Чтение онлайн

Протекло порядочно времени, прежде чмъ я могъ ршиться спуститься сквозь лсъ и кустарникъ по склону мыса къ берегу. Наконецъ, спустившись съ послдняго холма и выйдя изъ чащи, я очутился на берегу и въ тотъ-же моментъ услышалъ скрипъ шаговъ моего преслдователя.

Тогда страхъ заставилъ меня окончательно потерять голову, и я пустился бжать по песку. Непосредственно позади меня слдовалъ шорохъ отъ легкихъ и быстрыхъ шаговъ. Я испустилъ крикъ ужаса и удвоилъ скорость. Во время этого бга три или четыре раза неопредленные темные предметы величиною съ кролика поднимались на откос и прыжками скрывались за нимъ. До самой смерти мн не забыть всего ужаса этого преслдованія. Бгство совершалось по морскому берегу, и отъ времени до времени слышался топотъ ногъ, придававшій мн силы. Въ дали, въ безконечной дали мерцалъ слабый желтый свтъ. Кругомъ насъ стояла темная и нмая ночь. Топъ… топъ! — Выдлывали постоянно ноги моего противника. Я изнемогалъ и едва-едва влачилъ ноги; при каждомъ вздох въ боку давала себя чувствовать острая боль, какъ-бы отъ удара ножа. Мы бжали такимъ образомъ подъ спокойными звздами къ желтому свту, исходящему изъ далекаго жилища. И вскор съ дйствительнымъ облегченіемъ я услышалъ жалобные вздохи пумы, тотъ самый мучительный крикъ, который былъ причиною моего бгства и заставилъ меня отправиться ни изслдованіе по таинственному острову. Несмотря на свою слабость и на изнуреніе, я собралъ свои послднія силы и стремительно побжалъ на свтъ. Казалось, какой-то голосъ звалъ меня. Затмъ, неожиданно, шаги позади меня остановились, измнили направленіе, и слышно стало, какъ они исчезали во мрак ночи.

Приблизившись къ оград, я увидлъ, что свтъ исходилъ изъ раскрытой двери моей комнаты, а выйдя изъ мрака на освщенное пространство, услышалъ голосъ Монгомери, звавшій меня изо всхъ силъ. Я продолжалъ бжать. Снова послышался голосъ Монгомери. Я едва слышно отозвался на его зовъ и минуту спустя предсталъ предъ нимъ, шатающійся и запыхавшійся.

— Откуда вы? — спросилъ онъ, взявъ меня за руку и подводя къ свту такимъ образомъ, что онъ освщалъ всего меня.

— Мы оба были такъ заняты, что совсмъ забыли про васъ и только нсколько времени тому назадъ вспомнили о вашемъ существованіи!

Онъ повелъ меня въ комнату и усадилъ въ глубокое кресло. На нсколько минутъ я былъ ослпленъ свтомъ.

— Мы не думали, что вы рискнете отправиться на развдку острова, не предупредивъ насъ объ этомъ! — сказалъ онъ. — Я боялся… но… что-же? Благополучно?

Послдній остатокъ энергіи покинулъ меня, и голова моя опустилась на грудь. Ему доставило, какъ мн кажется, нкоторое удовольствіе заставить меня выпить коньяку.

— Ради Бога! — взмолился я. — Закройте нашу дверь!

— Вы встртили кого-то… какое нибудь странное существо, а? — спросилъ онъ.

Онъ пошелъ запереть дверь и вернулся. Не предлагая боле никакихъ вопросовъ, онъ далъ мн новый глотокъ коньяку, разбавленнаго водою, и принудилъ пость. Я былъ въ полномъ изнеможеніи. Онъ проворчалъ сквозь зубы какія-то слова, въ род: «забылъ» и «предупрежденіе», потомъ онъ меня спросилъ коротко, когда я ушелъ и что видлъ? Я отвчалъ ему также коротко и лаконически.

— Скажите мн, что все это обозначаетъ? — вскричалъ я въ раздраженіи и нервномъ состояніи.

— Здсь нтъ ничего ужаснаго, — проговорилъ онъ, — но мн кажется, что на сегодня для васъ достаточно!

Вдругъ пума испустила душу раздирающій вой, — и Монтгомери выругался вполголоса.

— Чортъ возьми, если это помщеніе не хуже еще лондонской… лабораторіи… наполненной кошками!

— Монгомери, — прервалъ я его, — кто преслдовалъ меня? Былъ-ли то зврь, или человкъ?

— Если вы сейчасъ не уснете, — сказалъ онъ съ убжденіемъ, — то не избгнете завтра лихорадки!

— Кто меня преслдовалъ? — повторилъ я, приподнимаясь и садясь противъ него.

Онъ смло посмотрлъ мн въ глаза и судорожно скривилъ ротъ. Его за минуту передъ этимъ оживленный взоръ померкъ.

— Судя по вашимъ словамъ, — произнесъ онъ, — думается мн, что это, по всей вроятности, былъ призракъ!

Страшное раздраженіе овладло мною и почти тотчасъ-же исчезло. Я снова упалъ въ кресло и сжалъ руками голову. Пума принялся вновь стонать. Монгомери всталъ позади меня и, положивъ мн руку на плечо, сказалъ:

— Послушайте, Прендикъ, мн не слдовало позволять вамъ бродить по этому глупому острову… Но все не такъ ужасно, какъ вы себ это представляете, мой дорогой. У васъ разстроены нервы. Хотите, я вамъ дамъ чего-нибудь для сна? Это… (онъ намекалъ на крикъ пумы) продолжится еще нсколько часовъ. Нужно непремнно постараться вамъ заснуть, въ противномъ же случа, я ни за что не отвчаю!

Я въ отвтъ не сказалъ ни слова, а, опершись локтями о колни, закрылъ лицо руками. Черезъ короткое время онъ возвратился съ маленькой стклянкой, содержавшей въ себ черноватую жидкость, которую заставилъ меня выпить. Я безъ всякаго сопротивленія быстро выпилъ ее и съ его помощью расположился въ гамак.

Проснулся я въ полдень и очень долгое время оставался лежать безъ движенія, созерцая потолокъ. Стропила, какъ я замтилъ, были взяты изъ обломковъ корабля. На стол стоялъ приготовленный завтракъ. Сильный голодъ заставилъ меня попробовать выйти изъ гамака, который, не смотря на вою мою осторожность, раскачался, и я, выпавъ изъ него, растянулся на полу. Я поднялся и расположился у стола; въ моей тяжелой голов вначал вертлись какія-то смутныя воспоминанія о происшедшемъ наканун. Свжій утренній втерокъ, дувшій въ окно безъ стеколъ, и пища, которую я лъ, привели меня въ это утро въ самое благодушное настроеніе. Внезапно дверь, ведущая во внутренность ограды, отворилась позади меня, и вошелъ Монгомери.

— Какъ поживаете? — произнесъ онъ. — Я страшно занятъ!

Онъ закрылъ за собою дверь, но забылъ ее замкнуть на ключъ.

Выраженіе его лица въ прошедшую ночь почему-то пришло мн на память, и вс мои воспоминанія о перенесенныхъ испытаніяхъ, мало-по-малу, воскресли. Нчто въ род страха опять напало на меня, и въ тотъ-же самый моментъ снова послышался болзненный вопль. На сей разъ, однако, то не былъ боле голосъ пумы. Я положилъ обратно на мою тарелку приготовленный кусочекъ и сталъ прислушиваться. Кругьмъ царило молчаніе, одинъ только утренній втерокъ нарушалъ ее. Я готовъ былъ уже склониться къ тому, что ослышался. Посл долгой паузы я опять принялся за ду, не переставая прислушиваться. Немного спустя, раздался новый, едва внятный и тихій шумъ. Я остолбенлъ. Правда, шумъ былъ слабый и глухой, но онъ тронулъ меня гораздо глубже всего того, что я слышалъ изъ-за этой стны.

На этотъ разъ оказывалось невозможнымъ заблуждаться относительно природы слышимыхъ слабыхъ и перемежающихся звуковъ. Происхожденіе ихъ было вн всякаго сомннія. То были отрывистыя, сдерживаемыя рыданія и мучительные стоны. Я не могъ боле ошибаться въ ихъ значеніи: человческое существо подвергалось пытк.

При такой мысли я всталъ, въ три прыжка пробжалъ пространство, отдлявшее меня отъ внутренней двери комнаты, и, схватившись за дверную ручку, отворилъ ее настежь.

— Эй! Прендикъ! Остановитесь! — вскричалъ Монгомери, стараясь догнать меня. Громадная собака неожиданно залаяла и заворчала. Я увидалъ кровь въ канав, сгустки ея на земл въ различныхъ мстахъ и вдыхалъ особенный кислый специфическій запахъ. Черезъ пріотворенную дверь, на другой сторон двора, въ тни можно было съ трудомъ различить какое-то существо, растянутое на особаго рода станк. Оно было все въ крови и во многихъ мстахъ обвязано бинтами. Вдругъ, заслоняя своимъ корпусомъ это зрлище, появился старый Моро, блдный и страшный. Въ мгновеніе ока схватилъ онъ меня своей запачканной кровью рукою за плечо и, поднявъ съ земля, какъ малое дитя, швырнулъ меня обратно въ мою комнату. Я растянулся во всю длину на полу; дверь захлопнулась за мною и скрыла такимъ образомъ отъ меня выраженіе ужаснаго гнва на его лиц. Ключъ быстро повернулся въ замк, и послышался голосъ Монгомери, оправдывающій себя.

— Разрушить работу цлой жизни! — кричалъ Моро.

— Онъ не понимаетъ… — говорилъ Монгомери среди другихъ неясныхъ фразъ.

— У меня нтъ еще свободнаго времени! — отвчалъ Моро.

Остальной разговоръ ускользнулъ отъ моего слуха. Я поднялся на ноги, весь дрожа; въ моемъ ум стоялъ одинъ хаосъ самыхъ ужаснйшихъ опасеній. Неужели, думалъ я, подобныя вещи возможны? Человческая вивисекція! Этотъ вопросъ, подобно молніи среди мрачныхъ тучъ, блеснулъ въ моей голов, и вдругъ смертельный ужасъ при мысли, что и мн не избжать опасности, всецло овладлъ моимъ существомъ.