Чтение онлайн

— Я въ вашихъ рукахъ! — сказалъ я.

У меня не было никакого представленія о томъ, что онъ подразумвалъ подъ словомъ «туда, внизъ».

— Я уже обо всемъ этомъ подумалъ, — отвтилъ Монгомери. — Моя комната снабжена наружною дверью…

— Это превосходно! — живо прервалъ старикъ. Мы вс втроемъ отправились къ оград.

— Для меня непріятно такое скрытничанье, господинъ Прендикъ, но вы прибыли такъ неожиданно. Наше маленькое строеніе скрываетъ въ себ одну или дв тайны; можно вообразить, комната Синей Бороды, но въ дйствительности нтъ ничего ужаснаго… для здравомыслящаго человка. Въ данный же моментъ… такъ какъ мы васъ не знаемъ…

— Конечно, — прервалъ я его, — было бы глупо мн обижаться на ваши предосторожности!

Большой его ротъ скривился въ слабую улыбку, и наклоненіемъ головы онъ поблагодарилъ меня. Это былъ одинъ изъ тхъ молчаливыхъ людей, которые, когда смются, заостряютъ углы рта.

Мы миновали главный входъ ограды. Главный входъ представлялъ плотно притворявшуюся толстую деревянную ршетку, окованную желзомъ; около него въ кучу была сложена вся кладь со шкуны. У угла ограды находилась маленькая дверца, которой я до сей минуты не примчалъ. Сдой старикъ вытащилъ изъ засаленнаго кармана своей синей куртки связку ключей, отомкнулъ дверь и вошелъ. Эти ключи и многосложные запоры чрезвычайно поразили меня. Я послдовалъ за нимъ и очутился въ маленькой комнатк, убранной хотя просто, но съ нкоторымъ комфортомъ; ея внутренняя дверь, слегка пріоткрытая, выходила на мощенный дворъ. Монгомери быстро захлопнулъ ее. Въ самомъ темномъ углу комнаты былъ подвшенъ гамакъ; крошечное окно безъ стеколъ и съ желзной ршеткой пропускало дневной свтъ со стороны моря.

— Эта комнатка, — сказалъ мн старикъ, — должна служить вашимъ жилищемъ, а внутренняя дверь, — добавилъ онъ, — во избжаніе непріятнаго злоключенія ее закроютъ — границей, которой не слдуетъ преступать!

Онъ обратилъ мое вниманіе на складное кресло, удобно стоявшее передъ окномъ, и на полку, около гамака, со старыми книгами;. среди этихъ послднихъ находилось много руководствъ по хирургіи и произведеній римскихъ и греческихъ классиковъ, которыя я лишь съ трудомъ могъ разбирать. Не желая во второй разъ открывать внутреннюю дверь, онъ вышелъ черезъ наружную.

— Мы обыкновенно здсь обдаемъ! — сообщилъ мн Монгомери, затмъ, повидимому, у него явилось какое-то неожиданное сомнніе, и онъ бросился догонятъ своего товарища.

— Моро!.. — услышалъ я его зовъ, но не обратилъ вниманіе въ данную минуту на это слово. Немного спустя, при разсматриванія книгъ, оно снова пришло мн на память: гд я слышалъ уже это имя?

Я услся передъ окномъ и принялся съ аппетитомъ додать нсколько оставшихся у меня сухарей.

— Кто это такой былъ Моро? — вертлось въ моей голов.

Черезъ окно я увидлъ одно изъ странныхъ, одтыхъ въ блое существъ, которое тащило по песку какой-то ящикъ. Затмъ слышно было, какъ вкладывади въ замочную скважину ключъ и повернули его въ замк два раза, и заперли внутреннюю дверь. Немного времени спустя, позади запертой двери послышался шумъ, производимый собаками, которыхъ привели со шлюпки. Он не лаяли, но какимъ-то страннымъ образомъ фыркали и ворчали. Я слышалъ безпрестанный ихъ топотъ и голосъ Монгомери, старавшагося ихъ успокоить.

Я чувствовалъ себя сильно потрясеннымъ многочисленными предосторожностями, которыя принимали двое людей, чтобы сохранить тайну ихъ ограды. Долго я размышлялъ объ этомъ, а также и объ имени Моро, почему-то казавшемся мн знакомымъ. Но человческая память такъ странна, что мн не удавалось вспомнить, съ чмъ связано это столь хорошо извстное имя, потомъ мои мысли стали вращаться около непостижимой странности безобразнаго существа, закутаннаго въ блое, только что видннаго мною на берегу.

Я никогда еще не имлъ случая видть подобныхъ ухватокъ и столь неловкихъ движеній, какъ т, которыя обнаруживалъ онъ, таща свой ящикъ. Я вспомнилъ, что ни одинъ изъ этихъ людей не заговаривалъ со мною, хотя они нсколько разъ какъ-то особенно и тайкомъ наблюдали за мною, и ихъ взглядъ совершенно не походилъ на наивный взглядъ обыкновеннаго дикаря. Я спрашивалъ себя, на какомъ язык они говорятъ. Вс они, казалось, были чрезвычайно молчаливы, а когда говорили, то издавали неправильнйшіе звуки. Что могло быть въ нихъ хорошаго?

Потомъ мн вновь вспомнились глаза уродливо сложеннаго слуги Монгомери. Въ этотъ самый моментъ вошелъ тотъ, о которомъ я только что думалъ. Теперь онъ былъ одтъ въ блую одежду и несъ маленькій подносъ; на послднемъ находились вареныя овощи и кофе. Я едва могъ сдержать брезгливое чувство, видя, какъ онъ, вжливо раскланявшись, поставилъ подносъ на столъ передо мной.

Вдругъ удивленіе парализовало меня. Изъ-подъ длинныхъ гладкихъ прядей волосъ выдлилось его ухо. Я увидлъ его вдругъ и совершенно вблизи. Человкъ имлъ остроконечныя уши, покрытыя пухомъ тонкихъ волосъ коричневаго цвта.

— Вамъ завтракъ, сударь! — проговорилъ онъ.

Я всецло погрузился въ разсматриваніе его и не подумалъ дать ему какой-либо отвтъ. Онъ повернулся на пяткахъ и направился къ двери, странно поглядывая на меня черезъ плечо. При этомъ мн пришли въ голову, по какому-то безсознательному мысленному процессу, слова, заставившія вернуться мою память къ происшедшему десять лтъ тому назадъ. Нкоторое время слова эти неясно носились въ моей голов; внезапно мн бросилось въ глаза заглавіе красными буквами «Докторъ Моро», написанное на замшевомъ переплет одной брошюры, трактующей объ опытахъ, при чтеніи которыхъ морозъ по кож подираетъ васъ. Затмъ мои воспоминанія точно выяснялись, и эта брошюра, давнымъ давно забытая, съ неожиданною ясностью воскресла въ памяти.

Въ ту пору я былъ еще очень молодъ, а Mopo, должно быть, было, по крайней мр, лтъ пятьдесятъ. Знаменитый и крупный физіологъ, хорошо извстный въ ученыхъ кружкахъ своимъ оригинальнымъ способомъ мысли и грубой откровенностью, съ которой онъ излагалъ свои мннія. Былъ-ли это тотъ-же самый Моро, котораго я только что видлъ? Онъ славился переливаніемъ крови, нкоторыми другими изумительнйшими дяніями и, кром того, пріобрлъ громадную извстность своими работами о болзненныхъ процессахъ. Но вдругъ эта блестящая карьера окончилась; ему пришлось покинуть Англію. Это случилось благодаря одному журналисту. Послдній, въ качеств помощника, проникъ въ лабораторію доктора съ твердо принятымъ намреніемъ вывдать и обнародовать сенсаціонныя ея тайны. Благодаря непріятному случаю — если только это можно назвать случаемъ — возмутительная брошюра журналиста пріобрла громкую извстность, а именно: въ самый день публикаціи одна несчастная собака, у которой съ живой была содрана кожа и отняты различныя части тла, вырвалась изъ лабораторіи Моро.

Все это произошло во время, когда ощущался недостатокъ въ новостяхъ, и ловкій издатель журнала, двоюродный братъ коварнаго лаборанта, обратился съ воззваніемъ къ совсти цлаго народа. Уже не въ первый разъ совсть противилась экспериментальному методу; поднялся сильнйшій ропотъ, заставившій доктора просто на просто покинуть страну. Возможно, что онъ заслужилъ подобное осужденіе, но я никогда не перестану считать за полный позоръ ту слабую поддержку, которую несчастный ученый нашелъ у своихъ собратьевъ, и тотъ малодушный образъ дйствій, обнаруженный по отношенію къ нему людьми науки. По объясненіямъ журналиста, нкоторые изъ его опытовъ были безполезно жестокими. Быть можетъ, онъ и могъ-бы примириться съ обществомъ, прекративъ свои изслдованія, однако, онъ безъ всякаго колебанія ршилъ предпочесть свои работы, какъ поступилъ-бы на его мст всякій, кто хоть разъ поддавался упоенію отъ научныхъ открытій. Онъ былъ холостъ, словомъ, ему оставалось имть въ виду только свои личные интересы.

Я окончательно убдился, что нашелъ того-же самаго Моро. Все приводило къ этому заключенію. И тогда стало мн ясно, для какой цли были предназначены пума и вс животныя, которыхъ только что размстили, вмст съ остальнымъ багажемъ, во двор, позади моего жилища. Какой-то странный и раздражающій запахъ, показавшійся мн знакомымъ, и которому я въ начал не придавалъ никакого значенія, пробудилъ мои воспоминанія. Это былъ запахъ антисептическихъ средствъ, царствующій во время операцій. Вдругъ за стною мн послышались рычаніе пумы и ворчаніе одной изъ собакъ, какъ будто-бы ихъ только что ранили.