Чтение онлайн

— Да, мам? — я ответил мгновенно, садясь в кровати.

— Андрюша… — её голос дрожал, и от этой дрожи мне стало еще холоднее, чем в крипте Логова Тьмы. — Папе… папе опять плохо стало. Ночью скорую вызывали.

— Что случилось? Сердце?

— Давление скакало, аритмия жуткая. Врачи сказали, криз. Укол сделали, вроде уснул сейчас, но… он такой бледный, сынок. И все про тебя спрашивал.

Меня накрыло волной стыда такой силы, что перехватило дыхание. Пока я спасал виртуальные миры, строил интриги и играл в шпионов, мой собственный отец, человек, научивший меня видеть суть вещей, угасал. Я был так увлечен своей великой миссией, своей ролью избранного, что забыл о самом главном. О тех, кто был реален.

— Я приеду, — твердо сказал я, уже вскакивая с кровати и натягивая джинсы. — Мам, слышишь? Я сейчас же выезжаю.

— Ох, сынок, работа же… Тебя отпустят?

— К черту работу, — отрезал я. — Ждите. Буду через час, может, полтора, пробки.

Я сбросил вызов и метнулся по квартире. Схватив бумажник, ключи, на ходу застегивая рубашку, я параллельно вызвал такси через приложение. «Бизнес», чтобы быстрее. Машина была в трех минутах.

В голове билась одна мысль. Успеть. Просто увидеть его, поговорить. Сказать то, что мы, мужчины, вечно откладываем на потом, считая, что у нас в запасе вечность.

Я вылетел из квартиры, даже не проверив, закрылась ли дверь на электронный замок — система умного дома сделает это сама. Лифт, казалось, полз целую вечность. Я нервно барабанил пальцами по металлической панели, глядя, как медленно сменяются цифры этажей.

Наконец, кабина мягко затормозила на первом этаже. Двери бесшумно разъехались.

Я шагнул в холл, уже видя сквозь огромные стеклянные двери подъезжающую черную машину такси.

— Андрей Игоревич, — спокойный, лишенный интонаций голос заставил меня остановиться.

Прямо перед выходом из лифтовой зоны, перекрывая путь к турникетам, стояли двое. Это были не те обычные охранники в форме, что дежурили на входе. Эти были в гражданском. Дорогие, идеально сидящие серые костюмы, которые скрадывали, но не скрывали мощные фигуры. В ушах витые прозрачные проводки гарнитур. Они стояли расслабленно, но так, что обойти их было невозможно.

— Пропустите, — бросил я, пытаясь пройти между ними. — Я спешу.

Один из них, тот, что был чуть повыше, сделал едва заметный шаг в сторону, но не чтобы пропустить, а чтобы заблокировать траекторию. Его рука мягко, но непреклонно легла мне на плечо.

— Боюсь, это невозможно, Андрей Игоревич.

— Что значит невозможно? — я сбросил его руку, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна гнева. — У меня семейные обстоятельства. Срочные. Мне нужно уехать.

— Согласно протоколу безопасности и условиям вашего контракта, — ровно, словно зачитывая инструкцию, произнес второй, — объект категории «А» не имеет права покидать периметр «НейроВертекс-Тауэр» без предварительного согласования, утвержденного плана маршрута и сопровождения.

— Вы с ума сошли? — я почти кричал. На нас начали оборачиваться сотрудники, проходившие через холл. — Я не заключенный! Я сотрудник этой чертовой компании! У меня отец в больнице!

Я попытался рвануться вперед, вложить в движение всю злость и отчаяние, накопившиеся за утро. Но это было все равно что пытаться сдвинуть бетонную стену. Меня не ударили, не скрутили. Меня просто фиксировали. Две пары рук перехватили мои предплечья, мягко, но с такой силой, что я мгновенно понял бесполезность физического сопротивления.

— Мы понимаем ваши эмоции, — голос первого оставался все таким же вежливо-ледяным. — Но протокол есть протокол. Вы не можете выйти. Пожалуйста, не усугубляйте ситуацию. Вернитесь в номер.

Я стоял, тяжело дыша, зажатый между двумя живыми машинами. За стеклянными дверями, всего в двадцати метрах от меня, стояло такси. Свобода. Реальный мир. И я не мог до него добраться.

Золотая клетка захлопнулась. Я думал, что это метафора. Красивый оборот речи. Оказалось, это юридический термин. Я продал не просто свое время. Я продал свою свободу передвижения.

Ярость, вспыхнувшая было ярким пламенем, вдруг погасла, наткнувшись на ледяную стену реальности. Кричать бесполезно. Драться глупо. Они лишь выполняют инструкцию. Бездушные инструменты системы, такие же, как скрипты в Этерии. А с системой нельзя бороться эмоциями. Ее нужно взламывать логикой.

Я сделал глубокий вдох, заставляя сердце замедлить бег.

— Хорошо, — сказал я, и мой голос прозвучал уже спокойнее, хоть и с хрипотцой. — Руки уберите.

Охранники переглянулись и синхронно отпустили меня, но не отступили ни на шаг, готовые в любой момент снова перехватить инициативу.

— Мне нужно к Стригунову, — сказал я, глядя в глаза старшему из них. — Сейчас же. Это не просьба. Это требование актива категории «А».

— Виктор Петрович у себя, — после секундной заминки, словно сверяясь с невидимым собеседником в наушнике, ответил охранник. — Мы проводим.

— Один, — бросил он напарнику. — Ты оставайся на периметре.

Тот кивнул.

Мы пошли к служебным лифтам. Я достал телефон. Приложение такси показывало, что водитель ждет уже четыре минуты и начинает начислять плату за простой.

Я нажал «Отменить поездку».

Палец завис над кнопкой подтверждения. Это было маленькое, символическое поражение. Признание того, что прямо сейчас я не властен даже над тем, куда мне ехать.

Подтвердить.

Заказ исчез.

Мы вошли в лифт. Я нажал кнопку второго этажа. Зеркальные панели кабины отразили мое лицо бледное, с жесткой складкой у губ. Я больше не был сыном, спешащим к больному отцу. Я снова был Маркусом. И я шел на переговоры с боссом уровня «Рейд», от исхода которых зависело нечто большее, чем просто лут.

Пока лифт бесшумно скользил вверх, я окончательно успокоился. Холодная ярость вытеснила панику. Они хотят играть по правилам? Хорошо. Я знаю их правила лучше, чем они думают.

Двери открылись, выпуская нас в стерильный, серый коридор этажа безопасности.

— Сюда, пожалуйста, — жестом указал сопровождающий.

Я поправил воротник рубашки и шагнул вперед.

Я вошел в кабинет без стука.

Сопровождающий остался за дверью, словно часовой у камеры.