Чтение онлайн

Я вытаскиваю фотографию из пластикового кармашка и читаю подпись с обратной стороны: «Билл Лерой, Роуз Форрестер, Резерфорд Грейвсдаун, июнь 1966 года».

В то время Эмили жила в Лондоне, и я гадаю, когда Роуз познакомилась с будущим мужем. Гостиная пуста, но чай еще горячий. Никто не притронулся к пирожным, поэтому я аккуратно беру одно и погружаюсь в изучение фотоальбома. Может, где-то на этих снимках скрыт ключ к разгадке, кто убил Эмили, и Фрэнсис это знала, а я просто пока не заметила.

Я задерживаю взгляд на фотографии Эмили – с огромным животом она сидит в саду дома в Челси.

– Мама, – бормочу я, проводя пальцем по этому животу.

Записи из Касл-Нолла, 5 октября 1966 года

– Все не так уж плохо, Фрэнсис, – сказала Роуз.

Роуз сидела рядом со мной на жарком августовском солнце, пока я отбывала еженедельное наказание. Я видела, как мама периодически дергает занавески в доме, проверяя, чтобы я работала, а не только болтала. Роуз разрешили навещать меня, если она не будет помогать и не слишком меня отвлекать.

– Просто ужасно, – заявила я. – Я вся в поту. Такое впечатление, что бабуля Симмонс нарочно выращивает здесь сорняки. Или она ведьма и знает специальные заклинания, чтобы то, что я выдираю, снова вырастало в тройном размере.

– Давай превратим это в игру, – улыбнулась Роуз. – Я выдерну несколько сорняков, а ты следи за шторами. Как только заметишь маму, скажи кодовое слово. Типа «маргаритка» или еще что-нибудь. Тогда мы быстро поменяемся местами.

– Это глупо, Роуз. Но я готова попробовать что угодно, если это сделает прополку веселее.

Нам и правда было весело. Роуз хорошо умела развеселить, хотя порой казалась отстраненной и холодной. Она не такая отчаянная, как Эмили, но способна превратить обыденное в нечто особенное.

И пока Эмили жила в Лондоне, мы все чаще проводили летние дни вот так.

В конце концов мы уже не могли приглушить смех и остановились, чтобы успокоиться, пока моя мама не прикрикнула на нас. Если Роуз запретят ко мне приходить, придется отбывать наказание в одиночестве, и это будет совсем невыносимо.

– Ты уже видела ребенка? – спросила Роуз.

– Нет, но Питер и Тэнси сейчас в Челси. Форд разрешил им остаться в доме на несколько дней, чтобы его экономка помогла им, пока они осваиваются как полноценные родители. – Я замолчала, потому что не хотела спрашивать Роуз о планах Эмили, но в итоге не смогла удержаться. – Ты еще не встречалась с Эмили после ее возвращения? – спросила я.

Как только Эмили пришла в себя после родов, она тут же отправилась домой, к прежней жизни. От того, что Эмили разгуливает по Касл-Ноллу, мне было не по себе. Я пыталась убедить себя, что порвала с Джоном, что больше ничего к нему не чувствую, но не могла избавиться от обиды.

– Так ты не знала? – отозвалась Роуз. – В эти выходные она вернулась в Челси. Сказала, что забыла в доме какие-то вещи и останется там, потому что ей надо на собеседование по работе. – Губы Роуз дернулись, и я поняла, что она относится ко всему этому с таким же отвращением, как и я. – Я к ней не пошла. Мне сказал Арчи Фойл.

Я подобрала камешек и швырнула его в дерево, надеясь, что мне полегчает. Но это не помогло.

– Боже, не могу дождаться, когда все это закончится! Сейчас, когда мы с тобой веселились, я почти вернулась в старые добрые времена. Словно всего этого ужаса с Эмили и Джоном никогда и не было.

– Почти, – сказала Роуз. – Но я понимаю, о чем ты. Мне тоже хочется, чтобы все стало как прежде. Вернее, не совсем. Но мы, по крайней мере, усвоили урок и больше не будем связываться с неподходящими парнями. И неподходящими подругами.

Я закатила глаза и подула на пушинки одуванчика. В знойном неподвижном воздухе они далеко не улетели и почти сразу же приземлились на траву.

– Форд и Саксон до сих пор ездят по школам-пансионам? – спросила она.

– Да, почти каждые выходные, и я скучаю по визитам в поместье. Но ты ведь там была, да?

Хитро спросила я, потому что прекрасно знала о романтических отношениях между Роуз и шофером Форда.

Услышав вопрос про Билли, Роуз слегка покраснела, но теперь мы разговаривали как взрослые. Мы перестали встречаться с прыщавыми и нескладными подростками, и наше будущее наконец начало принимать верные очертания.

– Я думаю, ты на верном пути, – сказала я. – Никаких грубых игр и подковерных интриг Эмили.

Роуз улыбнулась и уже хотела заговорить, как вдруг увидела что-то у меня за спиной, и на ее лице отразились потрясение и гнев.

– Ну ты и наглец! – крикнула Роуз Джону, когда он вышел из тени огромной плакучей ивы, растущей у дома бабули Симмонс.

Джон выставил перед собой ладони, как будто защищаясь от ее слов.

– Мне просто надо поговорить с Фрэнсис, – сказал он. – Это важно. Она точно захочет об этом узнать.

– Исключено, – выплюнула Роуз. – Фрэнсис может найти себе кого-нибудь получше тебя.

– Пожалуйста, Фрэнсис, – взмолился он.

При виде Джона меня затопила ярость. При мысли о том, что он даже не стал бороться за меня, после того как я его бросила, у меня вскипела кровь.

– С какой стати я потрачу на тебя хоть секунду своего времени? – выкрикнула я. – Ты же знал о ребенке и ничего не сделал, предоставив Эмили выпутываться с нашей помощью! Нам с Роуз пришлось разбираться в том, что вы натворили, и мы хотим лишь одного – навсегда вычеркнуть из своей жизни Эмили!

Джон умоляюще смотрел на меня.

– Прости, Фрэнсис. Клянусь, мне тяжело было оставаться в стороне. Я решил, что лучше уважать твои желания, а от Уолта я слышал, что ты встречаешься с Фордом Грейвсдауном, и… подумал, так лучше для тебя. Ну, знаешь, встречаться с человеком вроде него.

Я фыркнула, не зная, с чего начать.

– С чего вдруг Уолт вообще с тобой заговорил? Ты же спал с его девушкой. А Уолт не из тех, кто с легкостью прощает.