Чтение онлайн

Я не знала, что на это ответить, и просто смотрела на него.

– Как же так вышло, Фрэнсис, что тебе так легко удалось меня обойти? Знаешь, ты единственная женщина, которую мне не получилось втянуть в свою игру. Ты поломала все правила, просто отказываясь играть, и тем самым показала, как легко подкосить саму основу моей жизни. Я просто карточный домик. – Он слегка прикусил губу, погрузившись в размышления. – Ты пришла, чтобы снова сбить меня с ног, да?

Паутина трещин на его чарах не исчезла, но вдруг стала выглядеть совсем по-другому. Я увидела ее хрупкую красоту.

Я постучала в дверь Форда с предчувствием зарождающегося влечения, которое не принесет ничего хорошего. А ушла с гораздо более сильным чувством. Не любви, нет, а странной дружбы, запутанной и ошибочной.

Возвращаясь домой в час ночи, я была так погружена в свои мысли, да и голова слегка кружилась от виски, что забыла тихо прокрасться через заднюю дверь. Мама спустилась и включила свет. На ее лице отразилось удивление, потом гнев, а затем тревога.

– Что происходит, Фрэнсис? Только не говори, что ты просто спустилась выпить стакан молока или еще что-то в этом роде. Ты полностью одета, даже накрашена. Ты гуляла с Джоном?

Мама окинула меня взглядом, означавшим, что я сама должна рассказать ей то, о чем она не хотела спрашивать. Но я не хотела ни с кем этим делиться. Я не рассказала ей, что порвала с Джоном, все слишком запуталось. Я стала такой лгуньей.

Поэтому просто вздохнула и сказала:

– Такое больше не повторится, мама.

Она по-прежнему выглядела встревоженной, но кивнула:

– Значит, завтра ты останешься дома и будешь весь день помогать мне в пекарне.

– Хорошо.

Неделю спустя мама застукала меня, когда я возвращалась домой в два часа ночи, хотя я старалась производить как можно меньше шума. За это она посадила меня под домашний арест на все выходные.

Мои родители были людьми разумными, не такими строгими, как у Эмили, и не такими безразличными, как у Роуз, золотой серединой. Они позволяли мне наслаждаться свободой, но наказывали, если я заходила слишком далеко. В третий раз я сумела прокрасться в дом, не попавшись маме на глаза, но на четвертый сшибла кувшин с водой, который она сообразила поставить у задней двери.

После этого мои выходные наполнились разными изобретательными наказаниями, и я проводила время под строгим присмотром. Весь май я разбирала гараж, а в июне и в июле пропалывала заросший сад на заднем дворе. Но в августе сорняки на нем закончились, и мама пристроила меня работать в сад бабули Симмонс через дорогу. Так что, благодаря маме, я много недель не виделась с Фордом.

Я снова начала задаваться вопросом, почему он не приходит повидаться со мной.

И заволновалась, потому что скучала по нему.

«Скорая» стоит перед гостиницей «Касл-хаус». Огни до сих пор сверкают, но сирена выключена. С бурлящей тревогой я вбегаю внутрь через тяжелые двойные двери. В голове эхом крутятся слова Арчи Фойла: «Грустно осознавать, что теперь из трех осталась только Роуз».

Три подруги настолько переплелись между собой в моих мыслях, что мне кажется логичным – убийца Фрэнсис пришел и за Роуз. Если Фрэнсис узнала, кто убил Эмили, первым делом она рассказала бы Роуз. И это превращает Роуз в мишень, даже если у Фрэнсис не было возможности поговорить с ней о своих выводах. Я уверена, Фрэнсис убил тот, кто хорошо ее знал, а значит, он понимал, что Роуз тоже может стать помехой. В вестибюле пусто, и, озираясь по сторонам, чтобы понять, куда подевались медики, я не могу не отметить, как здесь светло и красиво. Высокие потолки и светло-желтые обои, которые выглядят шелковыми.

За стойкой администратора – два высоких эркерных окна, выходящих на подстриженный газон. Там тоже никого, только расставленные под белыми полотняными зонтиками столы с отглаженными скатертями. Заметив поникшие букеты на подставках, я тяжело вздыхаю. Их явно сделала Фрэнсис незадолго до смерти, и Роуз не могла заставить себя их выбросить.

Слева, в стене с дубовыми панелями, открыта дверь, и оттуда доносятся голоса. А потом выходит мужчина в гостиничной униформе, и когда он проходит мимо, я хватаю его за руку.

– Простите, я ищу Роуз. Она здесь?

– Сейчас она плохо себя чувствует, – отвечает он. – За ней присматривает сын, но я могу помочь вам вместо нее.

– Она поправится? Вообще-то я пришла узнать, как она. Я встречалась с ней пару дней назад. Моя тетя Фрэнсис была ее лучшей подругой.

– С ней все будет в порядке, она просто немного напугана. – Он понижает голос. – Сказать по правде, думаю, ее выбило из колеи то, что случилось с Фрэнсис. И я ее не виню. Никому не нравится думать, что по Касл-Ноллу разгуливает убийца.

– Если это Лора, скажи, чтоб убиралась обратно в Лондон! – раздается голос из соседней комнаты.

Такая озлобленность застает меня врасплох. Потом я вспоминаю тот момент, когда Роуз впервые меня увидела, – она вдруг разозлилась, но все же сумела взять себя в руки. Мне приходит в голову, что на мгновение она приняла меня за маму. Интересно, чем мама так ей насолила?

– Я не Лора, – отзываюсь я легкомысленным тоном, чтобы разрядить ту ярость, которая может быть направлена в мою сторону. – Это снова Энни, дочь Лоры. Мы встречались несколько дней назад в Грейвсдаун-холле, помните? Я увидела на улице машину «Скорой помощи» и забеспокоилась. Я просто хотела убедиться, что с вами все в порядке.

Становится тихо. Наконец из двери высовывает голову Джо. Его зеленая форма слегка помята, а глаза покраснели, выглядит он осунувшимся.

– Еще раз здравствуйте, Энни, – выдавливает он слабую улыбку. – Как мило, что вы зашли проведать маму. – Он подходит к стойке администратора и оттаскивает меня в сторонку, так что я чуть на натыкаюсь на горшок с папоротником. – Мама поцарапала палец о шип из букета, который дала ей Фрэнсис. – Джо косится на увядающий букет на стойке. – Она испугалась, что может отравиться, но все хорошо. Мама просто расстроена из-за Фрэнсис и опасается за себя. Да еще этот змей Оливер, – тихо добавляет он. – Она с вами встретится, только, пожалуйста, будьте с ней помягче, очень прошу. Фрэнсис была для мамы всем, как мама для меня. Я не хочу, чтобы ей снова причиняли боль.