Чтение онлайн

Я бросил очень кислый взгляд на Белинду и Бао-Ко.

Девица смотрела на Ван-Ван огромными глазами и выглядела очень довольной собой.

У лемура хватало совести выглядеть виноватым.

Моя подопечная сжалась, растерянно осматриваясь по сторонам.

— Почему они все смотрят на меня?..

— Эй, Ленточка!

Мы обернулись и обнаружили соболедеву с Анати и ещё несколькими ребятами с боевого, которые приглашали нас взмахами за свой столик.

Напряжённые плечи Ван-Ван слегка расслабились.

— Нам не стоило сюда приходить, — пробормотал Адан, — мы могли остаться у меня.

— Всем студентам приказано явиться на обед; тех, кто не явится, будут проверять.

— Ты думаешь, если я не приду на обед, меня могут не заметить?

В голосе Адана была ирония, а ещё — горечь. Опять же, он прав, разумеется.

Даже если академию, видимо, решили не эвакуировать (пока, по крайней мере), ребят с младших курсов не было видно вообще, да и средних стало значительно меньше. А вот количество серьёзных взрослых магов со слегка затёртыми аурами боевиков увеличилось.

Господин Фаннд собственной персоной тоже был здесь; он восседал за дальним столом вместе с куратором Родцем и попивал чай.

Я буквально видел, как движется тень часов, отмеряя время.

Они рассчитывают на сотрудничество Адана, надеются, что в итоге не придётся превращать академию в поле боя… Но, при этом, они в полной мере допускают и обратный вариант. Они готовятся к нему.

И я догадываюсь, какие именно планы посещают их головы.

— Привет, Ленточка, привет, хрен с горы…

— Я Адан.

— Очень приятно… Вы уже начали официально встречаться? — соболедева явно пребывала не в лучшем расположении духа и распространяла его вокруг с поразительной щедростью.

Мои подопечные дружно покраснели и начали нестройно что-то бормотать насчёт того, какие они хорошие друзья.

Я подумал, что, если бы не обстоятельства, это было бы умилительно…

Ладно, в любом случае — умилительно.

Мне действительно интересно, как скоро до них дойдёт… Хорошо, что у них хотя бы есть я. А то некоторые вон столетиями маются.

..

Анати воскликнула:

— Ланана!

— Что?.. Мы, боевики, за своих. Но он пока не свой…

— Адан свой! — ответила Ван-Ван с горячностью, с которой она на моей памяти ни разу не защищала себя. — А на случай, если вы этого не поняли, у меня есть ленты! И проклинать я умею, вот!

Все за столом сначала замолчали, а потом развеселились. Адан бросил на Ван-Ван удивлённый взгляд.

Что, не думал, что она будет на его стороне? Ну, вообще зря. В этом я могу отдать должное своей ученице: за то (и за тех), кого она считает важными, она будет в случае чего драться, не особо оглядываясь ни на что.

Она, в конце концов, моя ученица.

— Хорошо, Адан значит Адан. В любом случае, ты же знаешь?

— О чём? — улыбка Ван-Ван стала немного напряжённой.

— Ну, что все в курсе насчёт твоих стариков-убийц и прочего? Белинда тут бегает вокруг и треплет языком направо и налево. Тебе правда стоило бы проклинать её надёжнее, знаешь?

Губы Ван-Ван опасно дрогнули. Она снова ошеломлённо оглядела зал, изо всех сил стараясь сжаться в комок.

— Они все… знают? — её голос звучал слабо.

— Ну все не все, но ты нынче — любимая тема для разговоров, на пару с Гэвином и его выходками. Тут вы с ним вместе, а?

— Ланана! — Анати стукнула кулаком по столу так, что только магические печати защитили столешницу от разрушения. — Хватит срываться на других людей, если у тебя плохое настроение! И да, совершенно не важно, какие там у кого родители. Никто не идеален!

— Ну да, так-то моего папашу таки отправили на рудники за то, что он прикончил пару человек. Мы с мамой всё надеемся, что он не вернётся, — подал голос один из парней за столом, которого я видел не раз в компании совоюноши. — Без него стало намного лучше.

Ван-Ван растерянно заморгала: она явно ожидала какой-то другой реакции.

— Ну, мои родители никого не убивали и в целом пирожочки с корицей, — хохотнул ещё один парень, — но бедные, как мыши. У меня семь братьев и сестёр, если что! Я на боевой ради зарплат пошёл, и народ по этому поводу год не затыкался, пока Мак меня не подобрал. Так что, в каждой семейке свои странности, не расстраивайся особо, поговорят и заткнуться… И вообще, Гэвина никто не переплюнет.

Ван-Ван смотрела в стол.

— Все знают… — только и повторила она. — Все снова говорят обо мне…

Адан осторожно положил руку ей на локоть.

— Это ненадолго, — сказал он, — не забывай.

— Вот именно, — вклинилась соболедева, — поговорят и заткнутся, велика беда. Ты даже не звезда сегодняшних сплетен, Фроннов тебе не переплюнуть, смирись. У нас похуже проблема: кто знает, что именно происходит в Академии? Потому что у меня чувство, что оставили только тех, кого… Как бы так сказать? Особо не жалко.

— О, только не начинай с теориями заговора! — возмутился один из парней.

— Возможно, ты просто расстроилась, что Маколм проведёт Новый Год не с тобой? — спросила Анати мягко. — Мне жаль, что он ушёл, и вам не выиграть новогодний конкурс. Ещё и сказал, что не может взять тебя к себе на каникулы, потому что родители не одобрят…

— Я в порядке, — бросила соболедева. — Я знала, что так будет.

Судя по голосу, это была та разновидность “я знала, что так будет”, которая стоит на границе с “я отчаянно надеялась, что будет иначе”.

Что тут скажешь? Бывает.

— Что ты имеешь в виду — оставляют только тех, кого не жалко? — спросил Адан.

Соболедева тут же оживилась, довольная, что может отвлечься от сердечной боли и просветить всех на тему своей “теории заговора”.

— Всех знатных ребят позвали на каникулы, ты не заметил? Оставили тех, кого в случае чего можно списать в расход, тех, насчёт кого не будут особо спрашивать…

— Родители учеников просто волнуются из-за последних событий, — вздохнула Анати. — Логично, что те, чьи семьи держат руку на пульсе, предпочли забрать своих детей…