Чтение онлайн

По экрану мчался сияющий черный конь, быстрее и храбрее любого другого коня, и у него был верный друг — Джо Эванс. Джо заботился о нем, делал для него все возможное, не было для коня лучше друга, чем Джо Эванс. Они перепрыгивали через ограды, плавали в запрудах, вместе ели яблоки. Но потом Черного Красавца похитили, и новый хозяин не кормил его, он запряг его в тележку, слишком тяжелую, и побил его. Я ахнула, а Майкл застонал. Нам казалось, будто мы с ним и есть Черный Красавец, что по нашим спинам ходит кнут, что наши ноги ломаются, что мы скучаем по Джо Эвансу, что он нужен именно нам. Куда же он подевался? Я слышала, как плачет Майкл, и тоже плакала. Черный Красавец потерял Джо, своего дорогого друга, которого он любил больше всего на свете. Как же так вышло? Торговец сказал: «Бесполезная скотина! Лучше бы ты помер!» — и Майкл крикнул: «Нет!» — а кто-то рядом шикнул на него. Но потом торговец умер, и Красавца продали бродячему цирку. Он так хорошо исполнил трюки, что сэр Уильям отправил его на войну. Красавец был таким храбрым, что погнался за врагами со своим всадником Жервазье, но потом всадника убили, а его друг-пьяница продал Красавца угольщику, который заставлял его возить такие тяжелые тележки, что конь заболел пневмонией, прямо как Лиззи в тысяча девятьсот пятьдесят втором году. По щекам у меня за струились слезы. Майкл сжал мою ладонь. Что, если Черный Красавец умрет от пневмонии? Я почти не могла смотреть на экран. Но потом женщина с белыми волосами по имени Анна спасла Красавца, отвела его на свою ферму, и помощником Анны оказался Джо Эванс! Тот самый Джо Эванс! Когда из-под копыт брызнула грязь, это мы с Майклом скакали по полю к Джо, ели с ним яблоки, и это нашу сияющую, черную шкуру чистил щеткой Джо. Мы были Черным Красавцем, Джо Эвансом, цирком, войной и сражением, и мы снова были вместе, чтобы уже никогда не разлучаться. Когда после фильма мы вышли из зала, в глаза нам ударил яркий свет.

— И как вам фильм? — спросила миссис Хупер.

Но мы с Майклом ничего не могли сказать.

— Настолько хороший, да? — спросила миссис Хупер.

* * *

Вечером мы все сидели за столом: мистер Хупер, миссис Хупер, Ники, Майкл и я. Миссис Хупер поставила посреди стола большое блюдо с длинными макаронами и фрикадельками.

— Спагетти, — сказала миссис Хупер.

— И как это есть? — спросил Майкл.

— Как червяков, — пояснил Ники.

Мои спагетти сорвались с вилки еще по дороге ко рту, а соус оказался у меня на носу, и на Майкле, и на Ники, и на полу.

Миссис Хупер вытерла стол.

— В жизни все надо попробовать, — сказала она.

После ужина миссис Хупер спросила:

— Джастин, хочешь принять ванну?

Я не знала. Я принимала ванну, когда об этом вспоминал дед. Он говорил: «Прими уже чертову ванну, Джастин, ты начинаешь вонять». Я что, сейчас уже начала вонять?

— Давай я тебе все покажу, — сказала миссис Хупер и привела меня в ванную. На стенах были нарисованы уточки, в самой ванне лежали пластмассовые игрушки, а на табурете стопкой были сложены полосатые полотенца.

— У меня есть лучшая пена для ванн, — сказала миссис Хупер. — С запахом роз. Ты можешь принять ванну первой, а после тебя уже помоются мальчишки.

Ванна у Хуперов была белоснежной.

— Как ты на это смотришь?

— Хорошо, — сказала я.

Миссис Хупер наполнила ванну водой почти до самых краев, потом добавила туда розовой пены.

— Наслаждайся, — сказала она, закрыла дверь и оставила меня наедине с полосатым полотенцем.

Я легла в ванну и взболтала воду вокруг себя руками, чтобы она накрывала меня розовыми волнами, потом закрыла глаза и представила, будто я снова в фильме «Черный Красавец», в самом начале, когда у коня был Джо. Я вспоминала все, что они делали вместе, как они скакали по полям, как участвовали в скачках, как плавали в заводи, как прыгали через ограду… Я выжала себе на голову губку. Красавцу пришлось так тяжело работать на угольщика, что он заболел и чуть не умер. Но Джо Эванс вернулся. Он закричал: «Красавец! Красавец!» — и тогда, хоть Черный Красавец был уже стар и всю его спину покрывали шрамы от ударов кнута, он узнал Джо, и они снова встретились, чтобы остаться вместе навсегда. Я вылезла из ванны с розовой пеной и вытерлась полосатым полотенцем.

В дверь постучалась миссис Хупер.

— Да? — сказала я.

Она заглянула.

— Если хочешь, можешь надеть вот это. — Миссис Хупер подала мне ночную рубашку с голубой ленточкой спереди.

Она была такая мягкая. Я даже не могла сказать «Спасибо вам, миссис Хупер», я ничего не могла произнести, нужные слова, когда они мне были особенно нужны, никогда не находились. Она закрыла дверь. Я натянула через голову ночную рубашку, ее подол скользнул вниз до самого пола и закрыл мне ноги; от рубашки тоже пахло розами.

* * *

Было решено, что мы с Майклом заночуем в его комнате, чтобы он получше выспался. Миссис Хупер поставила туда еще одну кровать.

Когда мы лежали в темноте, Майкл сказал:

— Красавец не должен был покидать Эвансов. Они не должны были потерять ферму. Это нечестно.

— Но в конце концов он нашел дорогу домой.

— Джо никогда его не забывал.

— Никогда.

35

— Пора везти тебя домой, Джастин, — сказала миссис Хупер, когда наступило утро.

Мы с Майклом сразу затихли.

— Что уж тут говорить, вы отлично провели время вместе, — заметила миссис Хупер.

— Да, мы отлично провели время, мама, — сказал Майкл. — Но теперь оно закончилось.

— С этим тоже не поспоришь, Майкл. Так и есть. Такова жизнь.

— Проклятая жизнь, — сказал Майкл.

Миссис Хупер нахмурилась.

— Не ругайся, Майкл. Я с тобой уже говорила на эту тему. — Она повернулась ко мне. — Я собираюсь сегодня отвезти тебя до самого дома, Джастин.

— Нет, не надо, все и так в порядке, — попыталась я возразить.

— Джастин, это очень важно, — сказала миссис Хупер.

— Не надо, мама, — возразил Майкл.

— Майкл, так будет правильнее. — И по ее голосу мы поняли, что спорить бесполезно.

Я попрощалась с мистером Хупером и Ники. Малыш поцеловал меня в щеку и сказал:

— Тин, Тин!

— Приезжай к нам еще, Джастин, — предложил мистер Хупер. — Мне нужно потренироваться ловить мяч.

Я ничего не могла сказать в ответ, даже «Спасибо».

* * *

Я чувствовала, как тревожно сжимается сердце, пока мы двигались по Хенли-трейл. Мы ехали мимо домов, наконец они закончились, и остались только кусты и эвкалипты.

— Вот здесь, — сказала я, показывая на дом деда. Теперь я видела его во всех подробностях, словно с него неожиданно сняли какую-то вуаль: обломки кирпичей, старые пикапы и их запчасти, покрышки, груды дров, банки из-под краски. Все это освещало яркое солнце — будто бы специально для миссис Хупер. В горле пересохло. Хуперы были совсем из другого мира.

Миссис Хупер подъехала к дому и остановилась. Я видела дымок, поднимающийся с заднего двора: должно быть, дед сейчас был в курятнике. Миссис Хупер заглушила двигатель.

— Похоже, у твоего деда есть земельный надел, — сказала она и повернулась ко мне: — Джастин, у него есть земельный надел?

— Ага.

— Большой?

— Три акра.

— Повезло ему, — заметила миссис Хупер. — Это прекрасное место. Должно быть, еще и река неподалеку.

Миссис Хупер открыла дверь, и мы с Майклом выбрались из машины. Когда мы шли по дорожке, я будто видела все вокруг глазами миссис Хупер: пузырящуюся и облетающую краску, трещины в кирпичах, входную дверь, повисшую на одной петле, дыры в проволочной ограде. Мы добрались до заднего двора и там, у костра, увидели деда — он пил пиво и курил папиросу с «Белым волом».

— Я надеюсь, мы вам не помешали, мистер Ли. Я мать Майкла, — представилась миссис Хупер.

Мы подошли к костру. Майкл трясся и дергался, а дед удивленно смотрел на нас, сидя в своем раскладном кресле, — он не ожидал гостей. Он встал, и с папиросы на землю упал пепел. Я закусила губу. Дед бежал через джунгли, на него охотились, словно на животное, но у него не было с собой ни маузера, ни братьев-пистолетов, у него ничего не было, даже еды в желудке. Единственное, что у него осталось, — его друг Сэнди. Когда дед и Сэнди нашли туннель, япошки выкурили их оттуда и привязали к металлической решетке… Дед не любил гостей, последними гостями в его доме были полицейские.