Чтение онлайн

Раньше всех день приветствовал Герон. Сладко зевнув, он первым делом придирчиво осмотрел свою культю и сплюнул в сторону. Он принял потерю как истинный наемник: что утеряно, того не вернуть, а левой рукой он владел клинком не хуже, чем правой; лук же он никогда не любил, считая его подлым оружием для честного открытого боя. Следом заворочались сэр Роберт и мертвец Без имени. За ними уже все остальные. Наступило время переодеться в свои одежды, и Пираллида направилась в лес, чтобы скрыться от мужских взглядов.

– Мы опять поплывем?
– без особого энтузиазма осведомился Элементаль у Герона.

– Только не в воду!
– раздался издалека голос Пираллиды.

– Нет, - успокоил всех Герон.
– Отсюда мы пойдем пешком. Можно было бы, конечно, доплыть до озера, в которое впадает Стикс, - оно там, чуть ниже, - но лучше идти пешком.

– Я согласен с Героном, - поддержал монсеньор.
– Мы пойдем вверх.

– Кстати, надо захватить рясы колдуна, - заметил Герон.
– Как я уже говорил, на Перешейке Магов очень холодно.

– Лыка вновь сослужил нам добрую службу, - произнес Элементаль.
– Жаль, что он ушел.

– Куда?!
– хором спросили монсеньор, Фредерик и Герон.

– К себе. Вот карту оставил на память...

Элементаль не договорил, поскольку в это мгновение из леса вышла Пираллида. Подняв с кустов брошенные четки ведуна, она удивленно воскликнула:

– Смотрите, с камней опали путы! Их снова можно перебирать!

– Брось их!
– вскочив на ноги, завопил сэр Роберт.
– Черт их знает, что таят в себе эти колдовские четки!

– Нет, я возьму их с собой, - упрямо заявила Пираллида.
– В конце концов я тоже понемногу становлюсь колдуньей!

– О Боже!
– простонал сэр Роберт.
– Такое ощущение, что в этой стране живым больше нечем заняться, кроме как поганым колдовством!

– Все правильно, - отозвалась девушка.
– Кто-то же должен позаботиться о вас, мертвых!

Сэр Роберт в беспомощности тряхнул волосами. Элементаль, которого весь диалог искренне позабавил, тотчас выдал вирш:

"И превратилась в полнолунье

Девица в рыжую колдунью!"

– Почему в рыжую?!
– Подхватив прядь волос, Пираллида поднесла ее к глазам.

– Он шутит, красавица, - промурлыкал сидевший на девичьем плече Век.
– Он начитался глупых сказок - не верь ему.

Сэр Роберт окинул взором друзей и, дождавшись тишины, твердо объявил:

– Собираемся и идем! Впереди - долгая дорога, а у нас много врагов.

– Это точно, - едва слышно присовокупил Фредерик.

Элементаль вздохнул и посмотрел на небо. В синеющей выси кружились птицы, отсюда, с земли, казавшиеся темными черточками на полотне неизвестного художника. Было тихо и спокойно.

Три дня и три ночи путешественники продвигались вверх, к Перешейку Магов. Их путь извилистой лентой пролег сквозь девственные горные леса, обогнул кручи, ощерившиеся на мир остриями каменных глыб, и наконец достиг облаков. Стало заметно холодней, и вскоре первый снег захрустел под ногами друзей. Однако они упорно шли дальше, взбираясь все выше и выше, к самому небу. Холодные краски пейзажа насыщали цветом только многовековые сосны, раскинувшие шатры крон над белым безмолвием Перешейка Магов... Укрывшее землю тонкое снежное покрывало, вначале так легко расползавшееся под подошвой, постепенно превратилось в толстую мягкую перину, под которой уже трудно было отыскать следы жизни. Чернота осыпавшихся склонов и белизна снега слагали удивительную шахматную доску, над которой, в задумчивости склонив голову, сидела природа и по которой, следуя за судьбой, двигалась маленькая группа людей под предводительством карлика Элементаля.

Одетые поверх одежд в рясы, люди походили на монахов. Укрываясь от ветра, они шли вперед, почти уткнувшись в спины друг друга и спрятав лица в капюшоны, отчего казалось, что они коротают путь в долгой молитве. Собственно, так оно и было, только мольбы их ветер разносил в разные стороны: мудрые слова сэра Роберта неслись к Богу, а простые просьбы Фредерика кружились тут же, у самых ушей природы. И природа вняла им... К вечеру третьего дня путешественники вошли в ущелье, дно и склоны которого облюбовали тысячи сосен, - здесь было уютней и значительно теплее, чем на доступных всем ветрам открытых горных кручах. Путь наверх был один - по дну ущелья. Это было опасно, но никак иначе достичь вершины было невозможно. Друзья решили устроиться на ночлег.

Утром, после небольшого совещания, цепочку идущих вверх возглавил Герон, а замкнул сэр Роберт. Путешественники продолжили путь почти бегом. Где-то на середине дороги Герон откинул капюшон и прокричал остальным:

– Тут... Помните, я рассказывал, как Торнтон заморозил мертвеца из Олина!
– Неожиданно голос Герона дрогнул.
– Вот он!

Монсеньор Без имени рванулся вперед и через мгновение стоял уже рядом с наемником. Тот указал рукой на ледяную глыбу, но мертвец лишь посмотрел на него недоумевающим взглядом: под слоем снега не угадывалось ни одного человеческого очертания. Тогда Герон сделал шаг вперед и смахнул с глыбы снег.

Зеленые глаза монсеньора Без имени вмиг затуманились чернотой ночи - из-под ледяной корки на него остекленевшим взором смотрел человек... И глухой, протяжный, как сама боль, крик взорвал спящее ущелье и эхом заметался в его склонах. Забившись в конвульсиях, монсеньор Без имени стал оседать на снег. Герон, закрыв собой глыбу, поспешно подхватил его под мышки и сжал в железных объятиях. Монсеньор попытался вырваться, заметался, задергал головой и заскрежетал зубами, но Герон не ослаблял хватку, и монсеньер стал затихать, - замерев в руках наемника, он уткнулся носом в его рясу. Понемногу конвульсии сменила мелкая дрожь, а вскоре исчезла и она. Оторвавшись от груди Герона, мертвец Без имени заговорил:

– Это... это...
– Его голос сорвался, и никто из окружающих так и не услышал имени замороженного.
– Он был моим другом. Он тоже был из Италии, с моей родины моря и оливок... Он так мечтал увидеть снег...

Герон ослабил хватку, но не стал выпускать мертвеца Без имени из своих рук: почти волоком он потащил его подальше от ужасного места. Впрочем, монсеньор не нуждался в няньках: не прошли они в обнимку и пяти шагов, как он вырвался из рук наемника и первым припустил бегом. Друзья последовали его примеру: ущелье потеряло для них всякую красоту - они спешили поскорее покинуть каменную западню.

Белые брызги вылетали из-под ног людей и, искрясь на солнце, вспыхивали миллионами снежинок, пока они в едином порыве мчались по дну ущелья. Элементалю даже начало казаться, что их бегу по бесконечной белизне не будет конца. Весь его романтизм утонул под хлопьями снега: он клял его глубину, ругал слепящую глаза белизну, но, не смотря на то, что ему приходилось весьма туго, не отставал от остальных ни на шаг.

У самого выхода из ущелья путешественники замедлили свой бег, перешли на быстрый шаг, а вскоре и вовсе остановились, следуя примеру Элементаля. Меж тем вырвавшийся вперед карлик замер на месте отнюдь не от усталости - его удивило поведение Духов. Возникнув на его пути в десятый, а то и сотый раз, они теперь ни за что не хотели убираться прочь.