было невыносимо жаль этого человека. Сама себе она казалась жестокосердной, легкомысленной кокеткой, каких презирала всю жизнь. Она водила его за нос, сама того не желая. Она позволила ему надеяться. Она приняла его дружбу, его внимание, его заботу - и ничего не дала взамен.

Но место и время для объяснений были выбраны слишком неудачно. Здесь, на церковном дворе, под взглядами десятков любопытных глаз, под прицелом ревнивых глаз мужа - она не могла с ним объясниться.

– Да, я знаю… - ответила она и замолчала.

Что она могла еще ему сейчас сказать?

– А теперь ваш муж вернулся, - так и не добившись от нее большего, произнес сэр Альберт, - И вы смотрите на него так, как никогда не смотрели на меня, держите его за руку, - он вздохнул, - дарите ему свои улыбки. Будто меня никогда не существовало. Будто все, что было между нами, ничего не значит для вас.

– Но между нами никогда ничего не было, - в замешательстве сказала Эмили, ее голос дрогнул.

– Разве?
– он повторил это слово разочарованно, - А я думал, было. Я думал, вы понимали меня. Я думал, вам было со мной легко. Спокойно. Разве не этого вы хотели? Разве не это вы называли счастьем?

Эмили молчала. Как так получилось, что она внушила сэру Альберту столько неоправданных надежд? С каких пор она стала ветреной жеманницей? Она всегда считала себя серьезной, рассудительной, даже чопорной. И вот теперь стояла здесь, чувствуя, как в груди разрастается липкое, тяжелое чувство вины.

Сэр Альберт медленно выдохнул, пытаясь справиться с эмоциями. Это давалось ему тяжело, но когда он заговорил вновь, его голос был ровным.

– Вы молчите, - печально продолжил он, - Вы не знаете, чего хотите. Вы мечетесь между прошлым и будущим, между долгом и чувством, между человеком, который причинил вам столько боли, не ценил вас…и тем, кто… - он трагически замолчал, как будто борясь со своими эмоциями, которые не давали ему говорить, - И тем, кто просто хочет сделать вас счастливой.

Эмили смотрела на него, и в груди у нее все больше разрасталась глухая, вязкая вина. Он был прав. Она металась. Она не знала. Она причинила ему - человеку, который никогда не желал ей зла, который был так добр, так терпелив, так безупречен. Тому, кто стал здесь ее единственным другом, обещал ей тихую, спокойную, умиротворенную жизнь. Кто ни разу не унизил ее, не посмеялся над ней в день свадьбы, не бросил в тот момент, когда ей была больше всего нужна поддержка.

Но что она могла сейчас сказать ему? Какой дать ответ?

– Я не хотела… - начала она.

– Я знаю, - мягко и понимающе перебил ее сэр Альберт. В его голосе было столько сострадания, столько готовности простить все, что угодно, что Эмили едва сдержала слезы, - В вас никогда не было жестокости. Это все влияние вашего мужа.

Он помолчал и продолжил, понизив голос до шепота.

– Посмотрите правде в глаза. Он никогда не был достоин вас. Кто он и кто вы? Он – нувориш, выскочка, грубый мужлан без манер и воспитания. А вы – дочь маркиза, и заслуживаете самого благородного спутника рядом. Ваше место - в обществе, среди равных.

Он снова помолчал, чтоб через несколько мгновений вдохновенно продолжить.

– Он запер вашего отца в лечебнице, - в его тоне послышался праведный гнев, - Запер, чтобы безраздельно контролировать вас, чтобы вы были полностью в его власти, чтобы некому было защитить вас. И сегодня намекнул, чтоб и я исчез из вашей жизни. Он хочет лишить вас всех, кому вы дороги, чтобы владеть вами, - проникновенно продолжил сэр Альберт и грустно улыбнулся, - Мне больно видеть, как он хочет подчинить вас, чтоб вы не могли и шагу сделать без него.

Эмили замерла. Его речь звучало проникновенно, бархатистый тембр с грустными нотками обволакивал. И хоть в словах сэра Альберта была своя правда, но… ее не покидало ощущение чего-то неправильного, но она не могла понять, чего именно.

Как будто слушала безупречно исполненную симфонию, в которой одна единственная скрипка звучала фальшиво.

– Я не прошу вас решать сейчас, - продолжал сэр Альберт. – Я никогда не давил на вас и не собираюсь делать этого впредь. Я понимаю, что его внезапное возвращение застало вас врасплох. Я понимаю, что вы чувствуете себя обязанной… дать ему шанс, - он снова тяжело вздохнул, - Это говорит о вас как о добродетельном человеке. Как о женщине с высокими моральными принципами. Я восхищаюсь вами, Эмили. Восхищаюсь вашей верностью, вашей честностью, вашей готовностью страдать, лишь бы не нарушить данное слово. Даже если оно было дано негодяю…