Чтение онлайн

Это более был не сон. Она находилась во всем времени. Она могла считать дни - почти трое суток она не могла осознать себя в Инскримен. Рядом был Леран, помогая ее заплутавшему сознанию. Он парил вокруг ее сдвоенного разума, не проникая внутрь, но лишь удерживая. В ее голове Падиф умирал вновь и вновь: мир в сознании девушки не мог смириться с его решением остаться.

Она очнулась внутри древесного ствола. Был вечер. Она дернулась и быстро поднялась на ноги. Солома в одеяле громким хрустом встревожила ее мозг - стиснув челюсти, она зажмурилась, справляясь с громкостью этого звука, а потом открыла глаза и устремила взоры на огонь в факеле. Но дергающиеся сполохи пламени показались ей слишком яркими, и у нее заслезились глаза. Она отвернулась и уставилась в темную стену. Перемещения воздуха при движении ее головы ударили ее, словно кулаком, а едва заметный треск ее собственных шейных позвонков тихой трелью заполнил мозг. Издав короткий стон, она замерла, чтобы заглушить навалившиеся на нее чувства, которые нечеловечески обострились. Тоскливая мысль о том, что она, возможно, уже и не человек, пронеслась сквозь разум девушки точно в тот момент, когда люк наверху отворился, и мощная энергетическая волна ознаменовала приход Лерана. Мощь его разума обдала ее, как холодным душем, а от грохота люка у нее заболела голова. Она обхватила череп руками.

Бух!
– это Леран спрыгнул на пол; шик-шик - это он подошел к ней; пуффф - это он занес над ней руку, и - облегчение - это он коснулся ее волос, забрав боль и вдохнув спокойствие: в тишине и вакууме она подняла голову и с благодарностью взглянула на лекана.

Тихая тонкая улыбка застыла на его лице. Он словно парил над деревянным полом, невесомый, но являющийся неотъемлемой частью Инскримен.

– Так будет не всегда. Тебе нужно учиться справляться с этим, - проговорил лекан.

Он говорил в Страте. Это больше не был голос повсюду, но раздавался исключительно внутри сознания Энди, заполняя лишь часть его. Несколько удивленная этим, она не сразу поняла смысл переданного сообщения.

– Теперь в тебе достаточные силы, чтобы воспринимать широту моего разума, - пробуравил Леран ее мозг, - Теперь в тебе больше, чем одна жизнь. Это усиливает твое восприятие. Будет больно и неприятно, но только если ты не найдешь в себе сил отрешиться от себя и отдаться миру, каждое мгновение. Тебя больше не будет, но ты будешь везде. Готова ли ты к этому?

Его образ, который стал теперь еще ближе к ней, еще доступнее и понятней для ее мыслей, заполонял собой все ее мышление.

– Ты будешь чувствовать волнения оснований сильнее, нежели собственную жизнь. Тебе станет доступно большее знание, но ты не сможешь раскрыть его людям. Ты станешь руками этого мира, но не другом: Инскримен - это лишь название того огромного и необузданного, что составляет жизнь и сотрудничает со смертью.

– Ты ощущаешь, как и я?

– Конечно.

С полным осознанием того, что согласием она сделается чем-то, превышающим обычную себя, она вручила себя Лерану.

И внезапно вокруг нее появилась темнота.

Она попала во мрак, оказавшись среди пустого черного пространства, в котором, однако, полностью ощущала свое тело, но исчезли все внешние воздействия. Рядом появился Леран, но не в физической оболочке, а в виде призрачного серебристого свечения.

– Что это?
– спросила она, и ее мысли выпорхнули в статичное пространство короткими колебаниями темноты. Она помахала ладонью перед собой, но абсолютно ничего не произошло: потревожить кромешную мглу могли только мысли и мерцающая фигура Лерана.

– Твое сознание вне воздействия Инскримен или Страты, - ответил Леран, и чернота запульсировала под нажимом его света.

– Но здесь... Совершенно пусто...
– несколько боязливо подумала она, и ее страх передался мелким дрожанием плотной массы темноты.

– Именно. В совершенном одиночестве разум бессилен и бесполезен - нет источников, питающих его развитие и на которые направлена его деятельность.

– Человек - ничтожество в единении с собой?

– Это неверное значение. Человеческое сознание будет просто не нужно, если не будет мира.

– А будет ли мир без человека?

– Зачем миру мир, если никто не измеряет его и не придает значимости?

– Первопроходец... Он стал первоисточником жизни в Инскримен...

– Да, именно потому, что без человека Инскримен бы не было.

– Но откуда взялся Он сам?

– А откуда взялась ты? Откуда здесь тот, кого ты любила, но кого логически не могло быть здесь?

– Как же... Как мы оказались здесь? И Он оказался здесь так же? Ведь все сгорело... Погибло...
– беспокойными толчками в пространство выпрыснула она, и мрак заколыхался под ударами ее сознания.

– Как и зачем оказалась здесь ты - это вопрос прошлого времени, Фиолетовый - это и миру неведомо, а Первопроходец... Он просто выжил.

– Но все... Все умерли... Откуда ты знаешь?

– Потому что дух Его жив. Он виден для тех, кто смотрит глубже памяти...

– Ты видишь?

– Всегда.

И с этим заявлением тьма вокруг Энди вдруг рассеялась, и краски, звуки, осязательные ощущения набросились на нее со зверской силой, усиливая тона и увеличивая размеры предметов в комнате внутри древесного ствола. От резкой перемены она с коротким стоном повалилась плашмя на пол, обхватила руками голову и поджала под себя коленки. Стук падения громким ударом смял ее мозг, а быстрые перемещения воздуха относительно ее тела прорезали кожу колючими плетьми. Сомкнув плотно челюсти, она напряглась каждым мускулом, изгоняя болезненные ощущения из своего сознания. Громкое шарканье ног подсказало ей, что Леран подошел к ней ближе.

– Ты не поможешь себе, защищаясь, - проговорил он в ее мыслях, - Принимай мир внутрь себя, становись свидетелем множественности его проявлений, миллионов жизней, и еще более - движений внутри него. Твои стоны бесполезны - они не выгонят Падифа из твоего разума.

Упоминание о любимом друге лучше всего подействовало на девушку, и Леран знал это заранее. Она расслабилась, отпустила руки ото лба и на несколько минут неподвижной плотью пролежала на полу.

– Что мне делать?
– робким шелестом коснулась она его мыслей.

– Не сопротивляйся, но привыкай. Ты не избавишься от этого, - ответствовал он, протягивая девушке руку в помощь.

– Мой мозг разорвется...
– возразила она, хватаясь за вытянутую ладонь Лекана и превозмогая очередную порцию острых ощущений.

– Нет, слишком поверхностное восприятие, чтобы принести такой ущерб, - серьезно отметил лекан, а Энди вяло, сосредоточиваясь на приеме перетекающих в нее ощущений, удивилась. При этом странным показалось ей и то, что при физическом контакте с Лераном она не почувствовала каких-то особенностей его разума: словно он находился в бесперебойном движении, настолько стремительном и частом, что невозможно было ухватиться за него и рассмотреть тщательнее.

– Еще больше?
– щурясь против надвигающихся слез и кривя гримасы, переспросила девушка.

– Первопроходец справлялся с целым миром, большим в несколько раз...
– несколько отрешенно и не сразу среагировал Леран и отпустил ее руку, давая ей попытку самостоятельно устоять на ногах. Она качнулась, но усилием воли заставила себя отвлечься от болезненных ощущений.

– Как же он справился с этим?

Леран наклонил голову, но не ответил. Ведь она уже задала ему этот вопрос раньше.

Она закрыла глаза, но не для того, чтобы оградиться от мира, но чтобы глубже понять движение его жизни. Инскримен дышал тихо, но с силой.

– Не позволяй миру задержаться в тебе. Если ты это сделаешь, он раздавит тебя. Ты будешь постоянно меняться. Вместе с ним, - нашептывал в ее мысли Леран.

– А изнутри?

– Теперь внутри тебя нет - теперь все твое - это и мое, и их, это сознание мира.

– Что же у меня есть?

Этот вопрос вызвал лишь сочувственное молчание. Леран был бессилен в ответе.