Чтение онлайн

Я посмотрела на него.

– Вы не шутите.

– Нет.

– Это моя квартира, не крепость.

– Теперь крепость.

– Барсик будет главным гарнизоном.

– Посмотрим.

Машина остановилась у подъезда. Вторая встала чуть дальше. Из неё вышли двое сотрудников сопровождения в гражданской одежде, но с таким видом, что даже местные подростки на лавочке сразу перестали делать вид, что они бессмертные. Орлов вышел первым, оглядел двор. Громов открыл дверь со своей стороны, вышел и только потом открыл мою. Я посмотрела на протянутую дверь, потом на него.

– Вы опять.

– Быстрее.

– У вас всё быстрее.

– Пока да.

Я выбралась из машины. Холодный воздух ударил в лицо, и вместе с ним пришла обычная дворовая смесь запахов: влажный асфальт, мусорные баки, жареный лук из чьей-то квартиры, бензин, весенняя грязь. Дом стоял как ни в чём не бывало. У подъезда висело объявление о ремонте водопровода, которое уже месяц никто не снимал. На лавочке сидел сосед с пятого этажа и курил, делая вид, что он не рассматривает Громова. Получалось ужасно. Валентина Степановна из первого этажа, конечно, уже была у окна. Штора дрогнула. Я мысленно попрощалась с репутацией. Хотя какая у меня репутация? После сегодняшнего дня пусть лучше обсуждают бородатого мужчину, чем магическую привязку.

– Это он?
– спросил Орлов тихо, глядя на домофон.

– Кто?

– Ваш дом.

– Да. Не кусается. Обычно.

Громов подошёл к двери подъезда и замер.

– Что?
– спросила я.

– Запах.

Я напряглась.

– Какой?

Он медленно повернул голову к лестнице, потом к двери, потом к окнам первого этажа.

– Чужие были.

– У нас тут сто квартир. Здесь всегда чужие.

– Не жильцы.

У меня под кожей стало холодно.

– Когда?

– Недавно.

Орлов сразу изменился. Исчез усталый сопровождающий, появился лейтенант специзолятора.

– Сколько?

– Двое. Может трое. Один с металлом. Один пахнет аптекой. Ещё… - Громов нахмурился.
– Серебро.

– Серебро?
– переспросила я.

– Да.

– Может, у кого-то украшения?

Он посмотрел на меня.

– Серебро для оружия пахнет иначе.

Вот именно таких бытовых знаний мне сегодня не хватало.

Орлов передал что-то по рации. Сотрудники сопровождения подошли ближе. Один из них достал устройство проверки замков. Я стояла у машины и смотрела на свой подъезд так, будто видела его впервые. Ещё утром это был просто мой подъезд. Грязный коврик, треснувшая плитка, запах кошачьего корма от соседской двери, лифт, который иногда застревает между восьмым и девятым. Теперь это был возможный объект проникновения. Потенциальная угроза. Место, где кто-то мог искать меня ещё до того, как я сама поняла, что стала нужна.

– Барсик, - выдохнула я.

Громов сразу посмотрел на меня.

– Он в квартире?

– Да.

– Ключи.

– Что?

– Дай ключи.

– Нет.

– Лиза.

– Это моя квартира.

– Поэтому ты не входишь первой.

– А вы входите? Вы, которого только что выпустили из камеры?

– Да.

– Прекрасный план. Если там кто-то есть, вы будете драться, а я буду стоять внизу и заполнять акт о повреждении ламината?

– Примерно.

– Нет.

Орлов вмешался:

– Светлова, порядок такой: сначала группа проверяет подъезд и квартиру. Вы остаётесь здесь.

– А если с котом что-то случилось?

– Мы проверим.

– Кот не знает вашу группу.

– А меня знает?
– спросил Громов.

– Вот именно!

Браслет мигнул жёлтым. Я, не заметив, отступила от него слишком далеко. Он сделал шаг ближе, и свет снова стал белым. Это было окончательно унизительно: даже в споре с людьми, которые не пускают меня к собственному коту, магическая привязка напоминала, где моё место. Рядом с ним. Рядом с проблемой.

– Я пойду с ними, - сказал Громов.

– Нет, - одновременно сказали Орлов и я.

Громов посмотрел сначала на него, потом на меня.

– Если там серебро, ваша группа может не почувствовать ловушку.

– А вы почувствуете?

– Да.

– И что, вы теперь специалист по моему подъезду?

– С сегодняшнего дня - да.

– Ненавижу эту фразу.

Орлов думал всего пару секунд. Потом кивнул одному из сотрудников сопровождения.

– Громов идёт первым, но на дистанции. Светлова - у входа, не дальше десяти метров от него. Я с ней. Остальные - зачищают подъезд и квартиру.

– Зачищают, - повторила я.
– Какой замечательный глагол для места, где у меня тапочки с котиками.

– Тихо, - сказал Громов.

И вот это «тихо» было другим. Не раздражённым, не покровительственным. Рабочим. Резким. Я замолчала. Потому что увидела, как он повернул голову к двери подъезда и чуть приподнял подбородок, втягивая воздух. Его глаза стали холоднее. Черты лица будто заострились. В этот момент в нём снова не было почти ничего бытового. Ни сэндвича, ни разговора про кота, ни странной осторожности, с которой он держал мою руку. Только хищник у чужой норы.

Домофон открыли универсальным ключом сопровождения. Дверь тихо щёлкнула. Громов вошёл первым. Я, Орлов и ещё двое - следом. В подъезде пахло как всегда: пыль, старая краска, чья-то тушёная капуста, влажные коврики. Но теперь я пыталась почувствовать то, что чувствовал он. Серебро. Аптеку. Чужих. Разумеется, ничего не получалось. Я была обычным человеком, чей главный сенсорный талант заключался в способности найти в холодильнике испорченный йогурт по подозрительному виду.

На первом этаже приоткрылась дверь Валентины Степановны.

– Лизонька?
– раздался её голос.
– Это ты? А что это у вас?..

Громов повернул голову.

Дверь тут же закрылась.

Я вздохнула.

– Поздравляю. Вы победили Валентину Степановну. Это почти уровень босса.

– Она боится, но любопытная, - сказал он.

– Это её жизненное кредо.

Мы поднялись по лестнице, потому что лифт Громов отмёл одним взглядом. Моя квартира была на шестом. На третьем этаже он остановился. Резко. Поднял руку, и все замерли. Я тоже, хотя понятия не имела почему.

– Что?
– шепнула я.

Он посмотрел вверх, в пролёт.

– Здесь ждали.

Орлов жестом отправил одного сотрудника выше. Тот поднялся на несколько ступеней, проверил площадку, потом кивнул.

– Чисто.

Громов присел рядом с перилами и провёл пальцами по внутренней стороне металлической стойки. Потом поднёс пальцы к носу. Я видела только его профиль, но по тому, как напряглась челюсть, поняла: ничего хорошего.

– Что там?
– спросил Орлов.

– Масло. Для глушителя контура.