Чтение онлайн

Они продолжили путь. Лес здесь становился гуще, тропа опять сузилась. Холт больше не заговаривал, только поглядывал по сторонам да покрепче сжимал ружье. Джозеф ехал следом и думал.

Пастухи ждали у пролома в ограде. Их было трое - молодые парни, крепкие, сильные, с кожей, загрубелой от ветра и солнца, не из пугливых. Такие в драке за себя постоят и чужого не испугаются, дадут отпор волку или собаке. Но при приближении Джозефа они сбились в кучу, как ягнята, и смотрели на него с такой надеждой, словно только он мог их спасти.

Джозефу стало не по себе. От чего спасти? Что за странную тень они видели вчера?

Один из них, самый молодой, не отрывал взгляда от леса. Глаза у него были круглые, белые, осоловелые от ужаса. Другой сжимал в руках топор - стиснул так, что костяшки побелели, хотя оружие это было совершенно бесполезно против того, кого они боялись. Третий просто стоял, вцепившись в изгородь, и смотрел в одну точку невидящими глазами. В руках он машинально зажал ружье.

– Ну, показывайте, - скомандовал Джозеф, стремясь придать голосу уверенность, которая стала его покидать. Уж слишком странно было видеть, как трое здоровенных парней и старик Холт в придачу, который и сам был далеко не робкого десятка, с суеверным ужасом таращатся в чащу, словно ожидая увидеть там само исчадие ада.

Пастухи не тронулись с места. Тогда Холт, вздохнув, спешился и пошел вперед сам, жестом приглашая Джозефа следовать за ним.

Пролом в ограде был такой, что его мороз продрал по коже.

Доски не были выбиты изнутри или снаружи. Они были словно раздавлены. Несколько толстых, в руку толщиной, треснули посередине, как спички. Другие вылетели вместе с креплениями - железными скобами, вбитыми в столбы на добрых четыре дюйма. Скобы были вырваны с мясом, столбы расщеплены в щепки.

Джозеф провел рукой по краю обломка. Дерево было сырым, тяжелым, но слом - свежий, белый, без следов гнили. Он попытался представить силу, которая могла это сделать. Не смог. Такую доску невозможно проломить с наскока. Ее надо долбить, бить снова и снова, и даже тогда не факт, что получится.

От увиденного его самого на мгновение захватил тот самый липкий, иррациональный ужас, который, видимо, уже несколько дней жил в этих людях. Все выглядело так, будто кто-то огромный и очень сильный - нечеловечески сильный - проломил изгородь одним мощным ударом, чтобы проникнуть на пастбище и добраться до овец.

На мгновение ему самому захотелось посмотреть на лес - туда, куда то и дело поглядывал перепуганный парень. Туда, откуда, по их словам, пришла эта напасть. Но усилием воли он подавил глупый импульс.

Даже не думай. Он не имеет права проявить слабость, а тем более страх. Не здесь, не сейчас, не с этими людьми.

Джозеф с досадой подумал, что стоит ему провести в обществе старика и его пастухов еще час - и он, пожалуй, действительно поверит в какую угодно чертовщину. В фей, в эльфов и прочих духов. И сам будет вот так же трястись, сжимать в руке совершенно бесполезный топор и вглядываться в темноту между деревьями.

Словно вторя его мыслям за спиной раздался сдавленный шепот:

– Это лесной дух, - голос дрожал, срываясь на истеричные нотки.
– Это дух, сэр. Не человек. Мы все пропадем.

Джозеф обернулся. Пастух с топором смотрел на него безумными глазами. Губы его тряслись, пальцы, сжимающие топорище, ходили ходуном. Еще минута - и он сорвется в панику, побежит прочь, увлекая за собой остальных. Страх как заразная болезнь.

– Заткнись, болван!
– рявкнул Джозеф.

Он подошел к нему вплотную и влепил пощечину. Сильную, от души, так, чтобы голова дернулась и в глазах заискрилось. Ладонь обожгло, голова парня мотнулась в сторону.

На мгновение Джозефу показалось, что сейчас произойдет непоправимое - пастух кинется на него с топором. Он пожалел, что не взял с собой ни кнута, ни пистолета, но кто бы мог подумать, что невинная поездка к живущему на отшибе старику, как ему представлялось в Крэмби-Холле, обернется настоящими проблемами.

Пастух замер, захлопал глазами. Оружие в его руках дрогнуло, но не поднялось. Джозеф стоял перед ним, тяжело дыша, и смотрел прямо в эти безумные глаза, пока в них не начало проступать что-то похожее на осмысленность.

– Ты мужик или баба?
– зло спросил он, так, чтоб услышали все. В голосе проступило что-то грубое, уличное.
– Испугался тени в лесу? Тени, болван! А ну возьми себя в руки.

Пастух сглотнул. По щеке его расползалось красное пятно - след от пощечины. Но взгляд уже прояснился.

– Там... там тень была, сэр, - словно себе в оправдание выдавил он, показывая рукой в лес по ту сторону ограды. Джозеф с удовлетворением отметил, что голос уже не срывался в истерику. – Огромная, выше человеческого роста. Стояла и смотрела. А потом исчезла.

– Исчезла, - передразнил Джозеф и усмехнулся, и в этой усмешке было столько ледяного презрения, что пастухи невольно поежились.
– А ты, значит, решил, что это нечистая сила? Может, еще скажешь, что видел, как она сквозь землю провалилась? А может у нее крылья выросли?

– Но она действительно исчезла. Так не бывает, сэр, чтобы человек… - начал было другой парень, но Джозеф не дал ему договорить.

– Не бывает, если не знаешь, как спрятаться.

Джозеф перевел взгляд туда, куда указывал пастух с топором. Всмотрелся в лесную чащу, сощурившись, словно видел там что-то, чего не видели они. Тени сгущались, ветви сплетались в причудливые узоры, и даже ему на мгновение показалось, что между стволами мелькнуло что-то - высокое, темное, нечеловеческое. Он моргнул. Ничего. Потом снова повернулся к ним.

– Я даже отсюда вижу, как там много старых деревьев. Дуплистых, кривых, с такими стволами, за которыми взрослый мужик спрячется так, что будешь стоять в двух шагах – не заметишь. Шагнул за ствол — и нет тебя. Хоть кому-то пришло в голову пойти туда и посмотреть?

– Да как можно, сэр?
– подал голос самый молодой, глядя на него с недоумением.
– Там же лесной дух

– Ну, конечно. И он так испугался вашего топора, - Джозеф кивнул на того, кому дал пощечину, - что решил спрятаться. И вы, - он снова обвел всех взглядом, - в это верите?

Повисла тишина. Джозеф замер, понимая, что сейчас все и решится. Он говорил уверено, насмешливо, но, по правде говоря, сам до конца не верил своим словам. Где-то внутри все еще жил липкий, животный страх, от которого так просто не избавиться.

За спиной одобрительно крякнул Холт. Пастухи переглянулись, и Джозеф увидел, как в их глазах что-то меняется. Ужас никуда не делся — он сидел слишком глубоко. Но теперь к нему примешивалось сомнение. Этого было достаточно. По крайней мере сейчас.