Чтение онлайн

– Конечно, почему вы об этом спрашиваете?

– Я подумал, что это просто занавес, дающий возможность Джонни оплачивать дом и ваши счета.

– Вы меня оскорбляете, лейтенант, – в глубине ее глаз вспыхнуло бешенство. – Я вам бесконечно благодарна, но обойдусь своими силами.

– С каких пор вы знаете Джонни Крейстала?

– Это мое дело!

– Мисс Росс, – грозно сказал я, нахмурив брови, – вы думаете, я задаю вам эти вопросы для развлечения? Я расследую дело об убийстве, в котором жертвой оказалась одна из ваших подруг.

– Извините, лейтенант, – прошептала она. – Я знаю Джонни год, может быть, больше.

– Как и чем он зарабатывает на жизнь? Вам это известно?

– Разумеется. Он помощник директора одного из складов в Пойнт-Сити.

– «Трайверс, Полден и К», – вздохнул я. – Я скажу вам правду, мисс Росс, хотя сомневаюсь, что бы вы были расположены ее выслушать.

– Правду о Джонни? – спросила она, резко вскинув голову.

– Этот склад – симуляция. Трайверс и Полден занимаются всяческими незаконными операциями, проводимыми гангстерами в районе Сан-Диего. Трайверс исчез, и я уверен, что он мертв, убит. Как Диана Эриот. Теперь во главе сектора стоит один Полден, а также его правая рука – Джонни Крейстал!

– Я не верю вам! – воскликнула она, по-детски заткнув ладонями уши. – Я не хочу этому верить!

– Чему ты не хочешь верить, кошечка? – спросил голос из вестибюля.

– Джонни!

Нина вскочила с кресла навстречу Крейсталу, кинулась ему в объятия и стала целовать его, плача и смеясь одновременно.

– Милый! – воскликнула она, тесно прижавшись к нему. – Лейтенант рассказывает ужасные вещи о тебе, я больше не могу! Вбей ему в глотку всю его ложь!

Я с удовольствием отметил, что лоб Джонни Крейстала украшала огромная разноцветная шишка, как раз между глаз. Он все еще держал Нину в объятиях, но его глубоко сидящие голубые глаза сверкали ненавистью. Однако его былая надменность немного отдавала боязнью.

– Вы в великолепной форме, Джонни, – констатировал я. – Конечно, кроме лба. Вы, должно быть, наткнулись на стену или на что-нибудь в этом роде…

От бессильной ярости у него расширились зрачки и он задрожал всем телом.

– Подожди, осел, ты у меня попляшешь, – бросил он хриплым голосом. – Ты попадешься мне, легавый! Честное слово, я прикончу тебя, даже если мне придется ждать десять лет! Я тебя угроблю!

Вдруг он выпустил девушку, повернулся и в приступе ярости принялся колотить кулаками по стене.

Нина Росс с округлившимися глазами медленно отступила. Ее ноги наткнулись на кресло, с которого она встала. Ошеломленная, она застыла, не отрывая взгляда от Джонни. И ее взгляд пугал своей настойчивостью.

Мало-помалу удары, наносимые по стене, стали терять свою силу. Наконец, они прекратились. Он облокотился о стену, уронил голову на руку и беззвучно заплакал. Нина Росс ласково позвала его.

– Джонни! – она медленно перевела на меня умоляющий взгляд. – Сделайте что-нибудь, лейтенант.

– Попросите его рассказать вам о Марджи, жене Трайверса, – зло посмеиваясь, сказал я. – Марджи составляет в жизни Джонни целую эпоху. Только два месяца назад она перестала быть ему нужной. Спросите его, каким образом он открыл Марджи, что Диана Эриот была любовницей ее мужа. Это подлость – так поступать с женщиной, подобной Марджи, поэтому он ушел от нее только через пять дней!

– Нет, нет! – воскликнула Нина в отчаянии, а слезы так и текли по ее щекам. – Нет, я не хочу, не хочу!

– Спросите его, каким образом он воспользовался Марджи, заставив ее шпионить за мужем! Спрашивайте! Что же вас останавливает? – процедил я. – А потом муж исчез. Марджи стала не нужна Джонни. Целый месяц женщина была взаперти, а он не соизволил навестить ее. Наконец, он приходит, она бежит ему навстречу, обнимает, целует его. Спросите-ка, что он сделал в этот момент?

Нина плакала, но вдруг замолчала и отрицательно покачала головой. Тогда я взорвался!

– Ну, Джонни, выкладывай! Расскажи, что ты ударил ее по лицу и что этот удар свалил ее с ног.

Плечи Нины вздрагивали, она все время потирала лоб рукой, как будто надеясь, что это придаст ей силы.

– Его нельзя выпускать к людям. Он должен выходить только на привязи… – с отвращением сказал я.

С видимым усилием Джонни Крейстал оторвался от стены и, пошатываясь, направился к двери.

– Нет, Джонни! – простонала Нина, бросаясь к нему. – Не уходи! Ты не можешь так уйти! Не надо…

Она нагнала его, обняла сзади, он не ожидал этого и чуть не упал от толчка. В ярости он грубо вырвался из ее рук.

– Оставь меня в покое, гадина!

Его рука поднялась и опустилась. Обратной стороной ладони он ударил ее по лицу. Звук удара походил на выстрел. Нина упала на пол, а Крейстал, как слепой, вышел из дома и пошел по цементированной площадке.

Нет ничего хуже для девушки, чем любить такого парня, как Джонни Крейстал. Эти парни ничего не могут дать взамен. Я мог бы помешать Джонни, но, как все женщины в подобных обстоятельствах, Нина испытала прилив материнской любви. А чтобы убить материнскую любовь, до сих пор не придумали ничего лучше затрещины. И судя по выражению лица Нины, когда я помогал ей подняться, дело было в шляпе.

Через четверть часа ее лицо все еще было мокрым от слез, а глаза покрасневшими, но она слабо улыбнулась мне. Улыбка получилась несколько кривая, потому что губа распухла от удара Джонни. Дрожащим голосом она прошептала:

– Это называется душераздирающей сценой, лейтенант, не так ли?

– Но есть некоторое утешение, – уверил я ее. – До конца своих дней каждый раз, когда вам будет встречаться плохой человек, один из тех типов, которые разрушают девичьи иллюзии, вы можете говорить: «Но бывают люди еще хуже, есть некий лейтенант Уиллер».

– Я вам очень признательна, лейтенант, – грустно сказала она.

– Это не так, малышка. Мы непременно начинаем ненавидеть человека, который спасает нас от самоубийства, от корсаров и от джонни крейсталов, населяющих мир. А вы будете ненавидеть меня еще больше, потому что я еще не все сказал.

– Вы еще откроете мне то, что у него в Монтане жена и двое детей, – спросила она неуверенным тоном.

– Это было бы слишком просто. Нет, я хочу, чтобы вы объяснили мне, почему у вас и у Марджи Трайверс нечистая совесть? Чего вы обе стыдитесь? Что произошло?