Чтение онлайн

Наверняка скоро настанет момент, когда мне придётся озвучить своё желание сделать Прери-Спрингс нашим постоянным домом. Я с трудом представляю, что Калеб с радостью ухватится за эту идею, учитывая все его связи и дела в Лос-Анджелесе. Но как бы там ни было, сейчас точно не время поднимать эту тему.

— Дом там, где сердце, — вяло говорю я, скорее для себя, чем для Калеба. В конце концов, если окажется, что я остаюсь здесь, в ЛА, навсегда — так ли это ужасно? Нет. Совсем нет. Я буду с Калебом и Рейн, в роскошном доме прямо на берегу океана. Как запасной вариант очень даже ничего.

— Именно так, — мягко отвечает Калеб и целует меня в макушку. — Ты и Рейн — мой дом, где бы мы ни были.

О-о, это уже обнадёживает. Может, всё-таки стоит прямо сейчас заговорить о переезде в дом у озера?

— А знаешь что? — говорит Калеб прежде, чем я успеваю набраться смелости и открыть эту банку с червями.

— Что?

Калеб приподнимает простыню, показывая свою напряжённую эрекцию.

— Я снова возбудился из-за тебя.

Я смеюсь. — С рекордной скоростью.

Калеб шевелит бровями, заставляя меня хихикнуть.

— Так бывает, когда парень безумно влюблён, счастлив как никогда и лежит голым рядом с человеческим эквивалентом атомной бомбы.

— Эми была, без сомнения, худшим персональным ассистентом, который у меня когда-либо был, — говорю я собравшейся вокруг меня компании, к огромному восторгу самой Эми, которая хихикает.

Сегодня у меня дома вечеринка «Познакомьтесь с моей дочерью!». Приглашено всего около пятнадцати гостей, не считая трёх малышей, включая Рейн, которые сейчас крепко спят в её спальне.

Родители Обри пообщались с гостями в начале вечеринки — в основном, чтобы помочь нам присматривать за Рейн. Но когда наша малышка устала и начала капризничать, они увели её и двух других присутствующих сегодня малышей — двухлетнего Рокко, сына Эми и Колина, и маленького сына Фиша и Элли, Уинстона в комнату Рейн. Каким-то образом, до сих пор не понимаю как, Кэпшоу мастерски уложили всех троих спать, а потом сами рухнули в комнате напротив с радионяней.

Единственные, кто всё ещё не приехал? Дакс и Вайолет. К счастью, на прошлой неделе они приняли моё приглашение, но предупредили, что могут «немного опоздать» из-за какого-то мероприятия с их сыном Джексоном. Правда, это уже больше похоже не на «немного». Не передумали ли они? Я бы не удивился. На их месте я бы тоже не стал давать мне второй шанс.

— Да, я была ходячей катастрофой, завёрнутой в сэндвич из дерьма, — очаровательно признаётся Эми, соглашаясь с моей оценкой её первых дней в роли моего ассистента.

— Человеческий фестиваль фекалий, — поддакиваю я.

— Калеб, — шепчет Обри, глядя на меня с ужасом. А когда Эми хихикает над очередным «комплиментом», Обри добавляет: — Не позволяй ему так с тобой разговаривать, Эми. Боже мой, Калеб.

— Нет-нет, он прав, — вмешивается Эми. — Я так нервничала рядом с Калебом вначале, что в первый же день пролила ему на пах обжигающе горячий кофе. — Она фыркает. — Я была уверена, что он уволит меня ещё до конца первой недели.

— Так бы и сделал, если бы не моя преданность Колину.

Я сжимаю плечо Колина рядом со мной, подчёркивая мысль, и он, как всегда в этот момент нашего рассказа, произносит: — Я благодарен тебе за это, брат. Если бы не ты, я бы сейчас не стоял здесь с Эми.

Это наш обычный «номер» на вечеринках — мой и Эми, иногда с участием Колина: пересказывать эту смешную историю. Сегодня мы рассказываем её в основном ради Обри, потому что почти все остальные уже слышали её. Причём, вероятно, не раз. Хотя, если подумать, некоторые могли слышать её в стельку пьяными или под кайфом, так что для них это, возможно, как в первый раз.

Пока Эми продолжает излагать привычные «хайлайты» истории, я снова бросаю взгляд на входную дверь. Когда та по-прежнему не подаёт признаков жизни, я возвращаюсь к разговору.

— Вот почему Калеб сначала прозвал меня «единорогом», — говорит Эми. — Из-за той огромной шишки на лбу.

Все смеются.

Я пропустил подводку к этой реплике из-за рассеянного внимания, но знаю, о чём она. В первый или второй день тура Эми зашла в гримёрку за кулисами и застала Рида Риверса, основателя моего лейбла, яростно вылизывающего журналистку. Эми, будучи Эми, развернулась и рванула прочь… и на полном ходу впечаталась в стену, мгновенно заработав шишку размером с рог единорога.

— Сначала прозвище было из-за «рога», — добавляю я. — Но я продолжал так её называть весь тур, когда стало ясно, что она каким-то образом превратилась в лучшего чёртова ассистента из всех, что у меня были.

— О-о, — говорит Эми, и Обри вторит ей тем же.

— А Рид Риверс не разозлился на тебя за то, что ты их застала? — спрашивает Обри.

Эми фыркает: — Вообще-то, по-моему, он был исключительно доволен ситуацией. Тем более что в итоге он женился на той журналистке.

Обри задаёт ещё вопрос, Эми отвечает, но я не слышу ни слова. Почему-то напоминание о том, что даже Рид Риверс — тот самый, который раньше был главным бабником по эту сторону солнца, решился и женился, вдруг приводит меня к осознанию. Потрясающему. Неоспоримому. Я хочу жениться на Обри. Мало того, я хочу сделать это как можно скорее. Зачем тянуть? Мы любим друг друга. Мы любим Рейн. Я не хочу провести ни одного дня вдали от неё, так какой смысл затягивать?

— Э-э, извините, — говорю я, чувствуя, как сердце грохочет в ушах. — В туалет.

Я замечаю, как моя сестра кокетливо болтает с одним из участников Fugitive Summer — их басистом Каем. Но когда я ловлю взгляд Миранды и подаю ей знак, она что-то говорит Каю и следует за мной в коридор.

— Что случилось? — шепчет Миранда, приподняв брови.

— Мне нужно купить Обри обручальное кольцо. Я хочу сделать предложение как можно скорее.

Миранда ахает: — Боже мой. Когда?

— Пока не знаю. Поможешь мне выбрать?

— Конечно! Боже, Калеб. Ты хочешь, чтобы я помогла спланировать идеальное предложение?