Чтение онлайн

Пищуха задумчиво кивнул.

— Это правда, бывают люди с универсальными склонностями, способные преуспеть в любом из направлений. Но талант он на то и талант, что к добру или худу никогда не бывает универсальным. Люди с яркими способностями обычно могут реализоваться только в том направлении, где эти самые способности лежат.

Я на это только пожал плечами.

— У принцев никто не спрашивает, что у них там за способности, — заметил я. — Верховная власть, как воплощение жизни и контроля, находится в сфере солярной энергии. От императора ожидается, что именно он будет в себе эту энергию воплощать, будучи солнечным диском, который светит и обжигает; также от него ожидается, что он лучший во всём, в том числе в воинских и боевых искусствах. Даже если с самого детства я и был больше склонен к хтоническим энергиям, мои учителя довольно быстро преломили эти склонности.

Пищуха поморщился, всем своим видом намекая, что именно он думает о подобных педагогических приёмах.

Меня это не особо удивило: большинство взрослых магов, оперирующих чистой хтонической энергией, относительно равнодушны к власти как таковой. Классический хтонический маг чистого типа вообще редко выходит из своей лаборатории или по-настоящему любит что-то, кроме Искусства.

Носители же высших духовных энергий любого типа вообще считают всё, кроме магии и духа, тщетой и ерундой; они в этом мире скорее наблюдатели и туристы, способные не потревожить белого снега следами шагов. Для них жизнь и смерть, трагедия и празднование так похожи и закономерны, что в конечном итоге не слишком отличаются друг от друга. Они не вмешиваются в дела людей, лишь говорят нечто вроде “Время от времени такое случается. Подожду, что будет лет через сто.” или “О, вы пришли меня убивать? Да, так бывает, проходите.”

..

Хорошо для них, конечно. Но все подряд не могут относиться к этому точно так же. Более того, они и не должны. В конечном итоге, почему-то же хочется многим бестелесным духам жить? Любить, ошибаться, чувствовать боль и горечь, стареть и умирать… Они выбирают это, потому что к этому стоит стремиться.

Человеческое общество состоит из хаоса и движения, и кто-то должен этот хаос упорядочивать, но кто-то — создавать и возглавлять. Все не могут просто сидеть в храме и писать стихи, сродняясь с духом… Как бы иногда, особенно в самые интересные времена, ни хотелось бы, чтобы так оно и было.

Признаю: бывали у меня минуты, когда я хотел запихнуть огромные группы людей, одержимых очередной сверхценной идеей, в какой-нибудь подземный зал, чтобы коллективно охолонули.

Но увы мне, так оно не работает.

Также да. Были у меня минуты (много, много минут) когда я хотел просто сбежать в путешествие, за горы, за море, в другой мир, — и стать там странствующим магом, таким, как дядя с тётей. Но также я знал…

..Если бы я в своё время не стал императором, политические последствия были бы внушительными. Конфликт между Долиной Рек и Срединной Империей уже тогда набирал обороты, дом Фаэн стоял на пике своего влияния и метил на трон, потому столкновение было неизбежно; не будь меня в качестве стабилизирующего фактора, всё бы рухнуло в гражданскую войну, и одним богам ведомо, сколько бы всё это продолжалось и кто бы в итоге победил… Ну и это не касаясь магической стороны вопроса и воли моей почтенной матушки.

Так что нет, я не мог это всё просто так выбросить в окно и сказать что-то вроде “любитесь с этим сами”. Слишком уж ставки были высоки.

..Ладно, я мог.

Но не стал этого делать, потому что верил: это не будет правильным.

Даже сейчас, несмотря на все потери, я считаю, что сделал, что должен был.

— Ясно-ясно, — вздохнул Пищуха, укладываясь на крышу и закидывая руки за голову. — Если ты считаешь, что оно того стоило, значит, стоило… В конечном итоге, у тебя впереди множество жизней, чтобы наверстать.

— Ну-ну… Так зачем ты вытащил меня сюда?

— Посмотреть на представление, — подмигнул Моррид. — Скоро герой примчится спасать твою подопечную; лес уже видит происходящее, и уверяю тебя, это будет забавно.

— Да не сомневаюсь, вступление мне уже нравится… Слушай, насчёт твоего подопечного: ты уверен, что тебе не стоит вмешаться в его действия?

— Дети должны обо что-то расти. К тому же, он — отличная ширма для моих интересов… А ещё он имеет право на собственную месть. Которую мы с ним делим на двоих.

— Ммм… Слушай, Пищуха, я не хочу быть тут скучным занудой, но тебе не кажется забавным, что в конечном итоге ты мог стать фамилиаром только для кого-то из представителей именно этой семьи? Вы все так любите говорить о судьбе, так может, и это тоже она, намекает тебе на что-то?

Он бросил на меня холодный взгляд.

— О, только не говори мне, что собираешься прочесть лекцию о всепрощении, о Тёмный Властелин! Я знаю твою историю объединения царств. И не всегда ты обходился одними разговорами.

— Да ясное дело, что не всегда. Но скажи мне честно: спустя столько лет, в чём смысл? Ты уже наказал Гэвина, забрав у него единственного человека, которого тот любил. Правда думаешь, что там должно быть ещё какое-то наказание?.. И твой подопечный, опять же. Зачем поощрять эти детские бредни на тему мести?

— Месть — это его выбор!

— Или он так считает. Слушай, Моррид… Он твой ученик, он ещё очень молод. Кто из проблемных детей не одержим идеями “праведной” мести, справедливости и изменения мира в таком-то возрасте? Много ли хтонических магов, которых этот этап обходит стороной?.. Но ему потом взрослеть, и со всем этим жить. Ты уверен, что именно такому хочешь его учить?

Моррид приподнял брови.

— Ты считаешь, что я должен оставить Фроннов в покое?..

— Я считаю, что тебе стоит добиться их падения, а не убивать по одному, используя одержимого местью ученика. Покажи миру их подлинное лицо, смести их с их извечного положения хранителей закона в этих горах. Этого будет достаточно.

Моррид холодно прищурился.

— Достаточно? Потому что ты так решил? Я не уверен, что ты тут вправе судить, — отрезал он сухо. — Ты не представляешь, какая цена была в своё время уплачена за их предательство…

— Они мертвы, — отрезал я. — Те, кто предал, и те, кого предали. Это твоя новая жизнь, Владыка. Её попытались отнять, и ты отнял многое в ответ. Я же был тем, кто тебя спас.

— Жалеешь?

— Не склонен сожалеть о таких вещах. Просто не хочу, чтобы мои старания были потрачены впустую. Этот мир не похож на тот, в котором жил я; также он уже не тот, который помнишь ты.

— Зато ты, конечно, понимаешь, о чём говоришь…

— Ну, как бы сказать… Я не живу в лесу? Я при каждом удобном случае читаю местные книги, как одержимый?.. Про драконье правление много можно сказать, хорошего и не слишком. Но из того, что я успел понять, все эти годы империя развивалась. Право и наука, артефакторика и лекарское дело… Этот мир стал другим, и общественное мнение в нём играет роль очень важную. И знаешь, я не уверен, что в нём есть место для мести за тех, кто умер, тем, кто умер.

— Ты ничего не знаешь об этом!..

— Конечно знаю. И ты знаешь, просто не хочешь знать. Слишком болит. А так — ты забыл, кем я был? Ты прав, объединение царств — тот ещё процесс, как и властелинствование в целом. Ко мне, если хочешь, тоже приходили мстить не раз. Порой за дело, порой, как по мне, просто потому что захотела левая пятка…

— Их хвалёный прогресс стоит на наших костях! — рыкнул он.

— Это можно сказать о любом прогрессе.

Моррид отвернулся.

Ну почему же это всё так сложно!