Чтение онлайн

Мы нашли молочника у его фургона. Обычный NPC, который до этого лишь бубнил стандартные фразы. Максим подошел к нему с выверенной скоростью.

— Добрый день. Ваше молоко сегодня особенно свежее, — произнес он. Диалоговая опция, которую я нашел случайно, отреагировав на жалобу NPC-кошки.

— Всегда свежее, — стандартно ответил молочник.

— Возможно, — продолжил Максим, идеально следуя инструкциям Елены. — Но та тощая кошка на углу, кажется, считает иначе. Она выглядит очень голодной.

Я помнил этот момент. Елена рассказывала, что пожалела кошку и купила ей молока. NPC-молочник, увидев это, вдруг улыбнулся и рассказал о проблемах с поставками с фермы, что и запустило целую цепочку квестов.

Максим же просто стоял и ждал. Он выполнил алгоритм. Он сказал ключевые слова. Теперь система должна была отреагировать.

Но она не отреагировала. Молочник просто пожал плечами и вернулся к протиранию бутылок.

— Отклонение от скрипта не зафиксировано, — констатировала Елена по голосовой связи. — Попробуем следующую. Старушка с голубями. Парк, сектор Б-2.

Та же история. Максим подошел к старушке, которая жаловалась на крыс, ворующих у голубей хлеб. Он не стал, как Елена, тратить время на поиск отравы или ловушек. Он, следуя чисто техническому решению, которое подсказала Елена, нашел неподалеку NPC-кота и, используя механику «ведения», привел его к скамейке. Кот прогнал крыс. Задача выполнена. Идеально. Эффективно.

И совершенно бесполезно. Старушка выдала стандартную благодарность и бросила ему лишь сухую улыбку. Никаких оживших воспоминаний о ее покойном муже-голубятнике, никакого уникального перка. Ничего.

Последней жертвой был пожарный. Квест, который активировала сама Елена, пожертвовав частью своего здоровья, чтобы вытащить NPC из-под горящей балки. Максим не стал рисковать. Он нашел в переулке гидрант, с помощью инженерных навыков взломал его и, направив струю воды, сбил пламя.

Пожарный поблагодарил его, выдал стандартную фразу и ушел.

— Данные собраны, — голос Елены был лишен всяких эмоций. — Результат отрицательный по всем трем векторам. Эксперимент завершен. Выходим.

Мир погас.

Когда я выбрался из капсулы, Максим уже стоял рядом, идеально одетый, безупречно спокойный. Но это была маска, я видел это по тому, как напряжена его челюсть, по тому, как холодно и жестко блестят его глаза. Он был в ярости. Это была холодная, системная ярость машины, которая столкнулась с нелогичной, иррациональной ошибкой.

— Похоже, методология требует доработки, — произнес он, и его голос был ровным, как поверхность полированной стали. — Благодарю за содействие, Андрей, Елена. С вашего позволения, я вернусь в свой отдел. Меня ждут в Султанате.

Он не стал ждать ответа. Просто развернулся и ушел. Идеальный солдат, получивший приказ отступать.

Я посмотрел на Елену. Она молча смотрела на логи на главном экране. Три провальные попытки. Три строки, показывающие абсолютно стандартное, предсказуемое поведение системы.

— Он делал все правильно, — тихо сказала она. — Каждый шаг. Каждое слово. Идеальное исполнение.

— Именно, — ответил я. — Идеальное. Он решал задачу. Он проходил квест. А «Странник»… он не ищет решателей. Он ищет тех, кто задает вопросы. Тех, кто совершает нелогичные, неэффективные поступки. Из сочувствия. Из любопытства. Из упрямства.

Я смотрел на удаляющуюся фигуру Максима, исчезающую в лабиринте офисных перегородок.

— Он не просто не стал «Сверхперсонажем», Елена, — заключил я, и в моих словах не было ни капли триумфа, лишь констатация очевидного. — Он им никогда не станет. Система его просто не видит. Для «Странника» он… просто еще один игрок. Идеально работающий, но пустой.

Елена молча кивнула. Наш грандиозный политический проект, наша попытка создать ручную аномалию, только что с треском провалилась. И это создавало для нас всех совершенно новую, куда более сложную проблему. Руководство не любит, когда их идеальные солдаты оказываются бесполезными.

Провал был настолько очевидным и полным, что не требовал дополнительных комментариев.

Елена молча обрабатывала логи провалившегося эксперимента, ее лицо было непроницаемым, как у игрока в покер, только что проигравшего крупную ставку. Я же, сидя за своим столом, чувствовал странную смесь облегчения и нарастающей тревоги. Облегчения, потому что мир Этерии оказался сложнее, чем просто набор алгоритмов, который можно взломать по методичке. Тревоги, потому что я понимал, что руководство «НейроВертекса» не любит, когда реальность расходится с их планами.

Именно в этот момент мой смартфон, лежавший на столе, тихо завибрировал. Звонок из реального мира. Аня.

Я бросил на Елену извиняющийся взгляд и вышел в коридор, прижимая телефон к уху. Там, в игровом мире, я мог быть кем угодно, но сейчас, в эту минуту, я должен был быть просто отцом.

— Пап? — ее голос на том конце был совершенно другим.

Ушла та надломленность, та горечь, которая была в нем несколько дней назад. Теперь в нем звенела сталь, смешанная с едва сдерживаемым восторгом.

— Привет, Ань, — сказал я, улыбаясь. Улыбка получилась настоящей. — Судя по голосу, операция «Возрождение» прошла успешно?

— Еще как! — она рассмеялась, и этот звук был лучшей наградой. — Пап, ты был прав! Это сработало! Мы собрали всех, кто остался. И я сказала им. Про новую главу. Про то, что «Гончие», это была школа, а теперь, выпускной. Мы создали новую гильдию!

— Новую гильдию? — я был искренне удивлен. Я советовал ей просто собрать людей, дать им новую цель, но она пошла дальше. Моя дочь.

— Да! Мы решили, что старое имя похоронено вместе с предательством. Мы теперь, «Ночной Феникс». Возрождаемся из пепла, все такое. — В ее голосе сквозила гордость. — И знаешь что? Несколько ребят, которые ушли с Бастионом, уже написали Ястребу. Спрашивают, могут ли вернуться. Мы сказали им, что подумаем.

Я закрыл глаза, представляя эту сцену. Несколько десятков игроков, потерявших лидера, но нашедших в себе силы собраться вокруг нового. Вокруг моей дочери.

— Ты молодец, Аня. Я горжусь тобой.