Чтение онлайн

Пираллида протянула ведуну ладонь, и тот принял ее, бережно сомкнув поверх узловатые пальцы.

– От имени Юга квадрата Высших магов повелеваю: убирайся к себе в Помпеи, Сатур!
– воскликнул Лыка.
– Докажи людям, что ты можешь жить по совести. Только помни: у тебя всего тысяча слов. Прощай, здесь тебе не место!

Едва было произнесено последнее слово, как Пираллида вскинула голову вверх; ее одежда заискрилась голубоватым светом - она стала постепенно темнеть и вскоре налилась лучезарной синевой, скрывшей в своей глубине девичьей тело. Над искрящимся облаком оставалась только голова Пираллиды с взмывшими вверх волосами. Не отнимая ладони, Лыка выставил вперед левую руку, из которой тотчас вырвался сине-зеленый огненный шар. В мгновение ока он долетел до Сатура и врезался ему в грудь. Последовала вспышка, а когда мерцающий туман рассеялся, стало видно, что Сатур исчез. Не оставалось сомнения, что он отправился на свою родину, в Помпеи.

Некоторое время все как зачарованные смотрели на то место, где только что стоял Сатур. Для того чтобы поставить точку в магическом действе и возвратить всех к реальности, Лыка намеренно громко прокашлялся и, обращаясь к Элементалю, несколько жестко осведомился:

– Так это ты, близнец, чародейством вызывал меня?!

На лице карлика отразилось недоумение: он не понимал, откуда взялся столь резкий тон. Кивнув в рассеянности, он, однако, не смог промолчать и заговорил бойко, будто посыпал горохом:

– Вызывать-то вызывал, но прошло столько времени - мы едва живы остались!

Лыка просто-таки опешил от подобной наглости: не смотря на то, что день был в самом разгаре, в его глазах сверкнуло отражение луны, и щека дернулась три раза в нервном тике.

– Что?!
– вскрикнул он.

– Мог бы и побыстрее...
– пролепетал севшим голосом Элементаль.

– Да известно ли тебе, начинающий маг, что все не так просто, как кажется на первый взгляд!
– Зрачки Лыки расширились от гнева.
– Да как у тебя хватило наглости вызывать меня сюда, на границу Мортвилля и Перешейка Магов. Да кабы я не был тебе обязан снятием заклинания Тысячи слов - я бы никогда не пришел на помощь! Это же невероятно: вызвать мага на землю, где... где...
– Лыка задохнулся от невозможности подобрать нужные слова.

За него фразу закончил Фредерик:

– ...где не действует магия.

Ведун яростно замахал руками - казалось, он все еще не привык к тому, что может говорить, отчего часто подменял слова жестами. Когда же Лыка наконец осознал всю никчемность столь бурного, но бессловесного объяснения, он обреченно опустил руки вниз и проговорил:

– В том то и дело, друзья мои, что магия действует. Но Перешеек Магов, который начинается в двух десятках шагах отсюда, вытягивает магическую силу изо всех и вся. Бессилие - вот смерть мага. И теперь по иронии судьбы Перешеек Магов теперь делает этих самых магов бессильными, а стало быть, обращает их в простых людей... Впрочем, он лишает сил не только больших магов, но и всех тех, в ком есть хоть капля магической силы!
– Лыка хмуро улыбнулся.
– Теперь только талисманы могут помочь на Перешейке Магов.

– Но нам нужна была твоя помощь, - пробормотал Элементаль.

Лыка смутился и впервые за время беседы позволил себе улыбнуться. Скорее даже просто приподнять уголки рта, но итог этого был куда больше всех слов, придуманных людьми со дня сотворения мира. Тотчас же стало хорошо, будто бы воздух никогда не слышал сказанных в запальчивости фраз, лед взглядов потек от душевного тепла и жесткие морщины на лицах разгладились, оживив и омолодив их. Белое безмолвие ущелья стало не таким уж неприютным - все вокруг вдруг возликовало от радости жизни, и кружащийся снег замедлил свое падение, словно хотел, чтобы люди смогли вдоволь наглядеться на его красоту.

Природа дарила вдохновение, но людям некогда было остановиться хоть на минуту. Они как всегда спешили жить, а потому собрались на маленьком пятачке у входа в пещеру - им хотелось услышать ответы. Герон, Дикорос, а с ними и Фредерик стояли по правую сторону от входа, у округлого как щит викинга выступа. Они молчаливо взирали на Лыку, и вряд ли кто-либо мог бы по их лицам определить, какие мысли витают в их головах. Мертвец Без имени и Элементаль расположились слева, и только сэр Роберт в гордом одиночестве стоял прямо перед ведуном и угрюмо смотрел на Пираллиду - она все так же держала Лыку за руку и спала наяву.

Перехватив взгляд крестоносца, Лыка поспешил развеять его опасения:

– Сон Пираллиды пройдет, уважаемый сэр Роберт. Ее тело напитывается магической энергией, что само по себе не больше, не меньше, чем чудо. И как всякое неподвластное нашему низменному разуму магическое явление его следует просто переждать и не пытаться понять или объяснить.

– Ты стал мудро говорить, - обращаясь к Лыке, заметил Герон.

– Ты просто не знал меня раньше. Видеть - видел, но не знал, Герон! Люди видят, но не всегда знают, хотя все время утверждают обратное, забывая о том, что взор насыщается лишь внешним - внутренне ему недоступно.

– Истинно так, - буркнул сэр Роберт.

– Спорить не стану.
– Герон почесал заросшую щеку.
– Внутренне, внешнее - все это сложно для простого наемника. Скажу лишь одно, насчет внешнего: я вижу вдали двенадцать всадников и даю на отсечение оставшуюся пятерню, что это Торнтон с одиннадцатью наемниками... Взгляни, Дикорос!
– Герон вскинул руку, указывая вниз по склону ущелья.
– Не Семирамит-сарацин ли это скачет прямо за Торнтоном на своем пегом иноходце?

Славянин поднес ладонь ко лбу. На какой-то миг его лицо приобрело птичье выражение - коршуна или сокола, увидевшего в низине добычу.

– Да, это он... То бишь они...
– согласился он.

Разглядев скачущего за Торнтоном всадника, Элементаль резко бросил Дикоросу:

– Это он стрелял в нас тогда, на Стиксе?! Почему ты допустил это, Дикорос?!

– Я знал, что Семирамит промахнется. Он хорошо дерется на мечах, но плохо стреляет из лука, - ответил славянин и, опуская руку, пригладил бороду, стряхнув с нее снег.
– Что будем делать?!

Вопрос так и остался без ответа. Элементаль внимательно следил за передвижением всадников. Когда он заговорил, в его голосе звенела сталь:

– Бежать нет смысла!

– Не секрет, что скакун Торнтона двужилен, - спокойно объяснил Герон.
– Нас догонят в два счета! Стало быть, будем биться.

Сэр Роберт поежился и с присвистом пробормотал:

– Всадники все живы и здоровы... Что же случилось с Совереном? Торнтон обошел его?

– Продержавшись два дня, славный город пал сутки назад, - сообщил Лыка.
– Я только что оттуда. Я пришел слишком поздно, чтобы оживить кого-либо. Но одного дюжего воина я все же поднял на ноги... на голые ноги - он почему-то был без сапог.

– Виктора?!
– воскликнул Элементаль.
– А Артахей, что с Артахеем?!

– Правитель убит на ступеньках магистрата, - тихо произнес Лыка.

– Воистину Торнтон всесилен, - горько заметил сэр Роберт и, глядя в перламутровые глаза Лыки, спросил: - Почему, ведун? Что за сила в нем скрыта?!

Лыка молчал. Сэр Роберт перевел взгляд на Элементаля, но тот лишь отвел глаза - он не знал, как обратиться к ведуну. Пелена снегопада постепенно скрывала фигуры друзей, не смотря на то, что они стояли всего в нескольких шагах друг от друга. Скинув рясу, Фредерик, расправляя плащ, дернул плечами и, подойдя к Лыке, произнес: