Чтение онлайн

Десять минут. Этого было более чем достаточно. Я умылся ледяной водой в санузле, приводя мысли в порядок, и направился к лифту. Офис был почти пуст. Лишь несколько дежурных аналитиков, похожих на призраков, сидели за своими светящимися мониторами.

Кабинет Стригунова был полной противоположностью кабинету Олега. Здесь не было панорамных окон с видом на сияющую Москву. Вместо этого, толстые бетонные стены и одно узкое, похожее на бойницу окно из бронированного стекла, выходившее во внутренний двор корпоративной башни. Никаких произведений искусства, лишь несколько экранов с картами безопасности и схемами здания. Это был не офис топ-менеджера. Это был бункер.

Стригунов стоял у окна, заложив руки за спину. Он не обернулся, когда я вошел.

— Воронцов. Я ожидал вашего визита. Но, признаюсь, не так скоро.

— У меня появилась новая информация, — сказал я, останавливаясь в центре комнаты. — Информация, которая напрямую касается безопасности одного из моих знакомых.

— Вашего друга, — спокойно поправил он, все еще глядя в окно. — Игрок под ником Легенда? Да, мы знаем о нем. Мы знаем обо всех, с кем вы контактируете. Он ваше ближайшее окружение в Этерии. Талантливый игрок, отличный информационный брокер в Нижнем Городе, имеет обширные, хотя и не афишируемые связи. Мы уже некоторое время вели по нему отдельное досье. Что-то в его профиле казалось… мутным. Нестыковки в легенде, несоответствие навыков и ресурсов заявленному статусу.

Он наконец повернулся ко мне. Его лицо было как всегда непроницаемо, но в глазах я увидел тень профессионального интереса.

— Наши методы ограничены, — продолжил он. — Мы только начинаем разворачивать полноценную агентурную сеть внутри Этерии. Отделы аналитики и статистики работают с данными, но они не оперативники. Их методы… не всегда профессиональны. Они видят цифры, но не видят людей. А наши люди в реальном мире пока не могут связать игрока Легенду с конкретным физическим лицом. Так что, Андрей? Что вы хотите мне рассказать?

Это был мой шанс. Мой единственный шанс. Я сделал глубокий вдох.

— Его настоящее имя, Михаил Соколов. В реальном мире он полный инвалид, прикованный к медицинской капсуле. Он не выходит из игры, потому что не может. Для него Этерия, это единственный мир, в котором он может ходить.

Я внимательно следил за реакцией Стригунова. Его лицо не изменилось, но я заметил, как едва заметно напряглись мышцы на его челюсти. Это была новая переменная. И она ему не нравилась.

— Это многое объясняет, — тихо произнес он. — Его одержимость игрой. Его изоляцию. Но это не объясняет главного. Его ресурсов. Его связей.

— Это объяснит другое, — я сделал еще один шаг вперед, понижая голос. — Его отец. Один из основателей «Охотников».

В этот момент в глазах Стригунова что-то изменилось. Холодный профессионализм на мгновение уступил место чему-то другому. Хищному, злому блеску. Он увидел врага. Не просто конкурента, а настоящего, идеологического врага.

Я рассказал ему все. Все, что поведал мне Михаил. О «теневом правительстве», о похищениях, о превращении игроков в марионеток. О том, что его собственный отец видит в нем не сына, а инструмент. О том, как его насильно вырвали из игры, и о том, что он сейчас, возможно, находится в плену.

Когда я закончил, в кабинете повисла тяжелая тишина. Стригунов медленно прошелся по комнате, его руки были сцеплены за спиной. Он думал. Это было видно по тому, как сосредоточенно он смотрел в пол.

— Это… серьезно, — наконец произнес он. — Это меняет всю расстановку сил. Если они могут перехватывать контроль над капсулами, даже теми, что находятся вне их прямого доступа… это значит, что их агент внутри нашей структуры куда выше, чем мы предполагали.

— Крот, — подтвердил я. — Михаил считает, что он на уровне совета.

Стригунов остановился и посмотрел на меня.

— А ты? Что считаешь ты, Андрей?

— Я считаю, что мой единственный настоящий союзник в этой игре только что попал в руки врага. Я обещал ему защиту. И я прошу вас помочь мне выполнить это обещание.

Его взгляд был тяжелым, как пресс. Он взвешивал меня. Оценивал мою мотивацию, мою надежность.

— Ты просишь о многом, — наконец сказал он. — О силовой операции в реальном мире. Против организации, о которой мы почти ничего не знаем, но которая, очевидно, обладает огромными ресурсами и влиянием. Против одного из ее основателей. Это не просто вызволение заложника. Это объявление войны.

— Это уже война, — возразил я. — Просто до этого она была холодной. Они сделали свой ход. Теперь наш.

Он снова замолчал, его взгляд был устремлен куда-то сквозь стену. Я видел, как в его голове просчитываются варианты, риски, возможные исходы. Это был его мир. Мир скрытых угроз и превентивных ударов.

— Я ничего не могу тебе гарантировать, — произнес он, и мое сердце ухнуло вниз. — Это выходит за рамки моих прямых полномочий. Но… — он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была сталь. — Информация, которую ты предоставил, имеет высший приоритет. Безопасность наших ключевых активов, моя прямая обязанность. И попытка вербовки или похищения одного из них… это прямое нападение на «НейроВертекс». Я подумаю, что можно сделать. А ты, Андрей… возвращайтесь в игру. Ведите себя так, словно этого разговора не было. Для тебя Легенда, просто игрок, у которого проблемы в реале. Не делайте ничего, что может их спугнуть. Ничего. Понятно?

— Понятно, — кивнул я.

Это было не то, чего я хотел. Я хотел гарантий. Я хотел, чтобы отряд спецназа уже выезжал по адресу. А не сидеть и молча ждать.

Я пришел сюда, в этот бункер, в сердце службы безопасности «НейроВертекса», с последней надеждой.

А уходил с вежливым, но твердым отказом. «Я подумаю, что можно сделать» было корпоративным эквивалентом «Ваше мнение очень важно для нас». Стригунов, при всей его ненависти к «чернухе», не был готов развязывать полномасштабную войну в реальном мире из-за одного игрока, пусть даже и связанного со мной. Риски были слишком велики, а выгода неочевидна.

Я сделал шаг к двери, чувствуя на спине его тяжелый, изучающий взгляд. Взгляд человека, который только что классифицировал меня как эмоционально нестабильный актив и закрыл тикет. И в этот момент меня пронзила простая, ледяная мысль. Я играл не по тем правилам. Я просил. Я умолял, апеллируя к их интересам, к их чувству безопасности. Но я не использовал свой главный козырь. Я не показал им истинную ценность того, что они могут потерять.

— Есть еще кое-что, — сказал я, останавливаясь у самой двери, но не оборачиваясь. Голос прозвучал ровно, лишенный тех эмоций, что бушевали во мне секунду назад. Я снова был аналитиком. — Кое-что, что полностью меняет все уравнение.

Я медленно повернулся. Стригунов все так же стоял у стола, его лицо было непроницаемым. Он ждал.

— «НейроВертекс» считает меня своей главной аномалией, — продолжил я, медленно подбирая слова, словно выкладывая на стол карты в последней, решающей раздаче. — Одним из трех активов, которые «Странник» выделил лично. Вы строите вокруг нас целые проекты, выделяете огромные ресурсы.

Я сделал паузу. Тишина в кабинете стала почти осязаемой.

— Михаил. Легенда. Он тоже «Сверхперсонаж».