Чтение онлайн

— Но, Максим Михайлович, не кажется ли вам, что это как-то нечестно… — попытался воззвать к совести Бутурина Феликс.

— Ох, мальчишка ты мальчишка, — по-отечески пожурил Полевский. — Мы не знаем, что там скрывается во тьме. И, разумеется, твоим здоровьем рисковать никто не станет. Так что пока ход не исследуют, ни о каких прогулках по нему не может быть и речи. То же касается и милой барышни. Там опасно, и никто праздно шататься не будет…

С этими словами нас медленно, но верно начали теснить к двери.

— Капитан Верхоусов! До завершения приема вы останетесь здесь. Следите, чтобы никто не проник внутрь, — дал следующее распоряжение Бутурин.

По лицу Ярослава было видно, что он сему безмерно «рад»…

— Погодите! — Я решила ему помочь. — Проще будет выставить здесь Кормакура или Боригора. Сами подумайте, кто вызовет больше вопросов: гном-администратор, следящий, чтобы никто из гостей не пострадал из-за неисправных труб, или капитан полиции в синем мундире?..

— Ха! — весело хохотнул Вельский из потайного хода. — Барышня, а вы сообразительны! Не хотите ли возглавить Особый отдел? Нам толковые руководители нужны!

— Да, это определенно дельное предложение, — согласился Бутурин, с яростью зыркнув на Вельского. — Петр Аркадьевич, пожалуйста, попросите своего служащего занять пост на входе. А пока администратор не явится, здесь постоит Ярослав.

— Есть! — откликнулся повеселевший Верхоусов.

«Спасибо», — проговорил он одними губами, повернувшись ко мне.

Я кивнула, улыбнувшись, и… смиренно направилась к выходу. Разумеется, мне было очень интересно самой заглянуть в тайный ход… И все же я очень устала, да и наблюдение Эрмина, что я притягиваю всякие неприятности, было хоть и неприятным, но вполне справедливым. Вот пойдут полицейские в этот ход и найдут там что-нибудь интересное… А если бы отправилась я? С моим «везением» я там быстренько наткнулась бы на какого-нибудь Змея Горыныча или провалилась бы в портал прямиком к бесам, например… С меня бы сталось…

Так мы вышли из уборной. Я — на редкость покладисто и молча, а Феликс — бурча себе под нос что-то негодующее.

— Эрмин, голубчик, — обратился Полевский к орку, — прошу вас более не задерживаться на приеме и немедленно отправляться в трактир «Алк-аш». Настоятельно не рекомендую покидать его до завтрашнего дня. А вы, Айжана, обязательно должны прийти завтра к одиннадцати часам вместе с Вероникой в мой кабинет. Расскажете подробно обо всех событиях, что произошли с вами, начиная с того момента, как вышли из зала для торжеств. Кроме того, вам придется подписать кое-какие бумаги у Бутурина. Разумеется, обсуждать произошедшее с посторонними вам запрещается… Напоминаю и то, что в данном случае ваша почтенная семья также относится к посторонним.

— Хорошо, Петр Аркадьевич, — отозвались орки одновременно.

— Вот и замечательно. Идите отдыхать.

Попрощавшись, мы двинулись в сторону выхода.

— Поосторожнее, господа, — окликнул нас Кормакур, — На прием пыталась проникнуть госпожа газетчица из «Светлогорского вестника». Мы ее, конечно, не пропустили, да и господин Вельский ее припугнул, но, вполне возможно, что она теперь караулит гостей у входа!

Оп-па… А про Анфису-то я и забыла.

— Думаю, справиться с репортершей мы сможем. Большое спасибо, что предупредили, господин Кормакур, — учтиво откликнулся Феликс.

Далее мы пересекли коридор, открыли тяжелые деревянные двери и оказались на монументальном каменном крыльце. Меня тут же обдал порыв теплого вечернего ветерка, принесшего с собой запах каких-то душистых трав, костров и алкоголя, а уши заложило от грохота развеселый танцевальной мелодии.

На главной площади было полно народу, многие действительно пустились в пляс, и все это — под аккомпанемент пьяного оркестра, в котором не хватало лишь скрипача и пианиста… Оказывается, подвыпившая компания музыкантов не ушла домой, а осталась здесь выступать на сцене, благодаря усилению эльфийских зеркал приводя в восторг людей даже в самых отдаленных уголках площади.

То тут то там в толпе с важным видом сновали крепкие парни с красными повязками «Народной дружины». Городовых в белой форме тоже хватало. Не сговариваясь, наша компания огляделась в поисках сидящей в засаде Анфисы, но репортерша так ниоткуда не выскочила… Что ж, оно и к лучшему.

Далее мы двинулись в наш трактир. Феликс утянул меня вперед, Эрмин и Айжана шли следом. Вокруг была атмосфера всеобщего праздника, на улице уже совсем стемнело, солнечный зной сменился вечерней прохладой, а ярчайший свет дневного светила уступил место мягкому люминесцентному свечению растений. Правда, свечение это можно было разглядеть лишь в особо глухих уголках города, коих сейчас практически не оставалось — на улицах было шумно, людно и светло, от горящих зазывных вывесок и праздничной иллюминации рябило в глазах. Город, как, наверное, и вся страна в целом, медленно, но верно погружался в массовые празднества по случаю окончания войны.

Неожиданно в груди кольнуло беспокойство — уж не рано ли радуемся?.. Хотя… Мне бы о себе позаботиться. Может, сбежать из города, пока не поздно?

— Вероника, — словно услышав мои мысли, тихо позвал Феликс, как только мы вышли с площади на более тихий проспект, — так что тебе сказал Вельский? Если он тебе угрожал, шантажировал, приставал… Ты только скажи, я придумаю, что с этим делать. А перед тем, как ты скажешь, что это не мое дело, — жестом остановил он открывшую рот меня, — я хочу напомнить, что одна ты с ним не справишься… Так что будь умной девочкой и расскажи наконец, во что ты опять вляпалась.

Вот так сразу и вляпалась, да? Хотя… Можно сказать и так. Но не из-за Вельского. Короче говоря, я вздохнула, покосилась на Айжану и Эрмина, убедилась, что те заняты болтовней, и…

— Златан Корица хочет увести меня в Темноморье. Говорит, я пахну как-то по-особенному, и он хочет, чтобы я уехала в его страну, где рожала бы ему сильное потомство. Но при этом жениться он на мне не планирует, так что и прав у меня там никаких не будет… Вот. А Вельский каким-то образом понял, о чем говорил со мной Златан, и предупредил, что если тот обратится к государю, то Владимир наверняка позволит увезти меня, даже если я этого не захочу… Но если Вельский заступится, то, возможно, всей этой мерзости со мной не произойдет… Разумеется, просто так, безвозмездно, помогать Всеволод Александрович мне не будет.

О боже… Неужто я все рассказала? Кто бы еще утром сказал, что я буду делиться своими проблемами с упырем, — не поверила бы!

На неполную минуту между нами воцарилось молчание, был слышен лишь тихий разговор Айжаны и Эрмина за нашими спинами да общий гул оживленного проспекта вокруг…

— И? — наконец ровным спокойным тоном, от которого у меня заледенела кровь, вопросил упырь. — Что же господин дознаватель захотел взамен?

— Да ничего особенного, — сдавленно пропищала я. — Просто соглашаться с ним во всем, не бесить…

— Понятно, — все так же ровно произнес упырь, глядя перед собой. — Не бойся, Ника. Вельский просто пугал и играл на твоем незнании. Уверен, что никто тебя силой никуда не увезет. Да и, даже если захочешь уехать, скорее всего, Владимир тебе запретит. Рождение сильного потомства у правящей династии Темноморского княжества никак не входит в его планы. Это политика, ничего личного. Сегодня мы с оборотнями друзья, завтра — враги. Способствовать их усилению никто не станет.

Боги, это правда?! В эту минуту с моих плеч будто гора свалилась! Честное слово, я в который уже раз готова была броситься на шею упырю и его расцеловать! Но делать этого я, естественно, не стала, только и сказав: