Чтение онлайн

Я смотрел на него. На своего друга, запертого вдвойне, в парализованном теле в реале и в цифровой клетке под наблюдением собственного отца. Он был «Сверхперсонажем», фигурой почти божественной мощи в этом мире, но в реальности он был самым беспомощным из нас. И при этом он извинялся. Извинялся, что не может мне помочь.

— Ты не один, Миха, — сказал я, стараясь придать голосу твердости. — Они следят за тобой. Они следят за мной. Но они не знают, что мы знаем об этом. Они думают, что контролируют две отдельные фигуры. А мы, одна. Я твой щит, помнишь? Я буду шуметь. Буду привлекать все их внимание. Буду идеальным, предсказуемым активом, который идет по предложенному ему пути. А ты… ты будешь ждать своего шанса.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах, на дне всей этой бесконечной усталости и боли, я увидел тлеющий уголек. Огонек надежды.

— Звучит как… начало новой баллады, — прошептал он, и на его губах появилась слабая, но настоящая улыбка.

— Именно, — кивнул я. — И в ней, главный герой не умирает в первом акте.

Михаил медленно покачал головой. Усталость в его глазах, казалось, стала глубже, превратившись в тихое отчаяние.

— Я не знаю, Андрей. Я впервые в жизни не знаю. Любой мой шаг отслеживается. Любая попытка связаться с моими старыми контактами будет немедленно пресечена. Любая аномалия в моем поведении вызовет подозрения. Они превратили меня из игрока в NPC. В квестового персонажа, который следует по заранее прописанному скрипту. Я могу лишь… играть свою роль. И надеяться.

Надежда. Это слово прозвучало в его устах, как ругательство. Михаил, человек, который плел интриги на уровне герцогских домов, который видел мир как одну большую шахматную партию, теперь мог только надеяться. Это было неприемлемо.

— Нет, — сказал я, и мой голос прозвучал резче, чем я ожидал. Я наклонился вперед, положив руки на стол. — Мы не будем надеяться. Мы будем действовать.

На его лице отразилось недоумение.

— Как? Ты же сам сказал…

— Они контролируют тебя. Они наблюдают за мной. Но они играют в свою игру, Миха. А мы начнем играть в свою, — я чувствовал, как в голове, словно вспышки молний, начинают складываться разрозненные фрагменты информации.

Олег, Елена, Максим. Черняков, Артем. «Золотая клетка». И отдел, который стоял за всем этим. Служба Безопасности.

Михаил нахмурился, не понимая, к чему я веду.

— Ты думаешь, Олег Макаров и его аналитики, это вся мощь «НейроВертекса»? Они, мозг. Они ищут, анализируют, строят теории. Но когда дело доходит до реальных действий… когда им нужно было обеспечить мою безопасность, к кому они меня отправили?

— К безопасникам, — медленно произнес Михаил, и я увидел, как в его глазах загорается огонек понимания.

— Именно. К Стригунову. Человеку, для которого «Охотники», это не просто конкуренты. Это «чернуха». Это прямая угроза его корпорации. Это бандиты, которые пытаются украсть их главный активы, суперперсонажей.

Я сделал паузу, давая ему осознать всю глубину идеи.

— Мы не будем бездействовать, Миха. Мы провернем операцию по твоему спасению. Мы обратимся за помощью. Официально. Мы расскажем Стригунову, что один из моих ключевых активов, Легенда, находится под давлением «Третьей Силы». Что его удерживают, шантажируют, заставляют работать на них. Мы превратим твою проблему из личной трагедии в корпоративный инцидент.

Михаил смотрел на меня, и его лицо было похоже на маску. Я не мог прочесть его мысли. Он молчал так долго, что я начал сомневаться.

— Стригунов, я слышал это имя. Но это безумие, — наконец прошептал он. — Это… это все равно что пытаться потушить пожар бензином.

— Возможно, — возразил я. — Они не знают о твоей реальной ситуации. Они не знают о твоем отце. Для них ты, просто ценный ресурс, который пытаются перехватить конкуренты. И они будут бороться за свои ресурсы.

Я не мог гарантировать ничего. Это был колоссальный риск. Прыжок веры в пасть корпоративного левиафана. Но другого выхода я не видел. Мы не могли просто сидеть и ждать, пока «Охотники» затянут петлю.

— Мы сделаем это по моим правилам, — добавил я, глядя ему прямо в глаза. — Только Стригунов. Ты говоришь, ты слышал его имя.

— Да, — кивнул Михаил. — Часто. Мой отец… он говорит о нем не без уважения. Называет его «цепным псом». Фанат своей работы, который видит угрозу в каждой тени. Он считает его своим личным противником внутри «НейроВертекса». Да, если и есть кто-то, кто гарантированно не работает на «Охотников», так это он. Он их ненавидит.

— Отлично. Значит, мы пойдем только к нему. Никаких отчетов Олегу, никаких записей Елене. Личный, неофициальный разговор. Мы сообщим ему об угрозе. Предоставим доказательства. И посмотрим, как он отреагирует.

Это был наш ход. Дерзкий. Опасный. Возможно, самоубийственный. Мы не просто просили о помощи. Мы стравливали двух гигантов, «НейроВертекс» и «Охотников», надеясь, что в возникшем хаосе у нас появится шанс выскользнуть из ловушки.

Михаил долго молчал, глядя на перламутровую раковину, слабо светившуюся на столе. Он взвешивал риски. Я видел, как в его глазах борются надежда и многолетний, въевшийся в плоть и кровь страх перед собственным отцом.

— Хорошо, — наконец сказал он, и его голос был тверд. — Делаем по-твоему, капитан.

Я кивнул.

— Ты выйдешь из этой истории свободным, Миха. В обоих мирах. Я обещаю.

Я не знал, смогу ли я сдержать это обещание. Но в тот момент, в этой тихой, изолированной от всего мира комнате, я верил в это. И, глядя в мои глаза, он, кажется, тоже поверил.

Кивнув, Михаил, не говоря больше ни слова, исчез.

Его аватар не просто вышел из игры, он испарился, оставив после себя лишь слабое, тающее мерцание, словно след от погасшей звезды. Раковина на столе перестала светиться и снова стала просто красивым, но мертвым куском кальция. Звуки таверны, гул голосов, бряцание посуды, далекая мелодия лютни, обрушились на меня с силой приливной волны, вырвав из кокона абсолютной тишины.

Нужно было действовать. Немедленно.

Я встал, оставив на столе несколько серебряных монет, и быстрым шагом направился к выходу.

[Системное уведомление]

Вы уверены, что хотите прервать сессию?

Я подтвердил выход. Мир Этерии сжался в черную точку, и в следующую секунду я уже сидел в холодном ложементе капсулы. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Воздух в «аквариуме» был стерильным и холодным, он обжигал легкие.

Я не стал терять время на адаптацию. Схватив свой личный смартфон со стола, я нашел в контактах один-единственный номер, который добавил туда вчера. Виктор Стригунов.

Начальник Службы Безопасности.

Гудки шли долго. Я уже начал думать, что в столь поздний час он не ответит, но затем на том конце раздался резкий, лишенный всяких эмоций голос.

— Стригунов.

— Это Андрей Воронцов, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Мне нужно поговорить. Срочно. Лично.

На том конце повисла короткая пауза. Я слышал лишь тихое, статическое шипение. Он оценивал. Взвешивал.

— Десять минут. Мой кабинет. Второй этаж.

Связь прервалась.