Чтение онлайн

Ни один из вариантов не выглядит красиво.

Ни один не подразумевает свободу.

И, готов спорить, Фаннду тоже это очевидно.

— Захочу я или нет, вопрос твоей свободы придётся обсуждать. Но… мы можем делать по одному шагу за раз. Ты можешь, для начала, отдать нам чету Найделл. Остальное, я думаю, можно будет…

— Нет.

— Извини?

— Нет, они должны мне, и я не собираюсь их отдавать! Они мои!

Ну вот мы, собственно, плыли-плыли и приплыли.

Мой выход, пока это всё окончательно не полетело невесть куда.

— Господа, это всё очень весело и интересно, но я думаю, нам с Аданом нужно кое-что обсудить, прежде чем мы примем решение. Господин Фаннд, почему бы вам не вернуться за ответом… Да вот скажем, через пару дней?

— В канун Нового Года?

— Почему бы и нет? Оставьте нам время подумать, что именно будет правильно в данной ситуации, и потом давайте делу ход. Вам же самому будет выгоднее, если всё это разрешится без проблем! Потому что в противном случае может случиться неприятная заваруха, и для чего она в Академии, где молодые маги учатся?

Господин Фаннд прищурился.

— Своё непосредственное начальство и нескольких друзей я введу в курс дела сразу, — сказал он. — Я дам вам сутки на разговоры и раздумья. Потом мы должны будем прийти к какому-то решению по этому вопросу. Всё это время в стенах Академии будет кто-то, способный контролировать ситуацию.

— Потому что вы не можете оставить студентов наедине со страшным демоническим мной?

— Ты хочешь откровенного ответа? Да, — озвучил Фаннд очевидное.

Я бросил на Адана выразительный взгляд. Тот помедлил, но после медленно кивнул:

— Согласен.

48

— Я думаю, нам надо как можно быстрее убегать в другой мир, — сказала Ван-Ван, выглядывая из-за двери.

Я озадаченно склонил голову набок.

У господина Фаннда чары от прослушивания что, с эффектом усиления звука? Нас слышали все, или, может, хотя бы кухарка с садовником не участвуют?

— ..О, Снежечка, не удивляйся. Я согласилась показать Адану, что происходило в той комнате, и Адан показал мне, что происходило здесь. Мы меняемся информацией иногда, когда всякие странные люди к нам лезут. Мы подумали, что так будет лучше.

“Мы”, значит… Интересное.

— Он предложил мне, когда он мне приснился сегодня, и, когда они позвали меня в ту комнату…

Я тяжело вздохнул.

Стоило бы спросить, почему она ничего мне не сказала, но я не вижу смысла в идиотских вопросах. В лучшем или худшем своём варианте, люди всё ещё остаются очень собой, это правило неизменно. И очевидного следует ожидать, когда твоя подопечная — патологическая лгунья, привыкшая скрывать о себе примерно всё, в том числе (особенно) от тех, под чьим присмотром она находится.

— Он помог тебе не потерять контроль над силой, да? — я восхищался самообладанием Ван-Ван, но, если так подумать, оно же удивило меня: я достаточно видел в своей жизни ментально нестабильных юных магов, чтобы не понимать, чем такое обычно кончается.

— Мне не пришлось слишком сильно вмешиваться, — сказал Адан довольно, — просто стабилизировал её и пообещал, что вытащу, что бы там ни было. Я бы не позволил этим просто так её забрать куда-то только потому, что она отличается.

Ван-Ван посмотрела на него большими сияющими глазами:

— Спасибо!

Он просиял и тут же как будто слегка распрямился, довольный комплиментом.

Я мысленно вздохнул.

Да, в их возрасте многим кажется, что все эти странные скучные старики на всё пойдут, чтобы тебя, бунтаря и революционера, очень особенного юного человека, заточить и поработить просто из-за той самой твоей уникальности. Ты особенный, дружище, потому мир против тебя! Даже если эта самая уникальность — обычная придурь, характерная для возраста, кого это волнует?..

Ничего необычного, ничего такого, что люди потом не перерастают. У некоторых проявляется хуже, чем у прочих — но дак и так называемая “мудрость возраста” тоже ко всем очень по-разному приходит. Иные так “мудреют”, что лучше бы уж всю жизнь оставались молодыми наивными дураками — пошло бы на пользу и миру, и им самим. А уж как бы окружающие порадовались, эх…

В любом случае, когда дело доходит до ребят вроде Ван-Ван и Адана, всё сложно вдвойне. Потому что там, где обычные ребятки осторожно бунтуют, пробуя пальчиками воду в реке взрослой жизни, с моими подопечными всё как бы несколько сложнее. Они буквально выжили, не доверяя авторитету старших. Разумеется, для них все ограничения ощущаются, как разновидность личной обиды. У них нет (и долго не будет) возможности нащупать тот баланс, который пролегает между слепым следованием всем правилам общества (подчас действительно идиотским, мне ли спорить) и пониманием того, что некоторые из этих правил вовсе не на пустом месте придуманы.

Я, с высоты сидения на своей умудрённой опытом кошачьей заднице, понимал прекрасно, что ту же Ван-Ван никто не собирался загонять в клетку и злостно мучить. Она была потенциально проблемным магом, и кто не был бы на её месте? Скорее всего, за ней последили бы какое-то время, дабы удостовериться в её ментальной стабильности, и отпустили с миром.

Но для Ван-Ван, с её проблемами и опытом, любое посягательство на свободу казалось кошмаром.

С Аданом ещё хуже, потому что его ситуация в целом… у него есть много причин не доверять авторитетам. И ни одного повода верить им.

Я мысленно вздохнул и ещё раз спросил себя, как меня угораздило во всё это ввязаться вообще.

Но коль уж ввязался, то ввязался, и назад поздно поворачивать: я каким-то неведомым мне самому образом уже решил, что отвечаю за этих идиотов.

А значит, надо что-то делать с Аданом, пока ещё возможно что-то сделать.

— Так, мои маленькие шустрые заговорщики, бунтующие против системы, вот что я вам скажу: нам с вами надо собраться вместе и поговорить о жизни. Желательно не посреди коридора. Что скажете?

— Пойдёмте ко мне, — сказал Адан. — В нашем семейном коттедже такая система безопасности, что никто ничего не услышит, как ни кричи.

Я предпочёл это просто не комментировать.

**

— Еда и напитки, — сказала Лора Найделл. — Мы так любим, когда наш сын приводит друзей! Развлекайтесь, мы будем у себя!

С этими словами она вышла прочь, оставив меня мрачно рассматривать Адана. Даже Ван-Ван выглядела немного растерянной; что бы мы ни ожидали увидеть, но…

..То есть не поймите неправильно, я рад, что он их тут не пытает и на кусочки не режет, но это…