Чтение онлайн

По такой схеме управляется любое общество, вне зависимости от того, культура какой группы общения доминирует. Приходит ли к власти пролетариат или предпринимательство, они выдвигают свои интеллектуальный, политический, торговый и рабочий классы.

Даже если всё общество станет однородным, всё равно оно останется иерархическим, так как от иерархии процесса управления деятельностью общества никуда не деться. Эта картина выглядит не слишком оптимистично, если не учитывать «великую тайну власти»: господство обеспечивается только служением обществу, и только служение приносит господствующее положение в обществе.

Управление в обществе осуществляет трансляцию культуры в деятельность общества посредством политического и торгового классов. Элита задает информационное пространство деятельности, правление и управление организовывают деятельность общества, а массы ее осуществляют.

Можно сделать вывод, что культура является «духовной вершиной» всей пирамиды познания в деятельности общества, а экономика – «материальной базой». Политика же – связующее звено между ними. Но ошибочно представлять «материальную базу» единым основанием общества. Она в силу своей материальности состоит из множества раздельных объектов воздействия, структурированность которых во многом зависит от сознательных решений субъекта управления. А вот «духовную вершину» можно считать единым основанием общества. Культура, неважно – духовная, социальная или материальная, представляет собой в общественном сознании единый субъект воздействия, который состоит из нормативных образов (образцов) познания, общения и деятельности.

Для социального управления важна культура, нормативные образцы общения и взаимодействия, проявленные в политике и экономике, системах управления и хозяйства общества. Право как важнейший элемент политической культуры составляет основу социального управления и развития общества.

Леонид Васильевич Дюков, один из основателей казахстанской школы права, утверждал, что «вся история общества – история управления».

Общество, как и любая другая система, стремится к единству, а управление им представляет собой единый процесс.

В основе социального управления лежат «нормы» и «формы», формально-определённые нормативы поведения в обществе, организации взаимодействия между людьми и организации управления этим взаимодействием.

Норма как руководящее начало деятельности немыслима без определённой формы, без правил, связывающих и упорядочивающих содержание этой деятельности.

Нормы социального управления, что бы они ни регулировали в обществе, должны представлять собой формально-определённые с технической точки зрения критерии оценки социального действия.

Юстиция как синоним справедливости означает «формальное правило», и как таковое обязательно обладает абстрактным характером, отвлечённым от конкретных обстоятельств места и времени, от практических целей конкретных людей. Нормы права соответственно равно действуют на всех, включая создателей нормы, против которых они также могут быть направлены. Как говорили римляне, заложившие образец права: «пусть рушится мир, но справедливость торжествует».

Можно сказать, что право – не только начало политики, но и завершение культуры. В праве лучшие образцы cоциальной культуры обретают окончательную, фиксированную форму. Формально определённые образцы социальной культуры составляют правовой аспект общества, инструмент социального управления.

В законах государства как коллективных актах сознательного управления должны быть выражены объективные законы социальной природы. Иначе законы государства станут неправовыми, социальное управление будет игнорировать автоматические механизмы социального взаимодействия и превратится в произвол.

Правление, право и управление не случайно однокоренные слова. Правление устанавливает право, а управление его осуществляет. То есть организационные формы деятельности общества, как нормы социального управления, являются не только средством государства в деле развития общества, но и сами по себе – цель и ценность этого государства. Любое Правление сначала устанавливает и/или подтверждает Право, после чего осуществляется Управление в соответствии с Правом.

Чингисхан, который был признан Юнеско человеком второго тысячелетия и являлся такой же святой личностью для жителей Великой степи, как и Мухаммед для арабов, так наказывал своим потомкам о Законе («Джасак»): «Когда начнёте управлять, создайте закон и управляйте только посредством него. И бойтесь сами нарушить установленный вами закон. Иначе потрясётся дело государства. И будете искать Чингисхана и не найдёте…». [24]

Благодаря законам государство устанавливается как всеобщая организационная структура общества, как будто оно есть «первичное юридическое лицо». Власть как сила принуждения, с одной стороны, является социальной необходимостью, обеспечивающей интеграцию общества, а с другой стороны – социальной угрозой свободе общества. В цивилизованном обществе только государство имеет исключительное право на применение силы, все остальные уровни власти его лишены. Например, наивысшая мера административного наказания в организации состоит лишь в угрозе увольнения, т. е. основана на экономическом, а не физическом принуждении к труду. Только органы государственной власти имеют право на издание нормативно-правовых актов, которые имеют примат над любыми другими нормативными актами, издаваемыми иными управляющими структурами в обществе.

Ничто и никто, кроме государства, не имеет права издавать нормы права, обеспечивать их исполнение и разрешать споры по поводу них.

Таким образом, государство имеет исключительное право на правотворчество, правоприменение (в т. ч. правоохранение) и правосудие.

Вместе с тем следует понимать, что в любом, даже тоталитарном, обществе принудительная сила государства (полиция, армия) основана, в конечном итоге, на физической силе масс. Следовательно, «общественное мнение» масс и «свободную волю» среднестатистической личности, усредненного представителя масс необходимо учитывать. В политике этого не понимает только безумец.

Но суть социальной природы государственного управления глубже, сложнее политической ориентации на общественное мнение. Она состоит в правовой ориентации государства на обеспечение свободы каждой конкретной личности во взаимодействии между людьми.

Идея свободы есть центральная идея государства, по Гегелю. А свобода личности есть общечеловеческая ценность, только она и лежит в основе справедливости.

Справедливость как идея закономерности последствий, неизбежной ответственности личности за действия своей свободной воли («воздаяния по заслугам») предполагает равенство людей в правах, а не полное их равенство. Но во все времена массы требуют именно полного равенства как идеального воплощения справедливости, хотя справедливость состоит не в равенстве, а в равноправии.

Изначально неравные по личным способностям и социальным возможностям люди должны быть равны в своих правах во всём, включая и «его величество случай», удачу и неудачу, стечение обстоятельств. Но нет, и не может быть, равенства всех и каждого. Возможно только, ибо необходимо, равенство всех перед законом, даже если отдельная личность спорит с целым правительством, выступает против народа. Обе стороны важны для государства в правовом смысле.

Равенство в правах (равноправие) – это осознанная людьми необходимость и свобода согласовываться между собой в обществе, которую государство как раз и призвано обеспечивать.

Таким образом, право имеет в своей основе нравственность свободы, универсальную мораль светского общества. Право всегда воспринимается как «Правда», Ratio Scripta («писанный разум»), отражает в правовых законах государства объективный закон развития свободы личности в обществе. Сократ говорил, что «справедливость драгоценнее всякого золота, это добровольное подчинение всех закону».

Объективные законы социальной природы должны осознаваться обществом как справедливость. Справедливость должна воплощаться в праве и реализовываться в соответствии с правом.