Чтение онлайн

Меж тем там, у входа пещеру, сэр Роберт растрачивал свое красноречие на Сатура. Он не мог говорить спокойно, его сжигала ненависть к этому чернокнижнику, но, силясь сдержать себя, он все спрашивал Сатура о магической силе и подолгу выслушивал его самовосхваления. А время уходило, и все, кто были в пещере и около, понимали, что очень скоро сюда прискачет Торнтон с наемниками и тогда наступит конец...

– Гори же ты огнем, Сатур!

Сэр Роберт, оборвав фразу на полуслове, оглянулся на крик - в чернеющем зеве входа в пещеру стоял Элементаль. Ветер рвал и метал волосы на его непокрытой голове, и их пряди хлестали по лицу карлика, отчего его щеки, обретшие твердость скалы, алели цветом ночного костра; кустистые брови, образовав тяжелую складку, нависли над глазными впадинами, откуда на мир угрюмо и жестко взирали два черных бездонных зрачка. Если бы кто-то захотел увидеть гнев во всем его испепеляющем ужасе, ему стоило только взглянуть на Элементаля, чтобы понять, как всесилен и беспомощен человек в гневе. Стоящие у пещеры как-то разом, все вместе, вдруг почувствовали эту силу: они разом поежились, будто их внезапно обдало леденящим дыханием смерти, и отступили на шаг назад.

Меж тем губы карлика пришли в движение, и по ветру полетели первые обрывистые слова заклинания. С последним "АХА" в ладони Элементаля вспыхнул огненный шар, который стал разрастаться в размерах, охватив руку по самый локоть. Переборов себя, сэр Роберт оторвал взор от бездонных глаз карлика и перевел его на Сатура - колдун трепетал, но было не понятно, что послужило тому причиной: сброшенная шуба или ощущаемая всеми магическая сила карлика. Тем не менее он продолжал оставаться на месте и, видимо, не спешил скрываться, - со змеиным спокойствием взирая на происходящее, колдун ожидал последующих событий; он потирал пальцы, между которых, то исчезая, то возникая вновь, прятался иссиня-черный комочек света.

Со свистом в горле еще раз выдохнув "АХА", Элементаль вскинул огневеющую руку - и в Сатура полетел пылающий шар. В тот же миг Сатур вознес руки вверх, дремлющий свет в его пальцах разгорелся с новой силой, соединив ладони тонкой мерцающей нитью, которая в мгновение ока развернулась в завесу, скрывшую его за собой. Пылающий шар почти достиг этой завесы, когда она резко спала и стало видно, что Сатура за ней уже нет - колдун исчез и возник вновь в пяти шагах от прежнего места... Шар угодил в сугроб, взметнув в воздух совершенно круглый сноп искрящегося снега. Налетевший порыв ветра в одно мгновение разорвал его на части, белые хлопья посыпались вниз, и в их шорохе заплясал ехидный утробный смех колдуна.

– Волчонок решил поиграть с матерым волком!
– прокричал Сатур.

– Да!
– возопил Элементаль и метнул в колдуна второй пылающий шар.

Все повторилось - и все было напрасно: Сатур оставался неуязвим, и его смех, разрастаясь все больше и больше, заполнял пространство ущелья.

Осознав свою беспомощность, Элементаль испустил надсадный вопль и рухнул на колени, уронив голову вниз. Огонь вокруг его руки стал съеживаться, пока не достиг размера горошины, которая, покатившись по линии сердца на дрожащей ладони, каплей скользнула между пальцами и, не долетев до покрывала снега, исчезла. Карлик хрипло вздохнул и зябко повел плечами. Все увидели, что он стал еще меньше, - казалось, из него мгновенно высосали все жизненные соки.

Тотчас с разных сторон к Элементалю одновременно поспешили сэр Роберт и Дикорос. Пока они приводили карлика в чувство, Фредерик и мертвец Без имени встали перед ними плечом к плечу, закрыв происходящее за их спинами от змеиного взора Сатура... Друзья не заметили, как по скальным выступам входа в пещеру заструились тонкие ручейки искристо-зеленого света.

Ручейки резво текли по округлым камням и обволакивали острые грани, пока не достигли дна пещеры, где, соединившись в темноте входа, разлились небольшим озерцом. Пираллида как зачарованная смотрела на все происходящее, будучи не в состоянии выговорить ни слова. Изо всех только она одна заметила разгорающуюся магию, древнюю, как само мироздание, и безграничную, как вечность. В серых девичьих глазах вспыхнули искры - она ощутила, как по кончикам пальцев застучали десятки горячих иголок, и мягкое пьянящее чувство тепла заскользило по ее спине, перекинулось на шею и плечи и соткалось в черных волосах, наполнив сознание чувством собственного величия. Дыхание девушки сбилось - она уже не осознавала, что происходит с ней и вокруг нее: она не увидела и не услышала того, что случилось позже.

Меж тем от ручейков взметнулись всполохи света, и неровный от выступов овал входа в пещеру закрыла искристо-зеленая завеса. Увидевший ее первым Сатур поперхнулся собственным смехом; бившая его дрожь тотчас усилилась, ибо уже не холод, а страх стал ее причиной, - страх слабого перед могуществом сильного.

Заметив испуг в глазах колдуна, Фредерик резко обернулся и замер в растерянности. Его хватило только на то, чтобы прошептать друзьям: "Смотрите!" - указать куда именно, он уже не смог. Впрочем, по его глазам все было понятно и без указки. Друзья обернулись...

Словно дождавшись, когда же на завесу обратят внимание, из нее вышел Лыка.

Ведун кивком головы поприветствовал путешественников, остановив свой взор только на Элементале, с лица которого все еще не сошла болезненная маска беспомощности. Он едва заметно улыбнулся ему одними губами и посмотрел поверх головы Фредерика вдаль - на Сатура. Обращенные к колдуну слова Лыки отливали набатным колокольным гулом и катились по снегу, подобно первым снежным грудам, за которыми следует всепоглощающая лавина:

– Сатур... Сатур! У волчонка хорошие задатки, а вот ты, как был мелкой бестией, способной только на то, чтобы наслать хворь на коня, так и остался! Ты занялся не своим делом, изгнанный из Помпеи вор! Твое ремесло чистить карманы, а не повелевать не подвластными тебе силами!

Колдун завертел головой, словно пытаясь отогнать прочь режущие ухо слова, и вскинул ладони вверх - вокруг его пальцев вновь вспыхнуло иссиня-черное облако. В тот же миг Лыка резким движением выбросил вперед левую руку, и Сатура пронзила тонкая стрела зеленого света. Иссиня-черное облако в ладонях колдуна взорвалось копотью, седой пепел обрушился вниз, к ногам и выжег около них снег, вычертив на черной земле круг. Сатур рванулся в сторону, но, наткнувшись на невидимую преграду, отступил назад. Лыка не умолкал:

– Будь же вежлив, Сатур! Я не смогу разговаривать с тобой, если ты будешь прыгать от места к месту, как горный баран.

Колдун оставался недвижим: он понял, что ему ни за что не переступить наложенного Лыкой магического круга. И все же нашел в себе силы прокричать Лыке в ответ:

– Но однажды я все-таки победил тебя, славянское отродье!

– В том моя вина...
– Голос Лыки смягчился.
– Я сам дал Торнтону подсказку, как можно победить сильных магов. Ты лишь воспользовался ею. Да, сильные маги, возгордившись от собственного всемогущества, забывают о мелких заклятиях - им подавай что-то большое, что достойно их величия. Увы, и я был таким... В мелочах есть слабость силы. Таков уклад.

Из завесы света выступила Пираллида и, молча приблизившись к Лыке, протянула ему четки. Казалось, девушка не в себе: ее плавные скользящие движения наводили на мысль о том, что она спит наяву. Встав рядом с ведуном, она замерла и сомкнула веки, как будто вновь погрузилась в дрему.

Приняв четки, Лыка неожиданно запустил их в направлении Сатура, и они, пролетев большое расстояние, повисли на плече колдуна. Сэр Роберт чертыхнулся: полет четок был точно вычерчен по прямой линии, словно для них не существовало никаких законов природы. "Пора бы уже научиться, ничему не удивляться", - про себя рассудил он и сквозь одежду потрогал крест на груди.

Все так же обращаясь к Сатуру, Лыка продолжал:

– Насылаю на тебя заклятие "Тысячи слов"!
– трубил он.
– Теперь ты считай слова и отщелкивай камни! Когда ты привяжешь к веревке все камни, ты смолкнешь навек, ибо тебе не дано разрушить это заклятие! Ты будешь бессловесным колдуном, и, поверь мне, для нас нет ничего страшнее - я испытал это на себе. Не иметь возможности прочесть заклинание - это смерть.
– Лыка повернулся к Пираллиде.
– Ты ничего не хочешь сказать, моя девочка?!