Чтение онлайн

— Хочешь есть? — спросил Майкл.

— Да, — ответила я.

— Чего бы ты хотела?

— Печенья.

— Печенья с мороженым?

— С мороженым и шоколадом.

— И шоколадом! — воскликнул Ники.

— Давайте есть до тех пор, пока даже сдвинуться не сможем, — предложил Майкл.

— Пока нам не придется лечь на пол.

— Будто китам.

— Или Директору Прентису.

— Как двум Директорам Прентисам.

Мы пели «Радуйся, мир» в открытые окна. Ники стал нам подпевать.

— Радуйся, мир! Господь грядет… И пойте новый гимн, и пойте новый гимн… — Миссис Хупер тоже пела. — И пойте, пойте новый гимн!

— А что, если бы ты могла летать? Куда бы ты полетела? — спросил Майкл.

— Я бы полетела… ночью. Вниз по течению реки.

— И как далеко ты бы полетела?

— До самого моря.

— А как высоко ты бы поднялась?

— До самого солнца.

— До самого солнца?

Когда Майкл задавал вопрос, он всегда ждал моего ответа. Он хотел его услышать. Он не ушел бы, пока я не ответила. Будто я совсем не была невидимкой.

* * *

Когда мистер Хупер вернулся с работы, мы решили помочь ему разложить на заднем дворе палатку. Траву недавно подстригли, и воздух наполнили ароматы влажной зелени.

— Майкл, можешь подержать дугу? — попросил мистер Хупер.

Майкл встал и взялся за дугу трясущимися руками.

— Отличная работа, парень, — похвалил его мистер Хупер.

Он воткнул колышек в землю и сказал:

— Можешь забить его вон тем молотком, Джастин?

Я взяла молоток, но вместо колышка попала по траве. Я не могла поднять взгляд на мистера Хупера.

— Попробуй еще раз, — предложил он.

Я попробовала снова — и опять попала по траве.

— Бог троицу любит, — сказал мистер Хупер. — Давай попробуй еще раз.

Я посмотрела на колышек, подняла молоток и глубоко вдохнула. Колышек глубоко погрузился в землю.

— Отличная работа, — сказал мистер Хупер.

Когда я натянула оранжевую ткань палатки, чтобы сделать крышу, мистер Хупер снова меня похвалил:

— Вот какая молодец!

Ники попытался залезть в палатку еще до того, как мы натянули стены.

— Пап, выгони его оттуда! — сказал Майкл.

— Да ладно тебе, Майкл, — ответил мистер Хупер. — Успокойся, Джастин пробудет у тебя целые выходные.

Мистер и миссис Хупер соорудили нам кровати прямо в палатке. Они поставили кровать Майкла на поддоны, чтобы она была повыше и с его ногами удобнее было на нее садиться, затем обложили ее подушками из пенки. Они расстелили для нас спальные мешки и засунули в них подушки.

* * *

Потом Мистер Хупер сделал барбекю, и мы поужинали на веранде, глядя на палатку, стоящую посреди зеленого двора.

— Дэвид постриг газон специально для вас, ребята. Правда, у него хорошо получилось? — спросила миссис Хупер и обняла мужа за плечи.

Я не могла смотреть на них: мне казалось, что это опасно, что добро может расколоть меня на части, как одно из яиц от курочек деда.

На ужин были отбивные, морковь и жареный картофель, но еда не лезла мне в горло. Тяжело было ее проглотить.

— В чем дело? — спросил Майкл.

Он насадил на вилку морковь, столкнув остальные овощи на стол. Несколько ломтиков упали на пол.

Ники поднялся со своего места и собрал еду, которую Майкл уронил.

— Мерзость! — сказал Майкл. Подбородок у него оказался измазан в соусе.

И после этого я смогла есть; я почувствовала вкус отбивной, ощущая, как она, жирная и соленая, наполняет мой желудок.

Все говорили о палатке. Мистер Хупер рассказал, что, когда он был бойскаутом, у них была такая же. Миссис Хупер спросила: «Помнишь наш медовый месяц?» — а Ники все повторял: «Палатка, палатка, палатка!»

— Как насчет того, чтобы вы, ребята, легли спать в доме, а мы с мамой поспим в палатке? — предложил мистер Хупер.

— Нет, папа! — воспротивился Майкл.

— Я шучу, Майкл, — успокоил его мистер Хупер. — Ничто не заставит меня спать ночью в палатке.

* * *

— Мама, можешь забрать Ники в дом? — спросил Майкл после ужина.

Миссис Хупер улыбнулась:

— Конечно, Майкл. Вы будете есть десерт прямо в палатке?

— Да!

Миссис Хупер разложила по глубоким тарелкам ежевику, сливки и ванильный кекс и поместила все это в корзину вместе с фонариком. Она дошла вместе с нами до палатки и проверила кровать Майкла: нажала на пенку и чуть передвинула ее.

— Джастин, — начала она, — если Майклу ночью станет больно или ему понадоблюсь я, возьми, пожалуйста, фонарик, зайди в дом и разбуди меня, хорошо? Я оставлю свет в своей комнате включенным. Справишься?

— Мам! — Майкл нахмурился.

— Что, Майкл? Это очень важно.

— Ты мне не понадобишься.

— Джастин, можешь мне пообещать, что если тебе покажется, что Майклу… неудобно… если ему будет больно — ты разбудишь меня?

— Мама!

— Да, миссис Хупер, — пообещала я. — Я приду и разбужу вас.

— Какая хорошая девочка, — сказала миссис Хупер. — Умница. Спасибо тебе.

* * *

Мы сидели на полу палатки, между нашими постелями, и смотрели через откинутый полог на то, что происходит снаружи. Свет постепенно угасал, становясь сначала синим, потом фиолетовым и серым. Наступала ночь. Горы Моруна за деревьями подернулись тенью. Застрекотали сверчки. Я глубоко вдохнула аромат свежескошенной травы. Мы ели ежевику и ванильный кекс, пили молоко, ложками выскребая до донышка тарелки, наши губы и языки перемешивали во рту сливки, ягоды и молоко. Каждый из вкусов изменял предыдущий, и тот становился еще лучше.

Затем мы легли в спальные мешки и светили фонариком на деревья в поисках летучих мышей. Настала темная ночь, и только звезды, будто белая пыль, рассыпались по небу.

— Ты знаешь, почему светят звезды? — спросил Майкл.

— Почему?

— Термоядерный синтез. Раскаленные газы. Лучше всего их видно из Антарктиды.

— Почему?

— Для ветра там слишком холодно, поэтому нечему сдувать телескопы. В Антарктиде звезды оставляют следы, как узоры на ракушке.

— Как далеко до Антарктиды?