Чтение онлайн

– Мама, я тебя не понимаю.

– Не понимаешь?
– Мама казалась не на шутку удивленной.
– Разве не ты только что пыталась убедить меня, что это визитка Марины?

Я взглянула на карточку. Перечитала. Потом истошно завизжала.

Глава 23

Скорее даже завопила, однако следует воздать должное славным жителям Рок-Хилла. Ни один из них даже не повернулся в мою сторону. Привыкли, должно быть, к потусторонним воплям на кладбище. Либо - к выходкам женщин из клана Уиггинсов.

– Но ведь это карточка Винсента Дохерти!

– Я очень рада, золотце, что в тебе проснулся здравый смысл. Марине было бы не просто изображать Винсента. Она на добрых два дюйма выше ростом.

– И чуть-чуть смуглее, - не удержалась я. И тут же спохватилась.
– Но, постой, каким образом у нее оказалась визитка Винсента? Не иначе как они в сговоре!

Мама уцепила меня за локоть.
– Чай, золотце. Он уже готов. Я его мигом разолью.

Я одним резким движением высвободилась из ее захвата. И без того жарко, а тут еще тебя держат...

– Чай это замечательно, мама, - твердо сказала я, удостоверившись, что она сидит рядом со мной в машине.
– Но сначала мы должны кое-кого навестить.

– О, Абби, надеюсь, ты не наделаешь глупостей!

– Мы всего на минутку заскочим, - заверила я.
– А ты пока можешь мне помочь.

– Каким образом?

– Расскажи все, что тебе известно про Винсента Дохерти.

– Мне? Он ведь был одним из твоих дружков, золотце. Как и Гилберт.

– Не был он моим дружком!
– вскипела я.
– А спрашиваю я

тебя лишь потому, что ты не только живешь в одном городе с Винсентом, но и по-прежнему якшаешься с его прихвостнями.

– Ничего подобного!

– Как, разве его мамаша не член вашего клуба?

– Я состою во многих клубах, Абби, - высокопарно изрекла мама.
– И я вовсе не обязана знать детей всех своих знакомых.

– Да, но ведь в этот клуб ты вступила лишь в прошлом году. И так о нем мечтала, что у тебя просто слюнки текли. Как он называется - "Апчхи"?

– Не "Апчхи", а "Апатия", - сурово поправила меня мама.
– И ты это прекрасно знаешь.

– И Юдора Дохерти состоит в этом клубе?

Мама вздохнула.
– Только пообещай, что никому ни слова не скажешь.

Правой рукой я продолжала рулить, а левой истово перекрестилась. Честное скаутское.

– Как правило, мы встречаемся в загородном клубе Рок-Хилла, но иногда, по особым случаям, встречи протекают в доме какого-либо члена клуба. В прошлом апреле... или в мае мы все собрались в доме Юдоры на берегу реки. Когда все разошлись, я задержалась, чтобы помочь ей прибрать, и мы разговорились.

– О чем?

– В основном о своих детях. Как нужно уметь прикрывать глаза на все огорчения и обиды, которые мы от них терпим, стараясь замечать только хорошее.

– Говорила, конечно, только она.

– Нет, золотце, большей частью - я.

– Ух ты, представляю, как горят уши Тоя!

Мама нежно огладила жемчужное ожерелье.
– Абби, я, кажется, его не упоминала.

– Как?
– я вскинула брови.
– Но ведь не могла же ты меня иметь в виду!

Мама потупила взор.
– Нет, золотце, я именно о тебе говорила.

– Мама!
– возопила я.
– По твоему наущению я пошла учиться в колледж. И замужем благополучно побывала - внешне, по крайней мере. Да, верно, сейчас я разведена, но замуж я сходила. На хлеб я зарабатываю сама. Да, не забудь еще, что я тебе замечательных внучат подарила!

– Да, конечно.
– В голосе мамы прозвучало примерно столько же радости, сколько испытала я в тот день, когда Бьюфорд впервые предложил мне заняться оральным сексом.

– Мама, - грозно заговорила я.
– Колись сейчас же - на что ты намекаешь? Неужто я оказалась плохой дочерью?

– Откровенно говоря, золотце, я надеялась на лучшее.

Я просто не верила собственным ушам. Для мамы я делаю предостаточно. И ведь она отнюдь не беспомощна. Да, папа богатого наследства ей не оставил, но зато Бьюфорд - один из немногих приличных поступков в его жизни - умело распорядился ее капиталами. И вот теперь, по прошествии восемнадцати лет после папиной кончины, мама живет, пусть и не припеваючи, но в достатке.

– Мамочка, - взвыла я.
– Разве я почти каждый день не звоню тебе, и не приезжаю к тебе на ужин не реже раза в месяц? От многих других дочерей и этого не дождешься.

– Ты мало со мной разговариваешь.

– Ну, это уже полная ерунда!

– Я имею в виду - по-дружески. Не делишься со мной самым сокровенным, как, например, с Уиннелл.

– Да, но ведь ты моя мама!

– А вот Той делится. Той во мне прежде всего личность видит, а уже потом - маму.

– Что? Да ведь Той тебе почти никогда не звонит. Ты сама мне недавно жаловалась.

– Возможно, твой брат звонит и не часто, но зато мы всякий раз беседуем подолгу и обстоятельно.

Такой наглости я уже пережить не могла. Еще немного, и я возненавидела бы собственного брата, хотя еще недавно считала, что он недостоин моей ненависти.

– И что же, хотела бы я знать, Юдора Дохерти поведала тебе про своего драгоценного Винсента?
– ядовито осведомилась я.
– Подобрала ли она слова, чтобы выразить свое разочарование?

– Напротив, золотце. Юдора гордится своим сыном.

– А Винсент - единственное ее чадо?

– Да. И, по словам Юдоры, они с ним друзья - водой не разольешь.

– Ха!

– Он делится с ней самым сокровенным.

– Понятно, значит он не только маменькин сынок, но и болтун в придачу. Представляю, как разобьет ее сердце известие о том, что Винсент заправляет печально известным центром развлечений для взрослых на Черри-роуд.

– О, - лицо мамы прояснилось.
– Всегда мечтала побывать там.

– Мама!

– Вот видишь, с тобой своими сокровенными мыслями делиться не стоит.

– Но не такими же мыслями, мама! Я думала, что ты очень дорожишь своей репутацией. Представляешь, как она пострадает, когда люди узнают, что ты шастаешь по злачным заведениям?