Чтение онлайн

Эта мысль пригвоздила меня к полу, и я больше не чувствовала себя дурой. Я чувствовала злость. Как будто разгадала всю суть происходящего в последние месяцы – скучающий аристократ поразвлекся с компанией деревенских подростков. Он поджег фитиль у пороховой бочки, только чтобы узнать, сможет ли предсказать, когда она взорвется.

Я даже засомневалась в тех его словах. Может, он произнес их достаточно громко, чтобы услышала Эмили? Вдруг они были очередным ходом в игре?

Я вонзила ногти в ладони и почувствовала, что его чары и власть надо мной начинают едва заметно трескаться, как лед под нажимом.

– Фрэнсис, – наконец произнес он. – Чему обязан такому удовольствию?

Его голос был ровным, почти ледяным. И он не пригласил меня сесть. Поэтому я расправила плечи, словно сама решила не садиться.

– Как поживает Эмили? – спросила я.

Произнося ее имя, я слегка поморщилась, но не стала скрывать напряженный тон.

Форд прищурился, но ответил не сразу. Сначала двумя быстрыми движениями сложил газету, так что хрустнула бумага, а потом с излишней резкостью бросил ее на столик.

– Почему ты сразу не задашь вопрос, ради которого пришла, Фрэнсис? – холодно спросил он.

Я скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него:

– Ребенок от тебя?

Уголок его губ дернулся верх, как будто на Форда произвела впечатление моя смелость.

– Не знаю, – как ни в чем не бывало произнес он, откинувшись в кресле, и остатки льда растаяли. – Присядь, Фрэнсис. Ты стоишь, как Боудикка перед римской армией.

Форд склонил голову и сардонически усмехнулся. С другой стороны от него стояла тележка с напитками, он взял пустой бокал, плеснул в него янтарной жидкости и протянул мне.

Я никогда раньше не пила виски, и меня немного возмутило, что Форд не спросил, хочу ли я, а сразу налил напиток, который я, скорее всего, сочту столь же отвратительным, сколь и дорогим. В ноздри ударил запах земли, карамели и горелых спичек, а горло обожгло огнем, и я закашлялась.

Форд во второй раз за вечер засмеялся, но на этот раз открыто и раскатисто, и его глаза сверкнули, когда он посмотрел на меня.

Во мне снова вспыхнул гнев.

– Не смотри на меня так, – сказала я.

– Как? – спросил он и сделал еще один глоток.

– Как будто мои деревенские манеры и неопытность тебя забавляют. Ты отказываешься от светских приемов, находя их скучными, поэтому ищешь себе игрушки среди местных.

Он вздрогнул, словно я дала ему пощечину, и провел рукой по лицу.

– Полагаю, я это заслужил.

Я выдохнула, почти довольно.

– И что ты имел в виду, сказав, что не знаешь, твоего ли ребенка носит Эмили? – добавила я.

Форд глубоко вздохнул и искоса посмотрел на меня.

– А знаешь, Фрэнсис, когда мы познакомились, мне почему-то захотелось, чтобы ты была обо мне хорошего мнения. – Он встал и неспешно подошел к книжному шкафу. – Это на меня не похоже. – Форд обернулся на меня, гладя пальцем полированное дерево полки. – Скажу честно, после того как жена меня бросила, я зачастил по шикарным светским приемам в Лондоне. Менял одно развлечение на другое, а женщин еще быстрее. С твоей подругой Эмили все было так же.

Форд снова посмотрел на полки и вытащил книгу наугад, как будто хотел чем-то занять руки.

– Однажды вечером я столкнулся в лесу с Эмили, Уолтом, Джоном и Роуз и сказал им то же самое, как и в тот вечер, когда познакомился с тобой. Они могут остаться, если будут держаться подальше от дома. Как-то вечером примерно через неделю сюда явилась Эмили, преисполнившись смелости. В таком наряде, что легко сошла бы за свою на светском приеме, и ее намерения были ясны. Да, в одном ты не ошиблась насчет меня – я скучал.

Я сделала еще глоток и на этот раз не закашлялась.

Форд поставил книгу обратно и вытащил другую.

– Я позволил ей меня обольстить. Но был осторожен. – Он многозначительно посмотрел на меня. – Я же не идиот, использовал средства защиты. Я сказал ей, что больше это не повторится. Эмили это страшно не понравилось. Думаю, она очень долго не понимала, что мне интересна не более, чем любая другая симпатичная девица.

Он отвернулся.

– Как мило ты рассуждаешь о женщинах, – спокойно произнесла я.

Мой голос немного охрип не только от виски, но и от осуждения.

Форд вздохнул и на мгновение уставился в потолок.

– Каждый раз при встрече с тобой, Фрэнсис, я предупреждал, чтобы ты держалась от меня подальше, – устало сказал он с легким раздражением. – Ты слишком невинна для того развращенного мира, который я унаследовал. – Форд вернулся к своему креслу и, садясь в него, наконец-то посмотрел мне в глаза. – Так что, может быть, хотя бы сейчас это удастся. Ты была права насчет меня, я скучающий аристократ, отчаянно нуждающийся в новых играх.

Я пристально посмотрела на него. Он был всего на пару лет старше меня, но вел себя так, будто явился из совершенно другого времени.

– Ты ведь всегда так жил, а не только получив наследство, верно? – Я внимательнее рассмотрела библиотеку и заметила, что полка, у которой он только что стоял, была забита книгами по военной стратегии. А следующая – по экономической теории и истории промышленности. Чем дольше я разглядывала библиотеку, тем яснее понимала, что она заставлена символами побед. Охотничьи трофеи, кубки с матчей поло, биографии Черчилля и Наполеона.

– Эта библиотека, – сказала я. – Все это принадлежало твоему отцу.

– Отец был завоевателем, – тихо произнес Форд, глядя на содержимое своего бокала, и слегка покрутил его. – Меня учили быть таким же, но только мой брат достиг в этом совершенства. Они с отцом многократно увеличили состояние Грейвсдаунов. Они умели брать у людей все, что хотели. После их смерти я пытался жить по тем же правилам. – Он горько усмехнулся и осушил бокал. – Я и не знал никаких других правил, кроме умения побеждать. Когда от меня ушла жена, меня переполняла злоба. Я отобрал у Фойлов ферму, и их семья разъехалась кто куда.