Чтение онлайн

Бесы, как же себя жаль! Вот постоянно у меня все так, через одно место… Как бы не разреветься.

Полевский между тем какое-то время внимательно изучал мое лицо, затем понимающе улыбнулся и кивнул.

— К сожалению, найти еще один наряд в ближайшие время мы не сможем… Вероника, не расстраивайтесь и не думайте, что я забуду этот жест. Для девушки остаться без красивого платья на балу ой как непросто… Все же я двух дочерей воспитал, так что знаю, о чем говорю. А теперь пойдемте, нас уже давно ждут внизу.

— Да, я сейчас.

Забрала свертки, лежащие на диванчике для посетителей, и двинулась вон из приемной.

Внизу нас встретили всеобщее оживление, гул возбужденных голосов и звуки веселой мелодии. Превосходно! Вечер начался, и вроде бы даже без косяков… Вот было бы смешно, если бы рояль оказался не настроен!..

— Боригор, — окликнул Полевский стоящего на посту гнома, — подите передайте Ордину, чтобы открывал прием. Кроме того, Кормакура отпускать от дверей не нужно, еще не все гости прибыли.

Дождавшись, пока гном кивнет и помчится исполнять приказ, Петр Аркадьевич перевел взгляд на меня.

— Вероника Сергеевна, передайте свертки вашей певице. Она же здесь, в администрации? — дождавшись утвердительного ответа, князь кивнул и продолжил: — Далее выходите ко мне на площадь, мне нужно выступить перед народом.

— Хорошо, Петр Аркадьевич, я поняла.

Сказав это, двинулась к каморке Иды, которая открыла дверь уже после первого же стука… Неужели ждала?..

— Послушайте! Я не хочу выступать перед этими толстосумами, они все…

Боже, как я устала за этот день…

— Стоп! Давай на чистоту, Ида. Я знаю подробности того, как поступил с тобой Мирон Крендель. Сегодня на приеме будет много влиятельных людей Русславии, так что мы подойдем к ним и поговорим о твоем имуществе. Тебе, возможно, лень, — повысила я голос, заметив, что девушка хочет что-то сказать, — однако же ты обязана пойти и напомнить о своих правах. Если плевать на то, что создал твой отец и во что вложила душу твоя мать… Что же, дело твое. Но ты должна сделать хоть что-то для тех, кому когда-то точно так же сломала жизнь эта мерзкая семейка. У тебя есть возможность помочь тем несчастным, не пропусти ее. А теперь — вот.

Сунула в руки обескураженной девице свертки, которые она на автомате подхватила.

— Надевай и приходи в зал для торжеств. Господину Кормакуру скажешь, что ты певица, он поймет и пропустит. Там иди сразу к сцене, где стоит рояль, подойдешь к музыкантам, представишься и договоришься с ними о порядке выступления и о том, какие песни будешь исполнять, чтобы они тебе аккомпанировали. Песни должны быть лиричные, красивые. Можешь петь романсы, никаких матерных частушек, детских песенок и всего такого неформатного… Тебе ясно?

— Да, — несколько растерянно отозвалась девушка. — Я все поняла.

— Вот и славно, я знала, что ты умная. А теперь давай переодевайся скорее, у тебя не более десяти минут. И да, если тебя будут спрашивать где ты взяла это платье, скажи, что в магазине мадам Коко на Медовой улице. Все поняла? Вперед.

Закончив инструктаж, быстренько сбегала к Кормакуру предупредить о певице, а затем направила свои стопы на выход из администрации.

Выйдя наружу, вдохнула глоток свежего воздуха. Дневной зной сменился вечерним теплом, хотя солнце еще пока и не думало уходить за горизонт. На площади стояла толпа, все внимательно следили за наспех сколоченной сценой, которая располагалась здесь же, шагах в двадцати от крыльца администрации.

На сцене стоял Петр Аркадьевич, готовый произнести речь. Единственное, что его пока останавливало, — это рабочие, которые что-то настраивали у края сцены прямо перед Полевским.

— Они настраивают эльфийское зеркало. Сейчас оно начнет транслировать изображение и усиливать голоса тех, кто будет выступать на сцене, — неслышно подкрался ко мне Вельский, заставив вздрогнуть и резко обернуться.

Всеволод Александрович выглядел… Замечательно. Ему невероятно шел строгий черный фрак с воротничком-стойкой. Вельский вообще производил впечатление эдакого героя шпионского боевика — всегда подтянутый и ухоженный, всегда собранный и готовый к бою. Эдакий хищник. Красивый и грациозный. Но любоваться им приятно только на расстоянии, под какой-нибудь железобетонной защитой… Жаль, что в реальной жизни он если и не злодей, то как минимум темная лошадка с какими-то своими мутными планами.

Я прекрасно слышала разговор шефа и Бутурина. Вельский далеко не тот, кем пытается казаться. По сути, если называть вещи своими именами, он убил практически всю семью Кренделей, он подставил Петра Аркадьевича и меня, он, преследуя какие-то свои цели, врет следствию. Он… странный, непонятный и опасный. Я его боюсь. И то, что он знает мой секрет, очень печально.

— Всеволод Александрович? — Я постаралась мило улыбнуться. — У вас ко мне какое-то дело?

— Меня поражает ваша проницательность, Вероника Сергеевна! — насмешливо улыбнулся в ответ Вельский. — Да, действительно, я уже второй день пытаюсь встретиться с вами с глазу на глаз, но нам вечно что-то мешает, — с досадой развел руками дознаватель. — Ввиду форс-мажорных обстоятельств я решил не дожидаться завершения торжеств и в ближайшее время снарядить мини-экспедицию на ту гору, о которой вы говорили. Съездим туда уже в эту субботу, через два дня, идет?

Будто у меня есть выбор?

— Вот как? — только и смогла выговорить я.

— Да. Видите ли, в этом маленьком городке накопилось слишком много тайн. А я, сказать по правде, всякого рода загадки и тайны просто не переношу… Вот и ваше происхождение — это еще одна тайна, которую необходимо раскрыть во что бы то ни стало. Вероника, вы меня понимаете?

Нет.

— Да, конечно, Всеволод Александрович.

— Вот и отлично. Значит, решено. В субботу в семь часов утра я буду ждать вас у главного входа вашего трактира, не опоздайте.

— Куда это вы собрались забрать Веронику Сергеевну, Всеволод Александрович? — послышался удивленный голос Феликса Марьинкура.

Мы с Вельским дружно обернулись в сторону говорящего. Дело в том, что для разговора дознаватель просто слегка оттеснил меня от тяжелых створчатых дверей администрации. Феликс же, судя по всему, либо только пришел, либо вышел подышать свежим воздухом, таким образом, невольно услышав окончание нашего разговора… К слову, упырь вроде бы выглядел совершенно обычно, но что-то мне подсказывало, что он злился. Не знаю, почему мне так показалось… может, из-за его колючего взгляда? Или из-за слегка поджатых губ, или напряженной позы упыря? А может, и нет этого ничего, и мне просто показалось…

— Это частная встреча, господин Марьинкур, — между тем с поклоном отозвался Вельский, — в ней нет ничего такого, что могло бы вас встревожить.

Только вот сказанное еще больше разозлило Феликса! Да-да. Теперь точно вижу, что мне не показалось — он явно был на взводе еще до встречи с нами, мы же, судя по всему, чем-то окончательно довели его до белого каления.

— Ваше сиятельство, — светским тоном проговорил упырь, — позвольте напомнить, что вы здесь на службе, а значит, должны работать, а не девиц на свидание приглашать.