Чтение онлайн

Есения привычно открыла дверь и вошла. Вошёл следом и Корсаков.

– Пришли. Садитесь, грейтесь. Скоро в путь.

Старик разлил похлёбку по чашкам и вручил гостям. Ели молча. Старик курил свою трубку и глядел на угасающий огонь. Когда остались одни угли, рыбак встал.

– Пора.

– Как, но ведь на дворе ночь, - смутился Корсаков.

– Ночь - лишь отсутствие светила. Нет повода терять столь нужные часы. Попутный ветер - вот что вам необходимо.

Старик принёс три факела и, по очереди поджигая их от углей, отдал два из них Корсакову и Есении, третий оставив себе.

– Пора, - повторил старик, открывая дверь.

На улице было тихо. Где-то далеко на востоке стало светлеть. Старик смело шёл к берегу, Есения и Корсаков едва за ним поспевали. Внезапно он остановился, отдал факел Корсакову, встал на колени и загрёб в ладони песок. Песок струился меж его пальцев и так же струился напевный голос старика:

– Из песка времени я построю шхуну. Из соли и слёз сотку парус. И пусть ветер надежды наполнит его, пусть все течения моря правды будут попутными.

Закружил, завертел ветер песок, сыплющийся меж пальцев, пылью окутал рыбака так, что и видно того не стало. А песок, поднимаясь всё выше и выше к небу, вдруг обрушился стеной и на волнах остался, тихо покачиваясь, парусник. Корсаков с открытым ртом наблюдал всё это действо, а Есения отрешённо сидела на траве.

Старик встал с колен, опытным взглядом оглядел борт и парус, проверил крепость верёвок и вёсла. Потом обернулся к стоящим в изумлении Корсакову и Есении.

– Друзья мои, пора! Ветер уже надувает паруса, и нам нужно прощаться.

Есения посмотрела на старика и покорно встала. Корсаков взял её за руку, девушка грустно улыбнулась ему.

– Куда же нам плыть?
– спросил Корсаков.

– Ветер сам укажет дорогу. Вас ждёт 12 морей и островов. Больше я не властен вам ничего говорить. Лишь один совет: не разжимайте ваших рук. Это поможет вам, - старик обнял их за плечи и подтолкнул вперёд, - прощайте!

В следующее мгновение Корсаков с Есенией уже стояли на палубе, а старик махал им в след. Паруса надувались всё сильнее, и незримый рулевой направлял корабль к горизонту. Вскоре земля и старый рыбак пропали из виду, и всё затянуло мраком, только Корсаков сжимал в руке нежную руку Есении, пока... не проснулся.

Он не сразу понял, где находится. Было темно и неудобно. Что-то ворсистое вместо подушки, а вместо одеяла - плед, к тому же он был в одежде. Было тихо как в склепе и жарко.

Корсаков снял рубашку через голову и кинул её на пол, постепенно осознавая, где находится. Хотелось пить. Корсаков встал и на ощупь двинулся на кухню. Возможно, здесь спал Аркадий, ведь квартира же была двухкомнатная. Не положила же Марина его с собой. Потому Корсаков прислушался, ожидая услышать знакомое сопение Аркаши, и он его услышал, но совсем с другой стороны, из спальни. "Значит, всё-таки положила с собой", - решил Корсаков и уже смелее пошёл вперёд, нащупал выключатель и зажмурился от яркого света. Привыкнув, осмотрелся, нашёл кружку и налил воды из крана. Заметил на столе пачку сигарет, закурил. Перед глазами пронеслось всё, что с ним произошло ночью. Что это было: сон - явь? Настолько был реален старик, и Есения, и море, конечно же, и на губах, до сих пор, солёный привкус. Встряхнув головой, он затушил сигарету и поплёлся на своё ложе. Лёг, и лежал, размышляя над сном, уставившись в потолок. А потом вновь уснул. Но во сне он ничего не увидел, только тьму и сквозь неё слышал раскаты грома и шум бьющихся волн о борт корабля. И в голове была лишь одна мысль: "не размыкать рук, ни за что не размыкать рук".

12. Утро приносит вести из прошлого

– Вот так соня, - засмеялся где-то голос Аркадия.

– Не шуми, чего ты, - ответил ему женский голос, - пусть поспит.

Корсаков открыл глаза. Вот так да: в комнате было светло. Наступил день. Вдруг, так стремительно. Кажется, вот только была ночь, а оказывается уже надо вставать. Но Корсаков вставать не торопился. Он потянулся и стал ждать, что его придут будить. Но будить его никто не шёл, хотя было слышно, как на кухне аппетитно зашкворчала яичница, засвистел чайник - как тут улежишь спокойно. Корсаков встал, оглядел себя. Такими измятыми его брюки не были никогда. Рубашка, кинутая ночью на пол, исчезла, носки тоже. Поёжившись и бесцельно покрутившись по комнате, ещё со слабой надеждой отыскать хотя бы рубашку, Корсаков отправился на кухню.

– О, Сеня, привет!
– обрадовался Аркадий, увидев Корсакова. Лясин сидел за столом в неизвестном шёлковом халате. Волосы его были свежевымыты, а лицо выбрито. Он попивал кофе. У плиты хозяйничала Марина. Она тоже была в халате. Обернувшись к Корсакову, хозяйка улыбнулась.

– Доброе утро!

– Доброе, - согласился Корсаков, однако сильно позавидовав своим друзьям. Они спали на белых простынях, естественно без одежды. Как белые люди приняли уже и душ с утра и халаты себе раздобыли шелковые.

– Можно, я в душ?
– спросил он, почёсывая, заросшую щетиной щеку.

– Конечно! Там всё есть. Полотенце, тапочки. Вот, только простите, халата больше нет, - смутилась Марина, но тут же нашлась.
– Я дам вам костюм моего... друга, если не возражаете.

Корсаков не возражал, он вздохнул и пошёл в ванную. Принял душ, побрился станком "друга". Что это за друг такой, что тут его вещи, костюм, да ещё станок, да и халат на Аркаше. Впрочем, Марина, конечно же, не девочка, должен же у неё кто-то быть, или был, а во-вторых, это не его дело. Одевшись, Корсаков осторожно вошёл на кухню, и тут же скромно опустил глаза - Марина сидела на коленях у Аркаши, они целовались.

– Простите!

По всем правилам Марина должна была бы вскочить, начать поправлять причёску или хотя бы покраснеть. Однако она лишь обернулась и радостно сказала, что костюм Корсакову очень идёт.

– Совсем другой человек, - согласился Аркаша, поправляя съехавший с плеча Марины халат.

На столе было всё готово для завтрака: на тарелочках ароматно дымилась поджаренная картошка с бело-золотистой лепёшечкой яичницы, уже полуопустошённая баночка шпротов, на блюдечке свежие огурчики и томаты. В графине, очевидно, коньяк. Ещё разнообразные вилочки, ножички, фужерчики, салфеточки. Корсаков оценил сервировку, как замечательную и был приглашён хозяйкой к столу. Пошли в ход и фужерчики и вилочки с ножечками и, наконец, салфеточки. Говорили немного, в основном о достоинствах еды.

Когда с едой было покончено, Марина налила гостям кофе.

Корсакову было безумно хорошо, однако тревога не покидала его. Те, кто вчера охотился за ним, наверняка не остановятся на полпути, и рано или поздно достанут его. Он поделился своими мыслями с друзьями.

– Я думаю, ты можешь вздохнуть спокойно, мой друг. Два раза тебя никто убивать не станет, а один раз, похоже, уже убили, - Аркаша сунул через стол ничего не понимающему Корсакову газету, - читай!

Корсаков прилип глазами к небольшой заметке в разделе "криминальные новости", куда ткнул пальцем Аркаша.

"...Вчера вечером в театре комедии выстрелом в сердце была убита известнейшая российская актриса Анна Семёнова. Убийство произошло прямо во время спектакля на глазах у зрителей. Убийце удалось скрыться. Следственные органы пока не дают никаких комментариев по этому поводу. Но история убийства неожиданно получила продолжение. Сегодня утром был обнаружен труп актёра Корсакова, игравшего накануне в одном спектакле с Семёновой. Не являются ли эти два происшествия звеньями одной цепи..."

– Всё сходится! У тебя действительно был брат.