Чтение онлайн

– Только аккуратней, пожалуйста, - срывающимся голосом попросила я. Эта картина - гарантия моей безбедной старости.

– Принести ваш чемоданчик из машины?
– спросил Боб.

Реджи кивнул. Он не мог оторвать глаз от Ван Гога. Я с гордостью вспомнила, что подобным образом держался со мной Бьюфорд в нашу первую брачную ночь.

Пока Боб отлучился к машине, а Реджи таращился на картину, Роб увлек меня в угол комнаты.

– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что картина может оказаться фальсификатом?
– спросил он.

– Что?
– тупо переспросила я.
– Но ведь он...

Роб опустил свою холеную руку на мое плечо.
– Я просто не хочу, чтобы ты слишком рано уверовала в победу. Ради твоего собственного блага. На всякий случай.

– Я не собираюсь полагаться на случай, - прошипела я. И, стряхнув руку Роба, подлетела к Реджи и ухватила за розовый рукав.
– Вы ведь уверены, что это подлинник, да?

Реджи утер глаза другим рукавом.
– Я готов поставить на карту собственную репутацию, - провозгласил он.
– Это настоящий переворот в мире искусства, Абби. А для вас - колоссальная удача.
– Чуть помолчав, он добавил: - Вы можете не беспокоиться: я решил отменить отдых в Мертл-Биче, и вылечу в Нью-Йорк первым же рейсом, на котором окажется свободное место.

– Правда?
– оживилась я.

– Жаль, конечно, - с улыбкой сказал он.
– Я ведь не забыл прихватить свое свидетельство о том, что появился на свет в штате Огайо.

– Как, значит, я была права?
– изумилась я. Невероятно, ведь байку о необходимости иметь с собой свидетельство о рождении я придумала буквально пару часов назад. С другой стороны, в нашей стране всякое возможно. Сама я уже сто лет не ездила в Мертл-Бич. В мое время казалось, что там отдыхаем только мы, каролинцы. Теперь же, по слухам, едва ли не девять машин из десяти имеют номерные знаки Огайо.

– Он шутит, - с улыбкой сказал Роб.
– По дороге я рассказал ему про твою выдумку. Но он и в самом деле из Огайо.

Реджи кивнул.
– Да, я из Цинциннати. Закончил факультет искусствоведения Калифорнийского университета, потом три года обучался в Сорбонне. Ну а сейчас, понятно, живу в Большом Яблоке. Как и все остальные.

– За исключением, разве что, Роба, - съехидничала я.

– Ну - почти все, - поправился Реджи.

Вошел Боб, запыхавшийся от спешки.
– Вот ваш чемоданчик. Я ничего не пропустил?

Роб ухмыльнулся.
– Ты проиграл пари. Абби стоит, как видишь.

Я навострила уши.
– Что за пари?

Боб покраснел до корней волос.
– Я поспорил на пятьдесят долларов, что, если Реджи признает Ван Гога подлинным, то ты грохнешься в обморок.

– В обморок?
– возмутилась я.
– В жизни со мной такого не случалось!

– Тс-сс!
– Роб щелкнул пальцами.
– Не мешайте ему.

Я, наверно, никогда не смогла бы присутствовать на хирургической операции. Да что там присутствовать - я и по телевизору ни малейшего вида крови не выношу. Однажды я легкомысленно наблюдала за совершенно пустяковой пластической операцией, которую проводили на шоу Опры, и в итоге меня вырвало только что съеденным печеньем. Но одно дело, когда тебя тошнит в кресле перед телевизором, и совсем другое - заблевать драгоценного Ван Гога.

Считайте меня малодушной, но я бочком, по-крабьи, выбралась из гостевой спальни и ничком кинулась на софу. Боб, славная душа, хотя и янки, последовал за мной. Между нами, он бы тоже не перенес столь варварской процедуры.

– Ну что, Абби, ты уже придумала, как распорядишься этими бешеными деньгами?
– спросил он.

– Если картина окажется подлинной?

– Это точно подлинник, - отмахнулся Боб.
– Реджинальд Перри никогда не ошибается. Должно быть, ты мечтаешь о том, чтобы продать свою лавку и уйти на покой?

– Не знаю, - вздохнула я.
– Мне толком и подумать-то некогда было. А у тебя какие планы? Как ты потратишь свою долю?

– Ах да, доля. Мы с Робом подумываем о том, чтобы построить дом в фешенебельном районе. С высокими потолками и просторными залами для нашего антиквариата.

– А если бы вам весь куш достался?
– полюбопытствовала я.
– Вы бы перебрались в какое-нибудь другое место?

Боб без труда прочитал мои мысли.
– Ты имеешь в виду что-то вроде Сан-Франциско или Ки-Уэст* (*город на самом юге штата Флорида)?

– Да.

– Навряд ли. Нам с Робом и здесь хорошо.

– Мне тоже, - призналась я.
– Но меня сбили с толку журналы по торговле недвижимости. Те, что в любых супермаркетах продают, с заманчивыми глянцевыми обложками, зовущими куда-нибудь в Майами или в Атланту. Так вот, в одном из них я высмотрела объявление о продаже одного из крохотных Багамских островков. Площадью в два с половиной гектара. С особняком и домиком для прислуги. Но за него просят двадцать пять миллионов.
– Я вздохнула, внезапно осознав себя нищей, как церковная крыса.
– Если я продам картину за десять миллионов, то не посмею и мечтать об этом острове. Впрочем, наверно я все равно не потяну на такую покупку, даже если выручу все двадцать миллионов. А вдруг я еще в какие-нибудь неприятности с налогами влипну? Не смогу выплатить всю сумму. Даже думать тошно о том, чтобы провести остаток дней в багамской тюрьме. Там, наверно, и кондиционеров в камерах нет. Как ты думаешь?

Боб расхохотался.
– Узнаю нашу Абби! Обожаешь навлекать на себя неприятности. Ты, наверно, единственная женщина на свете, которая даже в мечтах кончает банкротством!

Я уже хотела было вступиться за свои недостатки, когда из спальни выпорхнули Роб и Реджи. Оба сияли.

– Оп-ля!
– Роб с торжеством показал мне маленький пластиковый пакетик.

Я вскочила.
– Ну и?

– Больной - я имею в виду холст - перенес операцию с легкостью.

Я опрометью кинулась в спальню и убедилась, что Роб говорит правду. Я вернулась в гостиную.
– Сколько времени уйдет на лабораторный анализ?

Все уставились на Реджи.

– Это займет...
– он выждал театральную паузу, явно наслаждаясь нашим смятением.
– Одну-две минуты.

– Одну-две минуты, - хором повторили мы.

– Разумеется, обычно это занимает куда больше времени, однако я располагаю образцами краски "Звездной ночи", а также шести других картин Ван Гога. Так что ответ на свой вопрос вы получите уже сегодня вечером. Если, конечно, Роб сумеет изменить дату вылета на моем билете.

– Постараюсь, - сказал Роб.

– Но сегодня вечером я приглашена на ужин!
– жалобно вскричала я.

– И не можешь отказаться?
– в голосе Боба прозвучало искреннее сочувствие.

– Ужин у самой Королевы, - призналась я.
– Явка строго обязательна.

Реджи взглянул на меня с уважением.
– Вас приглашает Ее величество, Елизавета Вторая? Мне приходилось брать на экспертизу многие работы из ее коллекции.

– Ее Выпендрючество, Присцилла Первая.

– Подруга ее матери, - пояснил Роб. Затем обратился ко мне: - Не волнуйся, Абби - как только я что-нибудь выясню, то сразу тебе перезвоню. Телефон миссис Хант я знаю.