Чтение онлайн

— Ну, когда мне было лет десять, — начинает она, — я видела, как мой старший брат Калеб ударил нашего отца кулаком в лицо — в первый, но далеко не в последний раз. Кажется, тогда он ударил его дважды, но, может, и больше. В любом случае он сделал это, чтобы остановить отца, который избивал нашу мать. Калебу приходилось делать это несколько раз за годы. Всегда по одной и той же причине. А потом его группа выстрелила, он разбогател, и смог наконец навсегда увезти нашу мать от отца.

Адвокат Ральфа переносит вес с ноги на ногу и заглядывает в свои записи. Очевидно, это был не тот ответ, на который он рассчитывал.

— Мне продолжать? — спрашивает Миранда, нарушая тяжёлую тишину.

— Да, — отвечает адвокат уже куда менее уверенным тоном.

Миранда глубоко вздыхает:

— Лет десять назад Калеб вернулся с тура и узнал, что один мой отвратительный бойфренд во время ссоры немного распускал руки. Тогда брат поехал ко мне и избил его. Я уже рассталась с этим неудачником и сказала Калебу не лезть, но он не послушал. Он сказал: «А что насчёт следующей женщины, с которой он будет встречаться? Что он сделает с ней, если будет думать, что за такое поведение никогда не будет последствий?»

Миранда ухмыляется.

— В общем, он отвёз меня к дому бывшего, избил его, пока я ждала в машине, а потом позвал меня внутрь и заставил его встать передо мной на колени — с окровавленным, опухшим лицом — и извиниться. — Она сдерживает улыбку. — Калеб заставил его извиняться и умолять о прощении… и делать это тоненьким, детским голоском.

Серьёзно, Миранда? Она правда думает, что эта «милая» деталь сейчас уместна? Чёрт меня дери.

Я опускаю взгляд на свои руки, чтобы судья не увидела выражение моего лица. Я всерьёз боюсь, что сестра невольно топит мои шансы. И при этом… честно говоря, я немного горжусь тем моментом и не хочу, чтобы судья или Пола заметили, как я невольно улыбаюсь этому воспоминанию.

— И ещё, — продолжает Миранда, — брат заставил того парня пообещать, что он больше никогда и ни с кем так не поступит. А если поступит — Калеб его найдёт и сделает намного хуже. Честно говоря, не знаю, как именно Калеб собирался выполнить эту угрозу, но выглядел он тогда очень убедительно, и тот парень клялся, что больше никогда ни на кого пальца не поднимет.

Адвокат Ральфа вздыхает: — Это всё?

Миранда задумывается. — Нет. Но, думаю, вам уже ясен общий смысл, верно?

— Нет, я хочу, чтобы вы рассказали всё.

С тяжёлым, демонстративным вздохом Миранда откидывается на спинку кресла:

— Ну, если вы настаиваете.

Она делает паузу.

— Ладно. Лет пять назад какой-то парень в баре схватил меня за зад — извините, ваша честь, за ягодицы, и мой брат вырубил его одним ударом. — Миранда улыбается мне. — Весь бар аплодировал, а барменша прислала брату большую бутылку шампанского в знак благодарности. Оказалось, тот тип был известным мерзавцем и другом владельца, которого нельзя было выгнать. Все были счастливы увидеть, как он падает.

— Он сильно пострадал? — спрашивает адвокат.

— Да нет. Думаю, больше всего пострадало его самолюбие.

Миранда задумчиво стучит пальцем по подбородку.

— В другой раз, не помню точно, когда, много лет назад, в Париже какой-то мужчина очень грубо схватил мою мать за руку и потребовал, чтобы она уговорила Калеба сделать с ним селфи. Мы тогда ездили в европейский тур. Мужчина так сильно схватил её, что мама закричала. Калеб тут же вмешался и оттолкнул его. Тот упал, ударился головой о тротуар и попал в больницу. Потом он подал на Калеба в суд, но дело закрыли, потому что всё было снято на видео, и судья признал действия Калеба «полностью оправданными при защите матери».

Миранда с усмешкой делает большой глоток воды. Кажется, весь зал суда, включая судью, затаив дыхание, ждёт следующей истории, от которой у меня сведёт желудок.

— Ещё один раз, — наконец говорит сестра, ставя стакан, — я встречалась с парнем в Лос-Анджелесе, который, напившись, становился крайне мерзким. — Она смотрит на судью. — Да, ваша честь, я умею выбирать мужчин.

Она снова обращается к адвокату Ральфа:

— Так вот, он сказал обо мне нечто совершенно отвратительное, играя в бильярд в баре. К сожалению для него, мой брат это услышал, хотя я — нет. И в следующую секунду Калеб уже тащил моего бойфренда в туалет и мыл ему рот с мылом. — Миранда хихикает. — Все, кто это слышал, сказали, что это было мерзко и Калеб полностью прав. Один человек даже сказал, что брат обошёлся с ним слишком мягко. Я так и не узнала, что именно он сказал, так что… — она пожимает плечами. — Жаль. Звучит так, будто было забавно.

Я опускаю голову, чувствуя тошноту. Все эти истории делают меня похожим на какого-то чёртового, неуравновешенного психа. Миранда совершенно не подчёркивает, что между этими случаями прошли годы. И я давно не делал ничего подобного — если не считать пощёчины Тренту. Но благодаря ей судья, наверняка, думает, что я дерусь каждый день.

— Что-нибудь ещё? — спрашивает адвокат Ральфа. — Вообще что-нибудь?

— То, чему я лично была свидетелем? Нет, думаю, это всё.

Чёрт. То, как она сказала лично, обязательно заставит его спросить...

— То есть у вас есть сведения о ещё большем количестве случаев насилия со стороны Калеба, пусть и со слов других?

Ну конечно.

К счастью, Пола возражает прежде, чем Миранда успевает ответить, и судья принимает возражение, велев адвокату Ральфа сменить тему.

— Ваша честь, — ноет тот, — мисс Баумгартен хорошо дружит с женщиной, чей муж был избит мистером Баумгартеном...

— Дальше, — твёрдо говорит судья. — Склонность мистера Баумгартена играть в супергероя уже ясна и хорошо задокументирована. Мне всё понятно.

— Вопросов больше нет, — раздражённо говорит адвокат Ральфа.

Когда Миранда покидает свидетельское место, я снова смотрю на свои руки, избегая её взгляда. Это было жёстко. Но, по крайней мере, ей не пришлось болтать о том, как я когда-то ударил тогдашнего бойфренда Вайолет — ныне её мужа — Дакса. Это, пожалуй, плюс. В отличие от остальных историй, тот удар я не могу назвать оправданным. Я был не прав, и Миранда тогда очень чётко мне это дала понять. Она была так зла, что не разговаривала со мной несколько недель.

— Наш следующий свидетель — Эми Беретта, — объявляет Пола.

Я глубоко вдыхаю. Давай, Эми. После «поддержки» Миранды тебе придётся серьёзно всё выправлять. Она мой единственный свидетель, кроме сестры. Её муж, мой хороший друг Колин, барабанщик группы 22 Goats, тоже хотел выступить, но Пола сказала, что это будет выглядеть так, будто я давлю своим звёздным статусом. К тому же Колин лично присутствовал, когда я по глупости ударил Дакса, так что его допрос был бы плохой идеей.