Чтение онлайн

— Цель Позолоченного совета должна заключаться в улучшении жизни граждан Сафроны, а не в том, чтобы набивать карманы самых богатых ее членов.

— Так вот почему ты стала честным человеком все эти годы назад? Вот почему ты отказалась от контрабанды ради политики?

— Я решила, что самый простой и, возможно, единственный способ реализовать мое видение Сафроны — присоединиться к Позолоченному совету и попытаться изменить ситуацию изнутри. Это заняло у меня много времени, но в конце концов мне удалось приобрести необходимое богатство и репутацию, необходимые для того, чтобы войти в эту змеиную яму. — Она печально улыбнулась. — Я стала первой зар-гхосской торговой принцессой. Жаль, что у меня не было больше времени насладиться этим достижением — было слишком много работы, которую нужно было сделать.

— Как другие торговые принцы отреагировали на твое вступление в Совет?

— Мурильо и более старые семьи начали ворчать. Я даже узнала о кампании по моей дискредитации, но это ни к чему не привело — я слишком хорошо скрывала свое контрабандистское прошлое. Но большинство других принцев приняли меня, пусть и неохотно, потому что, в конечном счете, они уважают монету больше всего на свете, а у меня ее было много.

— Монета — единственный истинный бог в Сафроне, — процитировал Лукан, вспомнив слова Веллераса Гелламе.

— Да, — согласилась Зандруса. — Это благословение и проклятие, одновременно.

— Итак, Мурильо приказал убить лорда Савиолу и возложить вину на тебя, — задумчиво произнес Лукан. — Ты, должно быть, действительно прищемила ему нос.

— Мы заставили его и его союзников бежать в страхе, — ответила Зандруса, от раздражения сжимая кулак. — Ты должен понимать, что Совет разделен на две фракции: Мурильо и его собратья из Старой крови, которые унаследовали их богатство, и представители Новой крови — новые принцы вроде меня, которые сами сколотили себе состояние. Представители Старой крови, возможно, обладают большим влиянием, но представители Новой крови более многочисленны, и многие из них поддержали мои планы. Нам удалось добиться голосования по важнейшему законопроекту, который проложит путь к серьезным реформам. Вот почему я была с Эмилио в тот вечер, чтобы обсудить стратегию. И тогда, конечно, он... — Она вздохнула и покачала головой. — Мы были так близко.

— Настолько близко, чтобы Мурильо решил, что ему нужно предпринять решительные действия?

— Совет должен был скоро проголосовать, и Мурильо знал, что ему придется непросто — его жизнь, полная огромных привилегий и власти, которые он и его собратья по Старой крови считали само собой разумеющимся, оказалась под серьезной угрозой. Поэтому он взял дело в свои руки и решил, что убьет двух зайцев одним выстрелом. Теперь, когда лорд Савиола мертв, а я в цепях, законопроект, за который мы боролись, в руинах. Он никогда не пройдет, если голосование вообще состоится. И Мурильо и его союзники по Старой крови удержат свое богатство и власть.

— Должен быть способ доказать, что за всем этим стоит Мурильо, — сказал Лукан. — Доказать, что ты невиновна.

— Его нет. Нет ни малейших доказательств. — Зандруса подняла руки, гремя цепями. — Вот почему на меня надели это.

— Должно же быть что-то, что мы можем сделать.

— Я ценю твою мысль, Лукан. Действительно. Но ты и так уже достаточно рисковал. Пожалуйста, иди с моим благословением.

— И оставить тебя здесь, прикованную к стене в темноте, за преступление, которого ты не совершала? — Лукан покачал головой. — Нет, я не брошу тебя, ведь ты была другом моего отца. Кроме того, если ты была так близка со стариком, как утверждаешь, он, вероятно, вернется и будет преследовать меня, если я оставлю тебя здесь гнить. А это, черт побери, последнее, что мне нужно.

— Лукан...

— Долг платежом красен, — твердо продолжил он. — Ты посвятила свою жизнь помощи другим. Теперь позволь мне помочь тебе.

— Ты не обязан это делать.

— Нет, обязан. Ради тебя, ради отца и ради себя, потому что я хочу забрать шкатулку Фаэрона, которую оставил мне отец, и, похоже, вытащить тебя отсюда — единственный способ заполучить ее в свои руки. Я проделал весь этот путь в Сафрону не для того, чтобы уйти с пустыми руками.

— Отсюда нет выхода, для меня, — сказала Зандруса, сцепив руки. — Я ценю твою заботу обо мне, Лукан, но ты ничего не можешь сделать.

— Должны же быть какие-то доказательства. Что-то, что мы могли бы использовать.

— Ну, есть кое-что, — призналась женщина. — Странная деталь, которую я не могу объяснить. Я упомянула о ней инквизиции, когда они допрашивали меня, но сомневаюсь, что они обратили на это внимание.

— Продолжай.

— Когда я нашла тело лорда Савиолы, на его одежде был иней. Иней, ради всего святого! — Зандруса покачала головой. — Именно тогда я поняла, насколько холодно в комнате — она была похожа на ледник. Однако окна были открыты, и на улице стоял теплый летний вечер. Это просто не имеет смысла. — Торговая принцесса пожала плечами. — Я знаю, что это немного.

— Это только начало, — твердо сказал Лукан, скрывая свои сомнения. — Хотя я не знаю, с чего начать.

— Поговори с доктором Вассилисом — он был врачом лорда Савиолы и позаботился о его теле. Возможно, он тоже увидел иней или почувствовал холод. Возможно, он сможет помочь.

— Где я могу его найти?

— Он читает лекции в Коллегиуме.

— Тогда я поищу его там.

— Ты действительно сделаешь это для меня? — спросила Зандруса с ноткой сомнения в голосе, как будто не смела надеяться. — Ты попытаешься восстановить мое доброе имя?

— Мой отец тебе доверял, — ответил Лукан. — И я не брошу одного из его друзей в трудную минуту. — Он криво улыбнулся. — Кроме того, я хочу забрать ту шкатулку, которую он тебе дал.

— И ты ее получишь, — пообещала Зандруса, — как только я освобожусь от этих цепей. — Она улыбнулась, кивнув самой себе. — Ты действительно сын Конрада. Теперь я понимаю, почему твой отец так гордился тобой...

— Тихо, — прервал ее Лукан, поднимая руку и поворачиваясь к двери. За дверью послышались отдаленные шаги. — Кто-то идет.

— Вот, — прошептала Зандруса, — возьми это. — Она сняла с левой руки золотое кольцо с рубином и бросила ему. — Поговори с моим управляющим, — продолжила она. — Он будет на моей вилле. Магеллис сделает все, что в его силах, чтобы помочь, ты можешь ему доверять. А теперь иди.

Раздался резкий стук в дверь камеры.

— У вас там все в порядке, инквизитор? — раздался голос Рафаэлы из-за решетки.

Лукан испытывал искушение попросить ее оставить его в покое, дать ему больше времени. Торговая принцесса уже рассказала о его отце то, о чем он никогда бы не заподозрил, и теперь его удивляло, насколько отчаянно он хотел узнать, что еще может рассказать ему эта женщина. Отец гордился мной. Это открытие все еще его ошеломляло. Я понятия не имел.

Еще один резкий стук вырвал его из задумчивости.

— Инквизитор? Вам нужно что-нибудь...

— Я почти закончил, лейтенант, — крикнул он в ответ, решив, что сегодня ночью он исчерпал свою удачу. — Пожалуйста, подождите меня в приемной. — Шаги Рафаэлы удалились по коридору. — Я бы хотел, чтобы мы могли поговорить подольше, — сказал он Зандрусе. — Я хочу тебя спросить о столько многом...

— Мы еще поговорим, — ответила торговая принцесса. — В этом я уверена. И, когда мы это сделаем, я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.