Чтение онлайн

Безразсудная надежда на спасеніе не покинула меня, такъ какъ наружная дверь комнаты была еще открыта. Теперь я окончательно убдился, что Моро занимался вивисекціей людей. Съ самаго начала своего прибытія на островъ, слыша его имя, я постоянно силился какимъ-нибудь образомъ ронять чрезвычайную уродливость островитянъ; теперь становилось все яснымъ. Въ памяти воскресли его работы о переливаніи крови. Виднныя мною созданія были жертвами его гнусныхъ опытовъ.

Съ отвратительнымъ самохваленіемъ Моро и Монгомери намревались охранять меня, обманывая своими дружескими общаніями, чтобы тмъ легче уготовить мн участь, худшую самой смерти, — пытки, а посл нея ужаснйшаго униженія, какое только можно представить, а затмъ присоединить меня, потерявшаго душу и озврвшаго, къ числу остальныхъ ихъ уродовъ. Мои глаза искали какого нибудь оружія, но не нашли ничего. Какое-то вдохновеніе оснило меня свыше. Я перевернулъ складное кресло и, наступивъ на одну изъ его сторонъ ногою, вырвалъ самый толстый брусокъ изъ него. Случайно вмст съ деревомъ вырвался и гвоздь, прошедшій его насквозь; этимъ брусокъ обращался въ дйствительное оружіе, такъ какъ, въ противномъ случа, не представлялъ изъ себя ничего опаснаго. За дверью послышались шаги, и я поспшилъ быстро отворить дверь: въ нсколькихъ шагахъ отъ нея находился Монгомери, идущій съ намреніемъ затворить также и наружный входъ.

Я направилъ свое оружіе на него, цлясь въ голову, но онъ отпрыгнулъ назадъ. Съ минуту я колебался, а потомъ со всхъ ногъ пустился бжать и скрылся за угломъ стны.

— Прендикъ!.. Эй, Прендикъ! — кричалъ Монгомери, остановившись въ полномъ изумленіи. — Прендикъ!.. Не будьте глупцомъ!..

Минута промедленія, думалось мн, и я былъ-бы запертъ и подвергся участи одной изъ морскихъ свинокъ лабораторіи. Монгомери показался изъ-за угла ограды, все еще не переставая звать меня. Онъ бросился по моимъ слдамъ, что-то крича мн, чего невозможно было разслышать. На этотъ разъ я бжалъ со стремительною быстротою, не зная куда, по направленію на сверо-востокъ. Съ путемъ моей предшествующей прогулки оно образовывало прямой уголъ. Разъ, взбираясь на прибрежный холмъ и посмотрвъ черезъ плечо назадъ, я увидлъ фигуру Монгомери въ сопровожденіи его слуги. Быстро сбжалъ я съ вершины холма и углубился въ скалистую долину, окаймленную непроходимой чащей. Такое бгство продолжалось, можетъ быть, съ версту, грудь моя сжималась, стукъ сердца отдавался въ ушахъ; не слыша за собой ни Монгомери, ни его слуги и чувствуя себя близкимъ къ обмороку, я круто повернулъ къ берегу, гд надялся найти защиту среди густо растущихъ камышей. Долго я оставался тамъ, не будучи въ состояніи отъ страха и изнеможенія ни двинуться съ мста, ни придумать какого-либо плана дйствія. Въ дикомъ пейзаж, окружавшемъ меня, все дремало подъ лучами солнца, и только нсколько наскомыхъ, обезпокоенныхъ моимъ присутствіемъ, жужжали изо всхъ силъ. До моего слуха достигалъ правильный ревъ прибрежнаго прибоя волнъ.

Спустя около часу времени, я услышалъ Монгомери, выкрикивающаго мое имя гд-то далеко на свер. Это заставило меня составить планъ дйствія. Островъ, по моему убжденію, былъ населенъ только этими двумя вивисекторами и ихъ озврвшими жертвами. Конечно, послднія, въ случа крайней нужды, могли быть обращены противъ меня. Мн было извстно, что у Моро и Монгомери имлось по револьверу; я-же, если не считать маленькаго деревяннаго бруска, снабженнаго гвоздемъ — карикатура дубины — былъ безоруженъ. Также, оставаясь на томъ-же самомъ мст, мн нечего было достать сть и пить, и, такимъ образомъ, мое положеніе становилось отчаяннымъ. Слишкомъ слабыя познанія по ботаник не позволяли мн отличить съдобные корни или плоды отъ несъдобныхъ; въ рукахъ не было никакой западни для ловли кроликовъ, выпущенныхъ на островъ. Мужество все боле и боле покидало меня. Въ такомъ безысходномъ положеніи пришли мн на мысль т озврвшіе люди, съ которыми я уже встрчался. Въ воспоминаніяхъ о нихъ я пытался укрпить свою надежду на спасеніе: представлялъ поочередно каждаго изъ виднныхъ мною существъ и усердно отыскивалъ въ чертахъ ихъ характера какое-нибудь качество, могущее послужить мн на пользу.

Лай собаки заставилъ меня подумать о новой опасности. Не теряя времени на размышленіе и боясь быть пойманнымъ, я схватилъ свою палку и насколько возможно быстро двинулся по направленію къ морю. Во время этого пути мн пришлось проходить черезъ кустарникъ съ острыми колючими шипами. Я вышелъ изъ него, весь въ крови, и въ одежд, превратившейся въ лохмотья. На сверъ предо мной разстилалась длинная бухта. Я, ни минуты не колеблясь, прямо вошелъ въ воду; вода доходила до колнъ. Когда я достигъ, наконецъ, противоположнаго берега, съ сердцемъ, готовымъ разорваться, то бросился въ чащу ліанъ и папоротниковъ и ожидалъ исхода погони. Слышался лай только одной собаки. Затмъ шумъ стихъ, — и я началъ врить, что избгнулъ преслдованія.

Проходили минуты, тишина ничмъ не нарушалась, и, спустя часъ, мужество вернулось ко мн.

Въ это время я не былъ уже не слишкомъ пораженъ страхомъ, ни слишкомъ несчастенъ, такъ какъ, если можно такъ выразиться, вышелъ за предлы страха и отчаянія. Моя жизнь окончательно потеряна; такое твердое убжденіе длало меня способнымъ ршиться на все. Даже у меня было неопредленное желаніе увидть Моро, встртиться съ нимъ лицомъ къ лицу. Во время перехода по вод у меня возникла мысль, что, въ случа крайней опасности, я имлъ средства, по крайней мр, избгнуть страданій, такъ какъ никто не могъ помшать мн утопиться. Я даже былъ готовъ привести эту мысль въ исполненіе немедленно, но страшное любопытство увидть, чмъ окончится приключеніе, интересъ увидть свою роль въ событіяхъ удержали меня отъ этого. Я протянулъ свои онмвшія руки, пораненыя острыми шипами; посмотрлъ на окружающія деревья, и среди зелени ихъ мои глаза остановились на черномъ лиц, украдкой наблюдавшемъ за мной.

Въ этомъ лиц я узналъ обезьяно-подобное созданіе, которое являлось уже на берегъ встртить шлюпку; уродъ сидлъ на кривомъ ствол пальмы. Я сжалъ свою палку въ рук и поднялся, смотря ему въ лицо. Онъ принялся бормотать.

— Вы… вы… вы… — вотъ все, что сначала можно было понять.

Неожиданно онъ соскочилъ на землю и, раздвинувъ втви, съ любопытствомъ посмотрлъ на меня.

Къ этому существу я не испытывалъ такого отвращенія, какое чувствовалъ къ другимъ дикимъ животнымъ при встрч съ ними.

— Вы… — сказалъ онъ, — были въ лодк…

Онъ говорилъ, слдовательно, былъ человкъ, по крайней мр, такимъ-же, какъ и слуга Монгомери.

— Да, — отвтилъ я, — я прибылъ на лодк… пересвъ въ нее съ корабля!

— О!.. — началъ онъ.

Взглядъ его быстрыхъ блестящихъ глазъ пробгалъ по всей моей фигур, останавливаясь на рукахъ, на палк, которую я держалъ въ нихъ, на ногахъ и на пораненыхъ шипами мстахъ тла. Что-то, казалось, его смущало. Глаза опять уставились на мои руки. Онъ протянулъ одну изъ своихъ рукъ и медленно сосчиталъ пальцы:

— Разъ, два, три, четыре, пять… гмъ?

Я не понялъ тогда, что хотлъ онъ сказать этимъ. Поздне оказалось, что у нкоторыхъ двуногихъ, населявшихъ островъ, были плохо сформированы руки, на которыхъ иногда не доставало трехъ пальцевъ. Такъ какъ, повидимому, совершенство моихъ рукъ въ глазахъ урода имло важный и благопріятный для меня признакъ, то я отвтилъ тмъ-же самымъ жестомъ. Онъ состроилъ гримасу полнаго удовлетворенія; затмъ своимъ быстрымъ взглядомъ снова окинулъ всего меня и, круто повернувшись задомъ, исчезъ. Раздвинутые папоротники сомкнулись за нимъ.

Я сдлалъ нсколько шаговъ въ чащу, чтобы послдовать за уродомъ, и былъ удивленъ, увидавъ его весело качающимся на своихъ длинныхъ, тонкихъ рукахъ, которыми онъ держался за пучки ліанъ, ниспадавшихъ съ боле высокихъ втвей. Ко мн была обращена его спина.

— Эй!.. Вы!.. — произнесъ я.

Онъ соскочилъ на землю, перевернулся и обратился ко мн лицомъ.

— Скажите мн, - спросилъ я его, — гд-бы можно найти чего-нибудь пость?

— Пость? — проговорилъ онъ. — Пищу людей и сейчасъ-же… Въ хижинахъ!..

Глаза снова повернулись къ свшивающимся ліанамъ.

— Но гд-же хижины?

— А!!

— Я здсь въ первый разъ, вы понимаете?

При послднихъ моихъ словахъ онъ сдлалъ полуоборотъ и принялся проворно ходить взадъ и впередъ. Вс его движенія были удивительно быстры.

— Слдуйте за мной! — скомандовалъ онъ.

Я пошелъ съ нимъ въ ногу, ршивъ испытать приключеніе до конца. Можно было-бы съ достоврностью сказать, что хижины, въ которыхъ жилъ онъ и другія двуногія, должны были быть грубой работы. Можетъ быть, его товарищи проникнутся добрымъ расположеніемъ ко мн; можетъ быть, мн удастся найти средство овладть ихъ умами. Я еще не зналъ наврное, насколько заглушено было въ нихъ человческое чувство. Мой обезьяно-подобный спутникъ съ выдающейся впередъ челюстью чуть-ли не бгомъ шелъ рядомъ со мной, размахивая руками. Я спрашивалъ про себя, на что годится этотъ уродъ и чмъ онъ занимается.

— Сколько времени вы на этомъ остров? — спросилъ я.

— Сколько времени… — повторилъ онъ.

Посл повторенія мною того-же самаго вопроса, онъ выставилъ впередъ три пальца своей руки. Онъ, повидимому, немногимъ отличался отъ идіота. Я пробовалъ добиться отъ него, что обозначаетъ подобный жестъ, но мои приставанія показались ему очень докучными. Посл двухъ или трехъ вопросовъ уродъ вдругъ отстранился отъ меня и прыгнулъ за какимъ-то плодомъ, свшивавшимся съ одной изъ втокъ дерева. Онъ содралъ съ плода шиповатую кожу и принялся сть содержимое. Его поступокъ доставилъ мн большое облегченіе, такъ какъ имъ онъ указалъ, чмъ я могъ прокормиться. Новая моя попытка разспросить его кое о чемъ кончилась неудачно. Отвты получались быстрые, безтолковые и неумстные, рдко они соотвтствовали вопросу, вообще же напоминали заученныя фразы попугая. Мое вниманіе было настолько поглощено всми такими мелкими подробностями, что я едва примчалъ тропинку, по которой мы шли.