Чтение онлайн

– Понимаю, – говорю я.

Мне все интереснее, что сейчас скажет Роуз; у меня накопилось к ней столько вопросов. Только я не хочу слишком давить на нее, не хочу быть жестокой внучатой племянницей, которая даже не знала Фрэнсис, и задает вопросы, только чтобы получить наследство.

Джо ведет меня в уютную гостиную со стенами из дубовых панелей и антикварными кожаными диванами. Следом за нами входит официантка с чаем и трехъярусным блюдом с крохотными пирожными и сэндвичами, и пока она расставляет все это, мы с Джо молчим. Джо подводит меня к высокому креслу напротив дивана, в котором сидит Роуз. Взяв мать за руку, он смотрит на нее, словно на готовую взорваться бомбу.

Роуз надолго задерживает взгляд на мне и, похоже, видит знакомые черты, которые ее злят.

– Подыши, мам. Подыши.

Джо поглаживает ее по спине, а я стою потрясенная и не знаю, что делать. Я не могу сейчас заговорить об убийстве, когда она в таком состоянии.

– Она так на нее похожа, – обращается Роуз к Джо и рыгает, отчего я вздрагиваю. Возможно, она просто пьяна. Роуз поворачивается ко мне. – Лора никогда не ценила Фрэнсис. Но знаешь, когда я как следует тебя рассмотрела… – Лицо Роуз смягчается от улыбки. – Ты больше похожа на Фрэнсис, чем на нее. Наверное, это хороший знак.

Любопытно. Ведь Роуз в курсе, что мы с Фрэнсис не кровные родственники. Она знает, мама – неродная дочь Питера и Тэнси. Я снова задумываюсь, чем мама так насолила Роуз, но подозреваю, дело просто в ее характере. Мама способна оскорбить человека, даже не осознавая этого.

Роуз хлопает меня по руке, в которой я держу блокнот и ручку.

– Фрэнсис тоже любила писать в маленьких блокнотах, – говорит Роуз.

В уголках ее глаз появляются морщинки, но от приятных воспоминаний. Потом она качает головой и смотрит в потолок, а ее глаза увлажняются.

– Жаль, что я не была с ней знакома. Похоже, у нее была потрясающая жизнь. Саксон и Уолт мало о ней рассказали.

Лицо Роуз внезапно каменеет.

– Саксон? Не слушай Саксона. Он всегда был лгуном и пронырой.

– Ладно, мама, давай… Энни, может, сменим тему?

На лице Джо написана мольба, и я киваю.

Ее сдерживаемое горе прорывается наружу слезами и разрывающими сердце всхлипами. Роуз указывает на дальнюю стену с книжными полками.

– Принеси Аннабель тот альбом, Джо, будь добр. Он на верхней полке, в правом углу.

Джо встает, идет к полкам и возвращается с большим фотоальбомом.

– Ты уверена, мама? Мы ведь это обсуждали – у тебя слишком много альбомов, и тебе лучше их не смотреть.

– Вот почему я решила отдать его Аннабель. – Роуз снова смотрит на мои руки, которыми я нервно тереблю блокнот и ручку. – Джо всегда переживал вместе со мной все взлеты и падения нашей дружбы с Фрэнсис. С самого детства. – Она сжимает руку сына. – Если Фрэнсис отменяла совместный обед или, как в том году, не пришла ко мне на день рождения…

– В том году она болела, мама, – ровным тоном сообщает Джо.

– Да, вроде, – Роуз опускает взгляд. – У меня слишком много одинаковых фотографий из старых времен. Мне просто необходимо иметь альбом при себе, где бы я ни была, поэтому один есть и в гостинице. Дома у меня есть другой. – Роуз слабо улыбается. – Фрэнсис всегда беспокоило ее будущее. Но мы были так похожи. Фрэнсис, как и я, часто вспоминала молодость. А то и чаще меня. Потому что мы так до конца и не оправились от потери Эмили.

– Я с удовольствием посмотрю фотографии, – говорю я.

Джо бросает на меня слегка встревоженный взгляд, и у меня складывается впечатление, что Роуз из тех, кто ярко сверкал в юности, но с тех пор для нее все потускнело. А может, это смесь радости и боли из-за того, что шрам от исчезновения Эмили до сих пор не затянулся.

Дрожащими руками Роуз протягивает мне альбом. Ей трудно отдавать его мне, и я не знаю, как реагировать. Мне не хочется лишать горюющую женщину воспоминаний о прошлом, но для нее этот дар, похоже, имеет терапевтический эффект.

– Вот, – говорит она, выпуская альбом из рук. – Он твой. Сохрани его, хорошо?

Джо достает из кармана пачку бумажных носовых платков.

– Мама расстроилась, – твердо говорит он мне. – Я должен отвезти ее домой.

– Нет, – возражает Роуз и берет себя в руки, как умеют только решительные пожилые дамы, словно затягивает завязки на сумке. – У меня еще есть дела. – Она хлопает Джо по колену. – Я лучше соображаю, когда работаю. А вы останьтесь, выпейте чаю с пирожными, не пропадать же добру.

Роуз встает, и Джо следует за ней, но она машет рукой, чтобы он снова сел. Она быстро выходит из комнаты, и тут появляется Магда.

– Как прошел вызов? – спрашивает Джо, вставая.

– Привет, Энни.

Магда машет мне рукой и поворачивается к Джо:

– Напряженно, но мы справились. Пожилой мужчина упал, и мы отвезли его в Сэндвью. Подозреваю, ему понадобится новый тазобедренный сустав. – Магда вздыхает. – Пока ты был здесь, поступил еще один вызов – ребенок подавился. Но все обошлось, и я не стала связываться с тобой по рации, хотя всего с двумя машинами «Скорой» нам приходится тяжко.

– Опять поругалась с диспетчерской? – спрашивает Джо.

Магда лишь пожимает плечами:

– В Литтл-Димбере целое отделение, а они ведь не в другом часовом поясе. Они легко могут прислать сюда людей, просто я им не нравлюсь.

– Здесь две «Скорые»? – спрашиваю я.

– Да, хотя чаще всего мы выезжаем целой бригадой, поэтому одна машина большую часть времени стоит у диспетчерской в Касл-Нолле, – объясняет Магда. – Но это скучный разговор, вам будет неинтересно. А нам с Джоном пора идти.

– Да, – откликается он, поворачивается ко мне, будто хочет что-то сказать, но потом передумывает, встряхивает головой и выходит вслед за Магдой.

Я остаюсь одна, сжимая в руках фотоальбом, оживляющий образы из дневника Фрэнсис. Быстро листаю альбом, и фрагменты истории Фрэнсис начинают оживать в цвете. От фотографии на обложке захватывает дух – на ней двадцатилетние улыбающиеся Роуз и Фрэнсис на фоне сверкающего «Роллс-Ройса», а рядом с ними двое мужчин. Я узнаю молодого Форда с фотографии из кабинета тети Фрэнсис, а вот второго никогда не видела. Кудрявая шевелюра и то, с какой нежностью он смотрит на Роуз, наводят на мысль, что это отец Джо.