Чтение онлайн

— Спасибо, что разрешили нам взять Джастин на выходные — они с Майклом очень хорошо провели время вместе, — сказала миссис Хупер.

Никто не двигался, кроме Майкла, — ниточки, соединенные с его телом, дергали его то в одну сторону, то в другую.

Дед подошел к Майклу… Я не знала, что он будет делать дальше, что он скажет. Но он просто протянул руку. А Майкл взялся за нее. Дед крепко пожал его ладонь и спросил:

— Хочешь познакомиться с моими курочками?

— Да, — ответил Майкл.

Он пошел за дедом к курятнику на дальнем конце двора.

— Вот это Мисси, это Леди, а это Петушок. Вон та красавица — еще одна Леди. А вот и Мадам, — представил их дед.

— Какой они породы? — спросил Майкл.

Дед нахмурился и переспросил:

— Что?

У меня сжалось сердце.

— Что это за куры?

— Иза Браун. Лучшие несушки.

— Сколько они кладут яиц?

— О, Иза Браун несутся круглый год и откладывают кучу яиц. Давай-ка вместе посмотрим, — предложил дед.

Мы с Майклом и дедом зашли в курятник.

— Собирать яйца — моя работа, — сказала я.

— Разумеется, — подтвердил дед. Вокруг нас ковырялись в земле куры, а мы с Майклом рылись в соломе.

Я подняла яйцо и отдала ему.

Майкл бережно взял его.

— Все еще теплое. Чем вы их кормите?

— Что? — переспросил дед.

— Чем вы их кормите? — повторил Майкл.

— Зерном — если они ведут себя примерно. Остатками еды, хлеба. Яичной скорлупой, чтобы яйца были крепкими. Их кормит Джастин.

Миссис Хупер наблюдала за нами, стоя посреди двора. Майкл вынес яйцо из курятника. Дед пошел на кухню и вернулся с картонной упаковкой, в которой лежало двенадцать яиц. К ним прилип куриный помет и перья. Дед передал упаковку миссис Хупер.

— Свежие, собирали на этой неделе, — сказал он.

— Спасибо, спасибо, — поблагодарила она. — Джастин такая хорошая подруга… — Миссис Хупер принюхалась к коробке с яйцами.

Они обошли дом и направились к машине. Майкл нес яйцо так бережно, словно делал это впервые в жизни.

— Увидимся в понедельник, Джастин, — сказал он.

Я посмотрела на миссис Хупер.

— Спасибо вам, миссис Хупер, — проговорила я.

* * *

Я вернулась во двор. Дед сгребал траву. Я стояла и смотрела на него, как он, согнувшись, держит грабли. Голова у него почти облысела, волосы остались только по бокам, а на шее и руках прорезались дороги, что бежали по джунглям. Я подошла к нему и крепко обняла. Он перестал сгребать траву и замер, жесткий и неподвижный.

36

Из-за разных проволочек суд длился четыре месяца. Дед из-за боли в животе мог выбираться в Мельбурн не на каждое заседание. С тех пор как полицейские забрали папу, бактерия деда стала более жадной. Как только он просыпался, она сразу же начинала вгрызаться ему во внутренности. Перед тем как поехать в Мельбурн, он сказал курочкам: «Если бы я смог напустить на нее тебя, Петушок, ты бы раскромсал подлую тварь на мелкие кусочки». Он оставил пикап у Релл и сел на поезд в городе. В Мельбурне он жил в хостеле, где мужчины спят на многоярусных кроватях. «Я лучше застрелюсь, чем снова буду слушать чей-то пердеж на соседней кровати». Он заранее убедился, что попадет в Мельбурн на вынесение приговора. До возвращения деда мне нужно было оставаться у Релл, вместе с Кирком и Стивом. Кирк, Стив и я были на кухне и доедали пончики из пекарни, а Релл с Дином курили. Пончики сияли зеленой и розовой глазурью. Релл сделала последнюю затяжку.

— Они не могут повесить это дело на него, — сказала она и затушила окурок. — Это полная ерунда.

Кирк взял с тарелки зеленый пончик. Он откинулся на спинку стула и закинул ноги в ботинках на край стола.

— Им лучше не шутить с папой.

— Убери ноги со стола, Кирк, — сказал Дин.

— Я не обязан тебя слушаться, — парировал Кирк.

— Обязан, черт тебя дери, — сказала Релл.

— Яблочко от яблони недалеко падает, — заметил Дин.

— Он же все-таки их отец, — возразила Релл, а потом заплакала.

— А ты еще сохнешь по этому ублюдку, так ведь, Нарелл? — спросил Дин. Он повернулся к нам: — Вон отсюда!

Двор Релл был залит бетоном, и сигаретные окурки, будто мелкие белые цветы, кучками прорастали по углам. Во дворе были пепельница на подставке, кресло и высокая вращающаяся сушилка для белья, под которой на бетоне лежали прищепки. Кирк взялся за верхнюю перекладину сушилки и крутанул ее. Дед сказал, что позвонит, как только у него будут новости.

— Мы с Дэнни собираемся вытащить папу из тюряги, когда его дядя научит нас стрелять, — сказал Кирк.

— Ага, — поддакнул Стив. Он ухватился за другую перекладину. Та жалобно скрипнула, когда он повис на ней. — Мы пулями выбьем рации из рук охранников, так что они не смогут вызвать подкрепление.

— Я возьму его пикап. Стащу ключи у деда с ремня, а ты, Джастин, будешь ждать нас снаружи, откроешь двери машины и заведешь двигатель. Мы оставим папу в Сиднее, а сами поедем дальше, чтобы сбить копов со следа. Тогда он сможет спрятаться в Кэрнсе. Там прятался дядя Дэнни. — Кирк поднял прищепку, разломил на половинки, и бросил их на бетон. — В Кэрнсе, — повторил он.

Мы прислонились к ограде. На нас будто что-то давило. Будто небо было сделано из того же бетона, что и двор у Релл. И тут мы услышали, как звонит телефон. Кирк посмотрел на меня.

Мы вернулись в дом. Дин передал трубку Релл.

Она сначала слушала, а потом сказала:

— Нет… Не может быть…

Релл отвернулась от нас, прижавшись лбом к стене, и повесила трубку.

— Релл? — позвал Дин.

Она посмотрела на нас. Глаза у нее стали красные, а макияж зелеными каплями стекал по щекам.

— Виновен, — произнесла она.

Стив заплакал. Его лицо скривилось так, будто кто-то ухватился за кожу рукой и выкрутил ее.

— Черт… — выругался Кирк.

Он взял пачку сигарет Релл со стола и швырнул их в Дина. И тут я услышала громкий крик — но звучал он не снаружи, а внутри меня.

* * *

Вечером Дин забрал деда со станции в Эчуке и привез его к Релл.

— Как он? — спросила Релл.

— Он мало что говорил, — сказал дед.